Кальмар. Книга вторая

По всему королевству уже шастало пару сотен сынов и дочерей Ростигая 48-го и внуков Ростигая 47-го. Предприимчивые товарищи, руководствуясь заветами самого Паниковского и Шуры Балаганова, объявляли себя ближайшими родственниками всеми гонимого короля. Объявляли они это в маленьких сёлах и хуторках. Пока это прокатывало. От сердобольного старосты села можно было получить пару золотых, если рассказать ему очень жалобную историю своих мытарств в этом злом мире. Бывало, пути детей и внуков Ростигаев, одновременно, пересекались в какой-нибудь деревне. Тогда случались пикантные эксцессы, вплоть до драк и битья деток с внучками, иногда даже ногами. Аферистов местные не жаловали. (**)

Наконец, свернув с тракта в сторону Зубцов, мы прошли метров двести по дороге, идущую через чащобу, и решили остановиться на ночлег. Окружающий дремучий лес обеспечил нам романтическое настроение и повышенный аппетит. Установив палатку, мы приготовили простенький ужин, состоящий из жареных кур и диких уток; шашлыка из мяса барашка, который остался ещё с нашего плавания до Эмалангени; сыра разных сортов; знаменитой ринггитской колбасы; окорока и печёных карасей с лимоном. Всё это было в окружении нарезанных кусков пшеничного и кукурузного хлеба. На походной скатерти красиво смотрелись жаренные на огне костра овощи и свежие фрукты. В походном котелке весело булькала похлёбка, похожая на испанское гаспачо. На десерт у нас были соки, жареные пончики из заварного теста и сладкие рулеты с джемом. В ветвях деревьев шелестит ветерок, наш скромный стол освещает серебристый свет Луны и свет костра. Для нас поют сверчки, а им аккомпанируют волки. Нирвана. Немного портил процесс поедания скромного ужина голодный взгляд мужика, одетого в когда-то богатый камзол, а теперь сильно поистрепавшийся.

Мы, как воспитанные люди, старались не замечать этого, появившегося невесть откуда мужика, а старались быстрее съесть то, что нам послал Рандом. Но его голодный взгляд нас несколько смущал. Казалось, что он сейчас схватит нашу колбасу и убежит.

Наконец, мужик, видя, что пища исчезает со скоростью разогнавшегося строфокамила, решился обратиться к нам.

Мужик признался нам, что в результате превратностей судьбы, он оказался в трудной жизненной ситуации. Короче говоря, голым и босым без гроша в кармане. Сказал, что хотел перебраться в соседнее королевство Чёрные Горы, но совершенно заблудился в местных лесах. Спутники его куда-то делись вместе с лошадьми и провизией, к тому же на него в лесу напал дикий заяц. Вот камзол порвал. Ещё он два дня ничего не ел.

Мы сообщили мужику, что степень жалобности его истории засчитана, и пригласили его к остаткам нашего стола. Как можно в Кальмаре остаться голодным, мы совершенно не представляли. Но у этого мужика это, успешно, получилось. Уметь надо.

В результате расспроса, быстро поедавшего всё подряд, мужика, мы поняли, что перед нами абсолютно неприспособленный к жизни в дикой природе организм. Наверное, баг в программе игры, подумал я. Но у этой программной ошибки, зато был отменный аппетит, и вёл себя за столом, этот оборванец, как какой-нибудь вельможа. Несмотря на сильный аппетит, ел он аккуратно, на вопросы отвечал вежливо, но крайне неопределённо. Он не сказал, как его зовут, где он жил, кем был. Хорошо отобедав, мужика разморило, и он стал клевать носом. Мы ему выделили наш дежурный спальный мешок и отправили спать на мягком лесном мху и листьях. Как сказал один мудрец: "Лично я вижу в этом перст судьбы — шли по лесу и встретили программиста". Мы программиста не встретили, но встретили интересный организм. (**)

Чувствую, приключения на нашу пятую точку, сами находят нас. Вот такие, как этот человек, странные неписи, в Кальмаре, зачастую, являются хорошими квестодателями. Но у нас итак забот и квестов выше крыши. Даже выживший из ума ёжик, понимает, что эта встреча не случайна, а сгенерирована системой, чтоб наша жизнь мёдом вдруг не показалась.

Нам с Алиной, одновременно, дзынькнуло сообщение от системы: "Вами получен квест "Помочь страннику". "Принять" — "Отказаться". Вздохнув, мы решили, что принимаем. Мир держится на добрых делах, хотя мы живём не в самой совершенной Вселенной.

Мы уже догадывались, кем является этот странник, хотя бы по его поведению и остаткам камзола. Утром, ситуация с уточнением статуса странника, разъяснилась сама собой. Завтрак для нас и странника был скромный и недолгий: фриттата с овощами, панини с ветчиной и сыром, лаваш с курицей и овощами. Этим блюдам не помешали яйца-пашот, омлет Пуляр и шакшука. На десерт пригодились шоколадные кексы. А вот куриные маффины с сыром и шашлыки, почему-то оказались лишними. Когда мы подкрепились перед дальней дорогой в 5 километров, то, напрямую спросили странника, чем мы можем ему помочь, но, только если будем знать, кто он такой.

Странник не долго запирался, а раскололся вчистую. С ним всё было просто, как коровье мычание. Это был беглый экс-король Ростигай 48-й. Дворцовый переворот произошёл быстро и радикально. Номер 48 еле успел натянуть сапоги и надеть камзол, прежде чем вместе с тремя слугами, пуститься в бега. Через пару дней слуги куда-то делись, прихватив с собой лошадей, припасы и деньги. С тех пор бывший король скитается по лесам, голодный и холодный и боится выйти на дорогу, зная, что там его могут караулить разъезды гвардейцев серного кардинала. Заговор был задуман и спонсирован предателем короны серным кардиналом. Но, как говорит народная пословица, не всегда скоту маслице. Хоть кардинал и был самой богатой и влиятельной личностью в королевстве, но королевской сокровищницей владел король, так как по своей должности король должен был награждать всяких героев из этой сокровищницы. Сейчас же, кардиналу приходится выделять новому королю много звонкой монеты и никудышние артефакты для награждения постоянно предъявляющих законченные героические квесты героев. Герои очень недовольны такими слабыми и унылыми подарками. Дескать, за что кровь чужую проливали. Почему нельзя воспользоваться сокровищницей? Всё просто: Ростигай 48-й умудрился прихватить с собой в бега большую королевскую печать. А без бумаги, заверенной этим артефактом, сокровищница свои двери не открывает. Почему у Ростигая оказалась под рукой большая королевская печать? Потому, что он любит ею колоть орехи. Вот посмотрите, какая она удобная для этого, продемонстрировал король предмет похожий на маленькую дубинку. Так что прощёлкал кардинал печать. Теперь он в ярости: этот нехороший организм разослал по всем дорогам своих гвардейцев, а эти предатели и изменники роют носом землю, чтобы найти эту печать. Каким образом они роют землю, мы видели вчера. Если бы не злосчастная печать, то Ростигай 48-й сто лет никому бы не облокотился, а теперь его все ищут, чтоб задать вопрос, где печать? Теперь беглый король очень боится, что в результате этих вопросов ему не сносить головы. А, вообще, куда король собрался бежать? Оказывается, в соседнем королевстве, Чёрные Горы, у него есть тайное именьице, находящееся невдалеке от Седи, столицы королевства, около термального источника. В этом именье работают преданные лично королю люди, которые его никогда никому не выдадут. Король частенько посещал инкогнито соседнее королевство, чтобы подлечить на водах свои истрёпанные подданными нервы.

Теперь номер 48 просит помочь ему добраться живым и здоровым до соседнего дружественного государства, где он будет обитать в своём именьице в политической эмиграции. Все короли Южных Островов традиционно так поступают.

А именьице, что совсем маленькое? Ну, чуть побольше будет, чем у графа Орса, раза так в три. Совсем крошечное. Всё-таки, то граф, а это целый король, понимать надо. Если мы, доставим экс-короля в Чёрные Горы, то он наградит нас всех троих по-королевски. Два раза, но в пределах разумного.

На военном совете, возле погасшего костра, было принято следующее решение: сначала, мы все отравляемся в Зубцы; там мы маскируем короля, путём его переодевания в селянина; попутно добываем клад 4; добираемся до ближайшего телепорта и за 15000 золотых отправляемся в столицу Чёрных Гор. Вот такой простой план, разработанный на моей коленке у погасшего костра.

Осталось только всё это выполнить и не попасться в лапы серного кардинала, волюнтариста, однозначно. (**)

Услышав это слово, король сильно покраснел и прошептал мне на ухо значение этого слова. Я зарёкся в Кальмаре его произносить.

**************

— Куда идём мы с королём, большой-большой секрет, — тихо пел такую песенку я, продираясь через заросли. — И не расскажем мы о нём никому. (**)

— Куда идёт король — большой секрет. Большой секрет! А мы всегда идём ему вослед, — подпевала Алинка. — Величество должны мы уберечь от всяческих ему не нужных встреч. (**)

Королю очень понравились эти душевные песни, особенно в исполнении Алинки. Он даже прослезился от умиления и тихо попросил меня, не мучить пением Алинку. У неё такой золотой голосок, что лучше пусть молчит, чтоб не испортить такой голосок, ага. За это король отдельно наградит её звонкой монетой, это когда придём на место. Пусть за эти золотые она почаще молчит, бережёт голос.

Вскоре мы были на окраине Зубцов и начали проводить визуальную разведку местности. Что-то меня сильно насторожило. Обычно в сёлах слышны голоса обитателей, видны слоняющиеся по делам селяне, а здесь была мертвящая тишина. Оставив короля под охраной Алины, я с невидимой Травкой пошли вперёд. Тихонько мы продвигались к водяной мельницы, так и не встретив никого. Мельница располагалась в местности со всеми признаками зловещности. Вот и старый пруд с заиленным дном. Он давно не чистился и "цветёт": вода у берегов затянута ряской, а ближе к центру водоёма — покрыта кувшинками. Заросли рогоза наступают, отвоёвывая территорию у песчаного берега. Густой лес с серебристым тополем у мостков и наклонившимися к воде дубами — одичал и разросся, мельница находится в тени деревьев. Доски ветхих мостков чёрные и гнилые. Должно быть, когда-то мостки вели к берегу, а сейчас уже никуда не ведут: небольшой песчаный берег окончательно зарос высокой травой. Картина нагоняет тоску. В таком пруду только топиться от неразделённой любви. Жуткий антураж усиливала сама мельница, сделанная из толстых чёрных брёвен. Слышался только прерывистый скрип водяного колеса. Казалось, мельница издаёт предсмертный стон. Крыша её была покрыта толстым слоем тёмного мха. К входу в мельницу вели сгнившие мостки, перила частично обрушились, оставшиеся держались на честном слове.