Камбэк
Шрифт:
– Хана втрескалась в одного из официантов в том заведении.
– Что-то из этого вышло?
– Хана так переволновалась, что пролила на него напиток, а затем опрокинула на пол тарелку с жареной картошкой. Она даже не узнала его имени, и мы больше туда не возвращались.
Он смотрит через заднее окно на ресторан.
– Почему он ей понравился?
– Почему кто-то кому-то нравится? Феромоны. Красивые волосы. Изгиб губ в улыбке. – Как у него, например, но я упорно избегаю смотреть в его сторону. – Ты веришь в любовь с первого взгляда?
Я смеюсь.
– Хана не была влюблена в того парня. Иначе она бы осталась и завоевала его сердце.
– А я верю, – голос Джихуна
Я стряхиваю красную нитку, прилипшую к моей рубашке.
– Тогда я надеюсь, что ты ее найдешь, – я стараюсь говорить непринужденно, но мне неловко от этого разговора.
Джихун – хороший человек. Я хочу, чтобы он был счастлив, но мысль о том, что он в кого-то влюбится, совершенно некстати расстраивает меня. Мы как будто построили странный маленький мир, только для нас двоих. Я теперь даже возвращаюсь раньше с работы, чтобы повидаться с ним, и каждый раз, когда открываю дверь и застаю его дома, мое сердце подпрыгивает от радости, которая нисколько не уменьшается от осознания того, что он здесь лишь на ограниченное время. На самом деле это облегчает задачу, позволяет воспринимать происходящее как краткосрочный летний роман. А что? Я – Сэнди, он – Дэнни [52] . Ну, вроде того. Я бы щеголяла в тех облегающих кожаных брюках.
52
Герои музыкального фильма «Бриолин» (1978).
Вскоре мы добираемся до «Юни-Лэнд», неприметного магазинчика в тихом переулке.
Я подаюсь вперед:
– Грегор? Ты с нами?
Он смотрит в зеркало заднего вида:
– Мисс Хуэй, вам не следует искушать меня, когда я на работе.
– Для тебя я – Ари, потому что мисс Хуэй – моя мать. Ты же любишь мороженое. Зеленый чай или праздничный торт?
Он смеется, смиряясь с неизбежностью:
– Праздничный торт. Двойная посыпка.
– Я мигом.
Джихун следует за мной и хмурит брови, оглядывая узкую улочку.
– Мы едим здесь? – Я понимаю его беспокойство, потому что место не самое живописное.
– Вон там.
Слева от нас маленькая занавешенная дверь, а за ней открывается настоящая фантазия. Мы попадаем в магазин мороженого, ныряя в розово-мятно-зеленый водоворот сладостей, разбавленный темно-синими головами единорогов, развешанными по стенам. Я наткнулась на это кафе тайяки [53] , когда прогуливалась по городу, и была буквально очарована. Надеюсь, Джихуну тоже понравится.
53
Японское печенье в форме рыбки с разнообразной начинкой; наиболее популярной считается бобовая паста.
Так и есть, и я улыбаюсь, когда он, как зачарованный, направляется к витрине с рожками, но не традиционными вафельными, а в форме рыбок из теста со всевозможными начинками.
– Ты первая, – говорит он, пока у самого глаза разбегаются.
Я делаю заказ для Грегора, а себе беру мороженое с заварным кремом и зеленым чаем. Джихун раздумывает, прежде чем заказать фирменный «единорог»: разноцветную феерию с маленькими пастельно-розовыми ушками моти [54] и золотым рогом.
54
Японский вид рисового теста.
Как только мы получаем наши заказы, я киваю на дальнюю стену, где две женщины кокетливо позируют с мороженым.
– Фотостена, – объясняю я. –
Хочешь сделать снимок для своих социальных сетей?– Нет. – Резкий ответ настолько не похож на обычно спокойного Джихуна, что застает меня врасплох. Замечая мою реакцию, он смотрит на меня из-под опущенных полей своей шляпы. – Я шифруюсь, из-за тетушки.
– Конечно. – Хана убьет меня, если я позволю ее маме узнать, что Джихун здесь. По крайней мере, один из нас это помнит.
В машине он снимает маску. Мы втроем наслаждаемся лакомством, а затем пытаемся протереть руки салфетками, которые рвутся при контакте с липкой кожей. Грегор заводит машину и ворчит себе под нос, когда ладони прилипают к рулю.
Я сдаюсь и обтираю руки о брюки, оставляя бумажный пух на ткани.
– Тебе было весело сегодня?
– Ты, должно быть, блестящий работник, – серьезно говорит он. – Знаешь, как доставить мне удовольствие.
Я знаю, что английский у него четвертый язык – однажды он обмолвился, что говорит еще на японском и китайском мандарине, – но от его формулировок кровь приливает к моему лицу.
– Просто удачные догадки.
– Нет, – он качает головой. – Ты запомнила наш разговор и совместила его со своим знанием города, чтобы придумать нечто уникальное. Ты очень внимательна к деталям.
– Я чувствую себя виноватой из-за того, что провожу с тобой не так много времени, – признаюсь я. Учти это, Хана. Я могу быть хорошей хозяйкой.
Он улыбается.
– Спасибо тебе за прекрасный день. Я смог забыть о своих тревогах.
Я смотрю на него с любопытством.
– И все же тебе это помогло?
Джихун смотрит мне в глаза, и у меня перехватывает дыхание.
– Помогло. Это был вдохновляющий опыт.
Он отворачивается к окну, что позволяет мне сосредоточиться на линии его подбородка, который, кроме шуток, отбрасывает тень на шею. Я хочу пробежаться по ней пальцами.
О нет. Нет. Прошло много времени, но я знаю это чувство. Влюбленность. Я влюблена в Джихуна.
Проклятье!
11
Топ-5 причин моего потенциального интереса к Джихуну.
1. Это лицо.
2. Это тело.
3. Не юли. Он милый.
4. Искренний.
5. Чувствительный, хороший слушатель, отличный повар. Чисто технически, это доводит список до семи пунктов.
Топ-5 причин, почему мне не следует влюбляться в Джихуна.
1. Тебе что, 12 лет? У взрослых отношения, а не влюбленности.
2. Работа. #ПАРТНЕР
3. Он живет в Корее.
4. Кузен Ханы. (Пожалуй, это главная причина.)
5. Не становись для него лекарством от прежней любви. (Тоже можно поставить первым пунктом. Или все же жизнь в Корее? Короче, трехсторонняя ничья, потому что все это веские причины.)
Джихуна нет дома, когда я просыпаюсь в понедельник, и на душе становится кисло. Я уже привыкла к нашей утренней рутине – кофе, дружеский треп и сводка новостей из Кореи, – и немного бесит, что опять приходится начинать день с проверки рабочей электронной почты.
Я включаю новостной репортаж, чтобы заполнить пространство каким-нибудь звуком. Войны, торговые сделки. Печаль, негатив. Пропал какой-то азиатский певец, но злой умысел вроде не подозревают. Вышел трейлер нового боевика с Сэмом Яо. Выключаю телевизор, потому что пора уходить.
На работе я принимаю две таблетки тайленола и выпиваю воды, чтобы избавиться от вечной головной боли, а потом безвылазно торчу за компьютером, пока в офисе не начинает гаснуть свет. Когда я наконец выхожу из здания, меня встречает темный промозглый вечер, и шерстяной блейзер не спасает от холода.