Калгари 88. Том 5
Шрифт:
— Вы знаете, товарищи, я комсомолка и не любительница давать пустые обещания… Поэтому я не сказала вам, что привезу с первенства страны обязательно золото. Потому что я знаю — это очень и очень трудно. Это… Как полететь на Луну! Ведь там соберутся сильнейшие фигуристки со всего Союза. Их одолеть будет почти невозможно. Но мы постараемся. Все вместе постараемся. Я постараюсь. Марина постарается. Мой тренер Левковцев Владислав Сергеевич постарается. И все вы, екатинские коммунисты, горячие борцы за дело Ленина, тоже постараетесь. От каждого из вас я буду ощущать поддержку за тысячи километров! Она будет наполнять меня силой! Больше
— Никакого сумбура! — крикнул из зала человек в форме генерала МВД. — Молодец! Всё от души! Ура! Качать бы тебя! Жаль, что девушка!
Собравшиеся в едином порыве встали с мест, и в этот раз не зааплодировали… Запели! Интернационал!
'Вставай, проклятьем заклейменный,
Весь мир голодных и рабов!
Кипит наш разум возмущенный
И в смертный бой вести готов.
Весь мир насилья мы разрушим
До основанья, а затем
Мы наш, мы новый мир построим:
Кто был ничем, тот станет всем'.
Потом выступали Соколовская и Левковцев, их слова тоже вызывали аплодисменты и восторженные крики. Но такого порыва единения присутствующих, какой вызвала Арина, уже не было…
Глава 15
Решение проблем с ультрапопулярностью
После собрания, закончившегося так, как давно не заканчивалось ни одно заседание местных партийцев — хорошим настроением и шутками, товарищ Силаев позвал Левковцева и Редькина в свой кабинет на втором этаже горкома. Кабинет от пола до потолка был отделан полированным деревом и обставлен в лучшем духе номенклатуры — большой стол секретаря с зелёной настольной лампой и несколькими телефонами, длинный стол заседаний со стульями, массивные шкафы с документами, пережившие эпоху и портрет Горбачёва на стене. На столе председателя горкома, естественно, свежий номер «Правды».
— Садитесь, товарищи! — Силаев показал на стулья за столом заседаний, сам вольготно расположился в большом кожаном кресле. — Я хотел бы уточнить. Это правда? То, что сказала Люда?
— Что именно? — спросил Левковцев.
— То, что она поедет в Москву на чемпионат СССР и будет бороться за золото?
— Это правда, товарищ Силаев, — согласился Левковцев. — Шанс на золото есть. Но предстоит упорная борьба — сами понимаете… Столица. Уважаемые клубы с тысячами болельщиков, авторитетные тренеры, богатые шефы. Это всё нам придётся преодолевать. Даже часовой пояс придётся преодолевать. Разница во времени два часа — придётся акклиматизироваться. У нас пока такого опыта нет, к сожалению.
— Что от нас требуется? — спросил Силаев. — Партия как-то может помочь?
Левковцев нерешительно посмотрел на Редькина, помня его наказ не говорить о проблемах и со всеми просьбами обращаться к директору школы. Но тут… Редькин уже не мог взять на себя ответственность в том, что проблем нет. Это могло грозить большими бедами в будущем. Поэтому кивнул головой, разрешая говорить. Раз секретарь горкома в тиши кабинета спрашивает, можно и сказать.
— Рассказывай, Владислав Сергеич, что надо. Чем можем, поможем.
— Хорошо, — согласился Левковцев. — Понимаете, сейчас у девушек такой период, что нужно много тренироваться. Очень много. И каждый день на счету. У нас всего 12 дней на подготовку, и я составлю индивидуальный план на тренировки для каждой спортсменки. Времени на раскачку нет. Но… Запланированные встречи
с трудовыми коллективами и болельщиками выводят нас из графика. Сильно выводят.— Прекратить все встречи! — распорядился Силаев, глядя на Редькина и делая запись в ежедневнике. — Донести до сведения коллективов и всех причастных, что девушкам надо готовиться к чемпионату СССР. Какие встречи? Летом времени много будет, хоть завстречайтесь…
— Хорошо, Иван Егорович, — согласно кивнул головой Редькин.
— Что ещё? Это всё? — строго спросил Силаев.
— Ещё… — помедлил Левковцев, потом решился. — Хотел бы помощника себе выхлопотать. Фигурное катание сейчас на подъёме. Много желающих хотят начать заниматься. Придётся открывать новые группы. Я не смогу один вести такую массу начинающих, и при этом готовить к важным соревнованиям основных спортсменов. Нужен ещё один тренер, мне в помощь. Можно молодого, без опыта, после защиты диплома. Но на полную ставку, сами понимаете… Желающих из Москвы мало найдётся к нам ехать… И желательно сразу комнатой в общежитии обеспечить.
— И это тоже решаемо! Это же хорошо! Людей надо к себе тянуть! — заявил Силаев и обратился к Редькину. — Фёдор Никитич. Решите этот вопрос, пожалуйста, на очередном заседании горисполкома. Вопрос этот крайне важный, сами понимаете, всех касается… Не проблема в спортивный бюджет ставку тренера включить.
— И это сделаем! — решительно ответил Редькин. — Всё, что от нас требуется, мы сделаем. Обеспечим подготовку фигуристок в полном объёме.
— Ну а более мне и просить нечего, — пожал плечами Левковцев. — С остальными проблемами мы и сами справимся.
— А с общеобразовательной школой у девушек как? — обеспокоился Силаев. — Не мешает тренировкам?
— Пока не жаловались, — признался Левковцев. — Но выскажу своё личное мнение… Мне кажется, от внеклассной работы девушек хорошо бы освободить. Хотя бы на время подготовки к чемпионату. Я имею в виду сбор металлолома, макулатуры, тимуровскую деятельность, походы в кино и театр. Нам это освобождение стало бы очень большим подспорьем.
— И это не проблема! — согласился Силаев. — Я сам товарищу Иннокентьеву в гороно позвоню. Пусть идут навстречу пожеланиям трудящихся.
— А сейчас уже точно всё, — улыбнулся Левковцев.
— Значит, более вопросов к вам не имею, — заявил Силаев и встал с места, в прощании протянув руку. — Желаю успешного труда на благо Родины и советского народа.
Больше тут добавить, пожалуй что, было и нечего…
… Арина в компании Соколовской вышла из горкома. Остановились на крыльце, решая, что делать дальше, так как тренер ничего по этому поводу не говорил, и тут из дверей показался Соколовский. Как депутата горсовета его тоже позвали на собрание, что для Арины являлось полной неожиданностью.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась Арина. — Как ваше здоровье?
— Хорошо моё здоровье, — недовольно ответил Соколовский, которого тошнило от всех этих вежливостей. — Вас куда сейчас подвезти? Может, в кафе? Давайте в кафе съездим, мороженое поедим, а потом я вас по домам развезу.
Против кафе и мороженого никто был не против… Хотя ведь фигуристки точно знали, что не стоит в кафе ходить!
… Придя домой, Арина удивилась — отец собирался в дорогу. Мама тоже пришла с работы пораньше и помогала укладывать вещи.