Камбэк
Шрифт:
– Конечно. В общем, Мередит просила передать тебе, чтобы ты больше не заморачивалась тем, что она тебе поручила.
– Чем именно?
Бриттани пожимает плечами, уже закрывая дверь.
– Она сказала, что ты сама знаешь.
Я ума не приложу, о чем речь, но если спрошу, буду выглядеть нелепо.
А это не то, что поможет мне проявить себя с лучшей стороны.
Суббота, 14:30.
Хана: Джихун говорит, что тебя нет дома. Сегодня суббота.
Я: Настучал на меня?
Хана: Я сама спросила.
Я: В офисе, заканчиваю кое-какие дела.
Хана: Ты, верно, шутишь.
Я: Хочешь поворчать насчет моей работы?
Хана: Это потом. А прежде хотела
Я: Знаешь, когда мужчина идет вразнос и все соседи в шоке, потому что до этого он слыл тихоней и держался особняком?
Хана: Хуни не серийный убийца.
Я: Возможно, именно поэтому ему пришлось так быстро слинять из дома. Полиция была на хвосте.
Хана: Как я УЖЕ ГОВОРИЛА, ему нужно время, чтобы проникнуться доверием к людям, и он переживает трудный период. Не любит рассказывать о себе.
Я: Ты уверена, что он твой родственник?
Хана: Смешно. У него был неудачный опыт общения с людьми, поэтому он осторожничает. Он предпочитает уединение. Это не ты.
Ага, классика: это не ты. Я нахожу немного странным то, что парень шарахается в сторону, когда мы встречаемся в коридоре. И не хочу брать на себя эмоциональный труд по выманиванию Джихуна из его скорлупы. Почему это я должна стимулировать его к разговору?
Потому что ты – хозяйка. На самом деле я достойна Тройной короны за то, что взвалила на себя эту ношу: как принимающая сторона, как старшая по возрасту и как хозяйка квартиры. Я корчу недовольную рожицу стене, прежде чем смириться с неизбежным.
Я: Постараюсь попробовать.
Хана: Умница. Мне пора. [Эмодзи в виде сердечка]
Воскресенье, 13:36.
Я: Привет, Джихун, проверяю, как ты устроился. Все нужное находишь? Как джетлаг, полегчало?
Я добавляю счастливый смайлик для пущей убедительности.
Воскресенье, 17:09.
От Джихуна никакого ответа. Ладно, не все безостановочно проверяют входящие сообщения.
Воскресенье, 18:32.
Джихун по-прежнему не отвечает. Я хмурюсь, глядя на пустой экран смартфона. Можно подумать, у него полно дел. Это простая вежливость – написать ответное сообщение, особенно когда к тебе обращается хозяйка квартиры. Что не так с этим парнем?
Воскресенье, 19:56.
Я не могу сказать, сидит ли он в своей комнате. С таким же успехом он может быть и мертв. Жду еще десять минут – и постучусь в его дверь.
Воскресенье, 20:05.
Джихун: Я в порядке, спасибо.
Сообщение пришло ровно через девять минут моего ожидания, как будто он специально рассчитал время. Выходит, я зря переживала. Да и с чего вдруг я вообще волновалась? Он взрослый человек и вполне может сам о себе позаботиться. Я посылаю еще один счастливый смайлик, потому что, в отличие от Джихуна, знаю, что вежливость требует быстрого ответа.
Его нежелание общаться со мной мне вполне понятно. Проблема в том, что я вроде как хочу поговорить с ним: как-то неловко все время сторониться соседа. Лучше, конечно, если он сам захочет завязать разговор, избавляя меня от необходимости делать первый шаг с риском попасть под холодный душ неприятия. Чтобы мне жилось спокойно рядом с таким красавчиком, не помешало бы дружеское общение. Но не перегибаю ли я палку, ожидая этого от парня, на халяву разместившегося у меня дома?
Взгляд скользит к экрану телефона. Наверное, я захожу слишком далеко в своих желаниях.
Понедельник, 09:10.
Я перечитываю ответ Ричарда на мою новость о предложении «Хайфен».
Отличная работа,
говорится
в электронном письме.Я знаю, что могу доверить тебе наших самых нестандартных клиентов.
Я записываю себе в актив две победы: отличную работу и доверие. Но вот как быть с нестандартными клиентами? Это проблема, поскольку Ричард не из тех, кто ценит какое-либо отклонение от нормы. Он даже никогда не наденет коричневый костюм. Только черный, серый или темно-синий, а самый модный его галстук – в косую полоску. Для Ричарда хороший клиент – это солидняк вроде нефтяной компании, где за столом переговоров восседают такие же консерваторы, как и он. Мелькает мысль, что контракт с «Хайфен» может повредить моей репутации. Что, если за мной закрепится слава юриста, способного работать только с чудаками?
Нет, я слишком глубоко копаю, выискивая скрытый смысл в письме, которое Ричард набросал, наверное, секунд за двадцать. Ладно, буду придерживаться своего плана, чтобы показать, чего я могу добиться с такими клиентами, как «Люкс» и «Хайфен». У меня все получится, и Ричард еще поспешит сделать меня партнером. «Биконсмит» [20] – мой большой приз, высокостатусный клиент, подобный тем, что заполняют послужные списки других сотрудников фирмы, и «Хайфен» поможет мне забраться на эту вершину.
20
Beaconsmith (англ.).
Понедельник, 10:38.
Еще одно электронное письмо от папы о привнесении предпринимательского духа в корпоративный офис. Отец добавляет: Начинай присоединяться к собраниям, даже если тебя не приглашают. Проявляй находчивость.
Или ошеломляющее отсутствие здравого смысла, могла бы добавить я, но ни к чему говорить ему об этом. Он скажет, что мне нужно больше уверенности. Я отвечаю электронным письмом: Спасибо, папа! Отличный совет.
В холле Бриттани кричит кому-то по телефону, чтобы начинали совещание без нее, пока она по пути перехватит чашечку кофе.
Я не утруждаю себя чтением статьи, присланной отцом.
Вторник, 12:48.
Джихун: Где отбеливатель?
Я: Под умывальником в ванной.
Проходит три минуты, прежде чем любопытство берет верх.
Я: Зачем тебе?
Джихун: Мне нужно оттереть краску для волос.
Я: Что-что?
Джихун: Ты помнишь кафельную плитку в душевой кабинке?
Я: Да, она белая.
Джихун: Была белая, и я обещаю, что скоро она снова станет белой.
Я: Пришли мне фотку.
Джихун:…
Джихун: Лучше не надо.
Я: Джихун.
Двадцать минут спустя:
Джихун: Где купить еще отбеливателя?
На этот раз я отправляю гифку с плачущим котом.
Вторник, 17:31.
Бриттани без стука просовывает голову в мою дверь.
– Идешь пьянствовать?
Мне требуется минута, чтобы оторваться от работы.
– Что?
– Фуршет. Ты идешь?
При мне никто не упоминал о фуршете. Искушение велико, но Мередит поручила мне еще два задания, и я нервничаю при одной мысли о том, что не успею их выполнить.
– Может, в следующий раз.
Бриттани надувает губки:
– О, не будь букой. Там будут все.
Это соблазняет меня еще больше, потому что выпивка – беспроигрышный способ установить контакт. А затем она добавляет:
– Это в честь моего прихода в компанию! Так мило со стороны Мередит, что она все организовала.
Тогда к черту ваш банкет. Я маскирую недовольство привычной улыбкой:
– Действительно, очень мило.
Она машет мне кончиками пальцев с идеальным маникюром и уходит.