Калибан

– Да, сэр!

Дональд повернул к Тоне Велтон свою округлую металлическую голову и пересказал все, что полиции удалось раскопать по этому делу. Тоня задала несколько вопросов по ходу рассказа и внимательно выслушала объяснения. Она не высказывала никаких замечаний и не делала никаких заметок. Но Крэш не сомневался, что Велтон каким-то образом записывает этот разговор.

Наконец Дональд закончил. Тоня откинулась в кресле, уставившись на белый, безо всяких украшений, потолок, и задумалась.

Но вот она снова перевела взгляд на шерифа и его робота и заговорила:

– Мне кажется, вы как-то слишком легко отказались от мысли, что преступником может быть робот. Вы, конечно же, согласитесь, что такие объяснения – ботинки с подошвами, как у робота, или управляемый на расстоянии робот с отключенным мозгом – просто притянуты за уши! Есть старинное правило: если обстоятельства не вынуждают искать сложные объяснения, разумнее всего принять самое простое из возможных. Взгляните в лицо фактам! Ведь все улики свидетельствуют о том, что преступление совершил робот! Почему вы даже не подумали об этом?

– Все, конечно, так, но Три Закона… – неуверенно начал шериф.

– Эти Три Закона скоро сведут меня с ума! – воскликнула Велтон. – Я знаю эти Законы не хуже вас, и не надо мне их повторять, как какой-то замусоленный талмуд! Крэш, вы не можете не признать, что эти чертовы Законы стали для вас, колонистов, едва ли не государственной религией! В бесконечной благости Трех Законов ответ на все вопросы, решение всех проблем! Я уверена, если мы примем как аксиому, что из-за этих Законов робот не мог напасть на Фреду Ливинг, – мы потеряем ключ к разгадке всего этого дела!

– И что же это за ключ? – спокойно спросил Дональд.

У Альвара промелькнула мысль: хорошо, что Дональд здесь, хотя бы для того, чтобы смазывать скрипучие колеса беседы. Велтон замолкала, похоже, только для того, чтобы выслушать вопросы робота и ответить ему. Но Крэшу чертовски не нравилось, когда спрашивать начинала она.

– Все очень просто! При всем моем уважении, Дональд, вы, роботы, – всего лишь машины. И не может быть, чтобы они не способны были причинить человеку вред только потому, что они так созданы! Если все автомобили в мире построены без обратной передачи – это вовсе не значит, что невозможно построить совсем другой автомобиль, в котором такая передача есть! Можно построить какую угодно машину! Так почему вы все уверены, что нельзя точно так же построить какого угодно робота?! Что может этому помешать? А что, если кто-то решил создать робота, не подчиняющегося Трем Законам? Ваша твердокаменная уверенность, что робот не может причинить человеку вред, станет для него прекрасным прикрытием! В самом деле, ему не надо будет даже скрываться – кто же заподозрит в преступлении робота, кто станет его преследовать?! – Тоня Велтон все больше горячилась. – И еще одно меня заинтересовало. Этот блок, из-за которого лабораторные роботы отказывались отвечать, кто отослал их всех в ту ночь в другое крыло здания. По-моему, простенькое механическое приспособление, какая-нибудь электрическая цепь, вмонтированная в корпус, гораздо надежнее предохранит роботов от разглашения определенных сведений, чем сложная серия приказов, специально продуманных для каждого робота. Во всяком случае, сделать это гораздо проще. И прежде чем вы начнете возражать, что невозможно-де такой блокирующей цепью ослабить верность роботов этим чертовым Трем Законам, вам придется признать, что нападавший о них не особенно задумывался! Дональд, сколько места может занять такая микросхема?

– Она будет практически невидимой для человеческого глаза.

– Готова спорить на что угодно – вашим хваленым специалистам даже в голову не пришло, что причина молчания лабораторных роботов может быть механической! Пусть обследуют пару этих роботов с микроскопом. Посмотрим, что они обнаружат! А насчет того, зачем преступник отсылал роботов в другие ночи, – наверное, ему нужно было остаться в лаборатории одному, чтобы собрать там того самого робота, что напал потом на Фреду Ливинг. Или хотя бы сделать костюм робота, о котором вы оба мне рассказывали. Если, конечно, вы все еще продолжаете настаивать, что абсолютно все роботы обязаны следовать Законам.

Она ненадолго замолчала. Тишина показалась Альвару ужасно неуютной.

– Но если даже так – есть ведь документально засвидетельствованные случаи, когда человека убивал робот с Тремя Законами.

Дональд склонил голову, его глаза на мгновение померкли. Тоня озабоченно повернулась к нему.

– Дональд, с тобой все в порядке?

– Ничего страшного. Прошу прощения. Я знал о… таких случаях, но, боюсь, неожиданное напоминание о них меня взволновало. Думать об этом крайне неприятно, у меня от этого всегда немного ослабевают двигательные функции. Но сейчас это уже прошло, и, надеюсь, вам больше не придется из-за меня отвлекаться от разговора. Я уже подготовился к неожиданностям. Продолжайте, пожалуйста!

Тоня помедлила немного, а Крэш решил, что пора высказаться и ему:

– Все нормально. Дональд – полицейский робот, специально запрограммированный на повышенную устойчивость – на тот случай, когда человеку причинен-вред. Продолжайте!

Тоня неуверенно кивнула.

– Это было очень давно, почти сто лет – целый век – назад, и немало сил было положено, чтобы замять этот инцидент. Тогда на Солярии произошла целая серия подобных случаев. Роботы, с полноценным позитронным мозгом, со встроенными Тремя Законами, убивали людей. Только потому, что в них было загружено неверное определение того, что собой представляет человеческое существо. Поэтому абсолютная безвредность роботов – самый настоящий миф! Наверняка были и другие подобные случаи, о которых я просто не знаю – их скрыли надежнее, чем те, на Солярии. Роботы могут быть опасными. Они могут ошибаться. И глупо верить, что невозможно создать робота, способного причинить человеку вред. Или в то, что робот с Тремя Законами не может ни при каких обстоятельствах, даже ненамеренно, убить человека. Я считаю, что вера колонистов в безупречность и непогрешимость роботов – просто миф, что-то сродни религии. Вы верите в это, хотя действительность доказывает обратное!

Альвар Крэш хотел было возразить, но ему не дали. Дональд заговорил первым:

– Возможно, вы и правы, мадам Велтон. Но я осмелюсь утверждать, что нам нужен такой миф!

– Зачем это? – спросила Тоня.

– Культура колонистов основывается почти исключительно на использовании роботов. На Инферно, да и на остальных планетах колонистов, нет ничего такого, к чему не приложили бы руку роботы. Без роботов колонисты просто не смогли бы существовать!

– Как раз поэтому мы, поселенцы, относимся к роботам с таким предубеждением! – вставила Велтон.

– Это всем известно, – сказал Дональд, – как и мнение колонистов, что ваша собственная культура перестала бы существовать, если бы у вас не стало компьютеров, гиперпространственных двигателей и остальных машин, неразрывно связанных с обществом поселенцев. Человек отличается от животного тем, что ему необходимы всякие инструменты и приспособления. Но я уклонился от темы.

Дональд пристально взглянул на Альвара, потом снова повернулся к Тоне Велтон:

– Колонисты привыкли полагаться на роботов, доверять им, верить в них, – продолжил он. – Колонисты не могут жить без этой веры в роботов. Потому что, если даже роботы – просто машины, просто инструменты, мы – очень могущественные машины. И если бы мы могли быть опасными… – голос Дональда дрогнул, когда он это говорил, – если бы мы могли быть опасными, мы стали бы не нужны. Нам перестали бы доверять. И только сумасшедший оставил бы у себя мощную машину, которая может подвести в любую минуту. Поэтому колонисты должны верить, что на роботов всегда можно положиться.

– Я думала об этом, – согласилась Тоня Велтон. – Я изучала вашу культуру и много об этом размышляла. Колонистам и поселенцам трудно понять друг друга, нашей борьбе не видно конца – но все мы люди и можем друг у друга учиться. Конечно, прибыв сюда, мы надеялись убедить хотя бы немногих из вас, что можно обходиться и без роботов. Скрывать это глупо. Но я поняла, что с этим у нас пока ничего не выйдет. И мы, поселенцы, больше не станем стараться отучить вас от роботов – это все равно что отучить дышать. Наверное, не надо было и пытаться.

– Прошу прощения? – вмешался Крэш.

Тоня повернулась к Дональду, пристально посмотрела в его сияющие голубые глаза. Протянула руку и дотронулась до гладкой округлой головы робота.

– И все равно я убеждена, что ваша культура должна измениться, чтобы выжить. Правда, это должны быть несколько иные изменения.

– Почему это вы так заботитесь о нашей культуре? – спросил Крэш. – И почему мы должны верить вам?

Велтон повернулась к шерифу, ее брови от удивления поползли вверх.