Кама Сутра

здесь приводятся стихи:

Вдова, предсказательница, рабыня, нищенка, ремесленница быстро входят в доверие и постигают обязанности посредницы (62).

Пусть [посредница] возбуждает ненависть к супругу, рисует восхитительные свойства, [влюбленного] и описывает его всевозможные любовные наслаждения — хотя бы и с другими женщинами (63).

Пусть она рисует влюбленность мужчины и снова — искушенность в страсти, и [то, как к нему] стремятся достойные женщины, и его постоянство (64).

Даже нерешенное и по недосмотру оставленное дело искушенная в речах посредница снова приводит в движение (65).

Пятая часть. Сорок восьмая глава. О ЛЮБВИ ВЛАДЫК

Цари или главные советники не проникают в чужое жилище, ибо все люди глядят на их дела и следуют им (1). [Так] три мира взирают на восходящее солнце и восходят вслед за ним, взирают на движущееся [солнце] и утверждаются вслед за ним (2). Поэтому они не должны совершать ничего легкомысленного, ибо это недопустимо и достойно порицания (3). Когда же необходимо поступить так, пусть прибегают к [соответствующим] средствам (4). Для молодых деревенского начальника, чиновника, сына старейшины деревенские женщины доступны с одного слова. Прихлебатели зовут их неверными женами (5). Любовное соединение с ними происходит, когда [те] исполняют принудительные работы, входят в амбар, отправляются и приходят за вещами, приводят в порядок жилище, трудятся в поле; доставляют хлопок, шерсть, лен, коноплю, мочало; получают пряжу, покупают, продают и меняют вещи и исполняют те или иные дела (б). То же — у надзирателя за скотом с пастушками (7): у надзирателя за прядильным делом — с вдовами, безнадзорными, странствующими монахинями (8); у городского надзирателя — с бродяжничающими женщинами, когда те бродят ночью, ибо известны их слабые стороны (9); у надзирателя за торговлей — [с женщинами, совершающими] покупку и продажу (10).

На аштамичапдру, каумуди, сувасанту и другие дни женщины из столицы, центров, маленьких городов обычно играют в жилище владыки с гаремными женами (II). Там после угощения городские женщины вместе с гаремными женами — каждая с той, с которой знакома, — входят в женские покои; сидят, беседуя; принимают знаки уважения, пьют и к вечеру уходят (12). При этом посланная туда царская рабыня, уже знакомая с желанной [царю женщиной], обращается к ней (13) и начинает показывать восхитительные вещи (14). Еще перед этим в ее жилище она говорит ей (15): «Среди тех развлечений я покажу тебе восхитительные вещи в царском жилище», — и делает это, когда настает время (16). «Я покажу тебе снаружи коралловую площадку», — [говорит она и показывает] место, выложенное драгоценностями, сад, виноградную беседку, купальню, убежища с тайными ходами в стене, картины, ручных газелей, механические сооружения, птиц, клетки с тиграми и львами и прочее, прежде описанное [ею] (17) И наедине она сообщает, что владыка влечется к ней (18), описывает его искушенность в любовном соединении (19) и, не прибегая к заклинаниям, добивается ее согласия (20).

К несоглашагощейея же владыка подходит сам, смягчает знаками внимания, услаждает и, соединившись, отпускает со свидетельствами любви (21). Также, окружив милостью мужа желанной [ему женщины], он надлежащим образом постоянно приводит [его] жен в гарем, и посланная туда царская рабыня [действует] согласно предыдущему (22). Или гаремная жена, послав свою служанку, заводит дружбу с желанной; когда же дружба возрастает, под каким-нибудь предлогом устраивает встречу; та приходит, принимает знаки уважения, пьет, и посланная [туда] царская рабыня [действует] согласно предыдущему (23). Или же гаремная жена почтительно приглашает желанную, чтобы та показала себя в том искусстве, в котором прославлена, и когда она приходит, посланная [туда] царская рабыня [действует] согласно предыдущему (24). Или же нищенка говорит жене, супруг которой переживает несчастье или страх: «Слова той гаремной жены воздействуют на царя, а она прислушивается к моим речам. Я сострадательна от природы и, как-нибудь приблизясь к ней, помогу тебе прийти; она же отвратит от твоего мужа великое несчастье». Дважды и трижды она приводит согласившуюся, гаремная жена обещает той безопасность, и, когда эта радуется, слыша о безопасности, посланная [туда] царская рабыня [действует] согласно предыдущему (25).

Таким же образом разъяснено [обращение] с женами нуждающихся в средствах к существованию, угнетаемых главным советником, насильственно задерживаемых, беспомощных в ведении дел, недовольных своим достатком, стремящихся к царской милости, желающих отличиться среди царских приближенных, притесняемых своими родичами, желающих притеснить своих родичей, доносчиков и прочих, стремящихся к [каким-либо] целям (26).

Или же, когда она живет с другим, [царь], захватив ее и превратив в рабыню, со временем вводит желанную в гарем (27). Также, с помощью шпиона опорочив ее супруга как ненавистника царя и таким способом задержав жену, он вводит ее в гарем. Таковы тайные средства. Обычно они свойственны царским сыновьям (28).

Пусть, однако, владыка не проникает в чужое жилище (29). Ведь Абхиру, царя Котты, пришедшего в чужое жилище, убил красильщик, подосланный [царским] братом; царя Каши Джаятсену — надзиратель за лошадьми (30).

Но местные обычаи дозволяют и открытую любовь [владык] (31). У жителей Андхры выданные замуж дочери подданных на десятый день, получив какой-нибудь подарок, входят в гарем и отпускаются после того, как [царь] насладится ими (32). У жителей Ватсагулмы [жены] главных советников владыки приближаются ночью к царю для услужения в гареме (33). У жителей Видарбхи красивые жены подданных под предлогом дружбы живут в гареме месяц или полмесяца (34). У жителей западных границ [мужья] отдают своих прекрасных жен как любовный дар царю и главным советникам (35). У жителей Саураштры женщины из городов и женщины из деревень группами или порознь входят во дворец, чтобы развлечь царя (36).

И здесь приводятся два стиха:

Эти и многие другие средства [сближения] с чужими женами существуют в различных странах и применяются царями (37). Пусть, однако, не прибегает к этому царь, стремящийся к благу людей. Одолевший шестерых врагов завоевывает весь мир (38).

Шестая часть. Сорок девятая глава О ГАРЕМЕ И ОХРАНЕ ЖЕН

Поскольку гаремные жены охраняются и не могут встречаться с мужчинами и поскольку супруг один, их же всех много, они остаются неудовлетворенными и услаждают друг друга искусственным способом (1). Нарядив молочную сестру, подругу или рабыню мужчиною, они успокаивают свое желание подобными по форме принадлежностями — луковицами, корешками, плодами или [другими] искусственными средствами (2); ложатся с мужеподобными и с теми, чьи признаки [пола] неразвиты (3). Хоть и не чувствуя желания, цари из сострадания, пользуясь искусственными средствами, посещают, как надлежит, даже многих жен в одну ночь; с той же, которую любят, которая на очереди или [в должное время] имела месячные, они удовлетворяют желание [естественным образом]. Таковы обычаи восточных областей (4). Таким же образом, как для женщин, объяснено, как успокаивают желания мужчины, лишенные возможностей, — противоестественными способами, с животными, женоподобными и одним лишь растиранием (5).

Обычно гаремные жены проводят [к себе] вместе со служанками горожан, переодетых женщинами (6). При их приближении пусть действуют молочные сестры, которые хороню знакомы с внутренними покоями и указывают на то, что ожидает [пришедших] (7). Они описывают, как легко проникнуть внутрь, как выйти, как просторен дом, невнимательна стража и часто отсутствуют слуги (8). Когда же дела обстоят иначе, пусть не побуждают мужчину проникнуть, ибо это опасно (9). Пусть горожанин не проникает [сам] даже в легкодоступный гарем, ибо это сопряжено с величайшей опасностью, — так [учит] Ватсьяяна (10). Когда же [гарем] имеет выход, окружен садом для развлечений, имеет разные просторные потайные места; когда охрана невелика и невнимательна, а царь находится в отъезде, то, убедившись в этих обстоятельствах и слыша многократные призывы, пусть он разберется в сути дела, ознакомится с доступом в потайные места и таким путем, определив образ действий, проникает внутрь (11) и, если это возможно, каждый день выходит оттуда (12). Пусть под каким-нибудь предлогом он завяжет знакомство со стражниками, стоящими снаружи (13). Пусть притворится, что влюблен в служанку, живущую внутри и посвященную в суть дела, и что опечален ее недоступностью (14). Пусть с помощью проникающих внутрь женщин устраивает все, что входит в обязанности посредницы (15), остерегается царских шпионов (16); когда же и посредница не имеет доступа, то выбирает себе место там, где его сможет увидеть желанная, чье выражение лица он уже постиг (17). Однако и здесь его предлог перед стражниками — служанка (18). Когда она устремит на него взор, он сообщает [о себе] знаками и выражением лица (19). Там, где она появляется, он кладет рисунок с ее изображением, песни с двусмысленным значением, игрушки, на которых оставляет знаки, гирлянду, колечко (20). Он следит за поданным ею ответом и вслед за тем стремится проникнуть внутрь (21). Он тайком заранее останавливается там, куда, как он знает, она постоянно приходит (22); или в назначенное ею время проникает внутрь под видом стражника (23); или его вносят и выносят, закутав в ковер или покрывало (24); или сам он и его тень становятся невидимыми с помощью путапуты (25). Вот этот способ: пусть он сварит без дыма сердце ихневмона, плоды чораки и тумби и змеиные глаза и затем смешает в равной доле с мазью для глаз — намазав этим глаза, он станет невидимым вместе со своей тенью (26). Или он [проникает внутрь] в ночь каумуди в толпе несущих светильники или же подземным ходом (27). И здесь приводятся стихи:

При выносе вещей, доставлении напитков, праздничном угощении, суетне служанок (28); также при перемене жилища, смене сторожей, прогулке по парку, процессии, возвращении с процессии (29) и когда царь долгое время отсутствует, отправившись в поход, — молодые люди обычно проникают [в гарем] и выходят [из него] (30).

Зная цели друг друга и преследуя одну и ту же цель, обитательницы гарема затем воздействуют и на остальных женщин (31). Так, нарушая чистоту друг друга и проявляя настойчивость в достижении одной цели, [все гаремные жены], став неразлучными, постоянно вкушают желанные плоды (32).

При этом у жителей западных границ посещающие царский двор женщины вводят в гарем, который не очень хорошо охраняется, достойных мужчин (33). У жителей Абхиры [гаремные жены] достигают своей цели с помощью гаремных стражников, которых набирают из кшатриев (34). У жителей Ватсагулмы проводят вместе со служанками юных горожан, [переодетых] в их платья (35).

У жителей Видарбхи [женщины], исключая самих матерей, соединяются с сыновьями [гаремных женщин], свободно ходящими по гарему (36). Таким же образом у жителей Стрираджьи соединяются с входящими [в гарем] близкими родственниками и не иными (37). У жителей Гауды — с брахманами, друзьями, зависимыми людьми, рабами и слугами (38). У жителей долины Синдху — с привратниками, прислужниками, имеющими доступ в гарем, и прочими, подобными им (39). У жителей Химавата отважные люди, подкупив деньгами стражу, вместе проникают внутрь (40). У жителей Ванги, Анги, Калинги городские брахманы с ведома царя идут в гарем с поручением доставить цветы, беседуют с этими [женщинами] за занавесом, и благодаря этой возможности совершается сближение (41). У жителей восточных областей каждые девятъ-десять [женщин] вместе прячут по одному юноше. Так пусть действуют с чужими женщинами (42). Таковы нравы гарема.

И по этим причинам пусть [муж] охраняет своих жен (43). Наставники [учат], что надлежит поставить в гареме стражников, свободных от побуждений любви (44). Гоникапутра [учит], что поскольку из страха или корысти они могут впустить другого, то [пусть будут] свободны от побуждений любви, страха и корысти (45). Ватсьяяна [учит], что добродетель свободна от зла, но даже ее оставляют под действием страха, — [пусть же они будут] свободны от побуждений добродетели и страха (46).

Согласно последователям Бабхравьи, чтобы испытать, чисты или нечисты его жены, пусть он сведет их с женщинами, передающими чужие речи и скрывающими свои действия (47). Согласно же Ватсьяяне, поскольку молодых жен легко опорочить, пусть без причины он не порочит непорочную (48).