Камень Чародеев

… Миллиарды лет назад существовала одна галактика, один мир. На планете Земля жили все, кто мог двигаться: люди, животные, чародеи, вампиры, лешие и прочие твари. Каждый вид приспосабливался так, как мог. Борьба за выживание была безжалостной. С годами, люди стали понимать, что являются самой неприспособленной расой. Животные могли защищаться клыками, когтями, бивнями и всем прочим. Вампиров самих можно было назвать хищниками, а вот люди страдали ото всех. Кроме палок у них не было ничего. Даже тогда, когда магия была самая наипростейшая, маг мог выбить из рук человека любое оружие. Вскоре человек стал вымирающим видом. Когда же всех оставшихся людей можно было пересчитать по пальцам рук, чародеи всерьез забеспокоились. Они нашли решение, подходящее для обеих сторон. Они создали новый мир и отправили туда только людей. Так как у людей и чародеев была взаимная неприязнь, то последующие поколения ничего не знали про существующий параллельный мир. Заклинание, которое использовали чародеи, было обоюдным. Если в одном мире происходила война, то в другом война поменьше, а то и вовсе просто заварушка. Зависело все от расположения звезд и прочей ерунды. Семнадцать лет назад один маг прознал о существовании дыры, размером с кулак. Она образовалась на месте создания мира. Это был Соловьев Владимир Алексеевич. Он создал лабораторию якобы для создания новых научных достижений. Лаборатория стала абсолютно секретной. На самом же деле, она была им создана для того, чтобы там создали камень «тьмы». Если вставить в эту дыру камень «тьмы», то параллельные миры: мир людей и мир чародеев соединятся, то есть наложатся друг на друга. Поскольку с давних времен чародеи ненавидят людей, то при соединении начнется война между ними и выиграет сильнейшая нация. На это и рассчитывал Соловьев. Он хотел, чтобы в этом естественном, как он говорил, отборе, победил сильнейший. После двух лет работы, был создан этот первый камень, а к нему была создана противоположность – камень «света». Если его вставить, то миры снова разъединятся. Так вот, после того, как первый камень был испытан, все поняли, какой огромной мощностью и возможностями он обладает. Правительство приказало Соловьеву закрыть лабораторию навсегда. Накануне закрытия, из лаборатории кто-то вынес оба камня. Когда лабораторию закрыли, всех сотрудников разогнали. Правая рука Соловьева: Боваровский – исчез, но появился некий Волков. Он создал свою подпольную лабораторию по производству этих камней. Боб, я и еще несколько ученых пошли туда работать. Но из-за отсутствия нужного мощного оборудования, которое было в той лаборатории, процесс создания шел очень медленно. Он длился пять лет. И это создали только один камень. Камень «тьмы». А камне «света» не было и речи. На него тоже могли уйти годы. Но после испытания камень снова кто-то крадет. Волков в бешенстве. Он не знает, что камень украл Боб. Волков закрывает лабораторию, и все сотрудники лишаются работы. Я тогда тоже ушла, но Волков не собирался так просто меня отпускать. Примерно через семь лет, он похитил моего алима, но от имени другого человека, и сказал, что для того, чтобы вернуть его, нужно заплатить крупную сумму денег. Для меня в то время эта была огромная сумма. Я сказала, что заработаю сама, но он предупредил, что будет договариваться с тем человеком только в том случае, если я буду работать на него. Я согласилась. Потом я узнала, что моего алима – Мэтта, похитил Волков, но расторгнуть контракт, заключенный мной и ним не могла. Пришлось работать. Спустя год я узнала, что он не сдался и нанял двух ученых для создания этих камней.

– Где тот камень, который ты украла?

– Он уничтожен.

– Ты не назвала фамилии ученых, - мягко напомнил Костя.

– Э-э-э. Самойлов и Ольшанский.

– Что-о-о? Ну попадись мне этот Волков, я с него три шкуры спущу, а четвертую замариную!

– С чего ты взял, что это Волков? Они отравились сами.

Костя хотел разразиться новой тирадой, но вдруг напрягся.

– Я говорил, что их убили, а не отравили.

– Да? Ой, а мне послышалось «отравили». Ошиблась.

– Аня.

– Я… - она тяжело вздохнула: - В тот день, когда вы меня рассекретили, Волков сказал мне, что, либо я убью тебя, либо он меня, но спустя два дня ничего не изменилось и я успокоилась. И вот однажды мне позвонил коллега по «работе» и сказал, что Волков меня ищет. Я ему «ласково» объяснила, куда он должен идти со своим шефом в придачу, но потом, не знаю почему, я выследила энергетический след коллеги и вышла на Самойлова. Когда я увидела, что ты вошел в этот же подъезд, у меня закралось смутное подозрение, и я поднялась, ну а дальше дело техники. Пройдя сквозь дверь, я увидела твою сестру на кухню и тихонько прошла мимо нее. А когда ты выскочил из кабинета с безумным видом, я и вовсе выпрыгнула в окно. На всякий случай.

– Ясно. Еще какие-нибудь сюрпризы будут? – пробурчал он, наливая себе в стакан водки.

Скромные попытки Ани остановить его, не увенчались успехом. Он выставил вперед одну руку и на протяжении получаса никто не мог к нему приблизиться. За все это время он выхлебал в одиночку бутылку водки. «Выучила на свою голову», - возмущалась Аня, но ничего не могла поделать. Когда горе-алкоголик отключился, защита спала, и мы отнесли его в комнату.

– Интересно, из-за чего Волков приказал «довести» ученых? – спросила я, доедая на кухне последний, оставшийся после Кости, бутерброд. Саша неласково покосилась на исчезающую в мой желудок пищу, но съеденного не воротишь.

– Когда я проверяла память Кати, то встретила там один любопытный момент. Катя изменила что-то в формуле.

– Ты хочешь сказать, что она изменила неправильно что-то в формуле камня и ученые предоставили Волкову недействующий вариант, сами о том не подозревая?

Аня пожала плечами.

– Этого мы никогда не узнаем.

Эрик свернулся у меня на ногах клубочком и уснул. Я заметила тоскливый Анин взгляд, но решила, что предложение подержать кота она примет как оскорбление.

***

Нет ничего хуже, чем похмелье. Голова каменной горой приваливалась к подушке. Сделав над собой неимоверное усилие, я дополз до кухни. «Ну зачем я вылакал весь пузырь? Так мне и надо», - мстительно подумал я, допивая вторую банку с рассолом. Аня смотрела на меня какими-то другими глазами. Спросонья и с похмелья я не совсем разобрался в ее глазах и, решив дать себе второй незаслуженный отпуск, отправился спать. Как прекрасна мягкая постель.

Солнце уже было в зените. Из чего я сделал вывод, что уже день. Я выполз из-под одеяла и неровной походкой направился в душ. Простояв под холодной струей, мои мозги и мысли пришли в порядок. Память услужливо подсовывала совершенные мною безобразия. Я заглянул на кухню. Лера стояла у плиты, а не сковородке жарилась яичница, разнося свой запах по всей кухне. Он приятно защекотал ноздри и я не выдержал:

– Можно?

– Будешь? – безразлично спросила она.

Я кивнул, завидя перед собой аппетитный завтрак. Или обед?

– А ты чего такая мрачная?

Лера молчала. Я начал выходить из себя.

– Может скажешь?

– Ты сначала доешь. Поверь мне.

Кусок встал поперек горла, но я проглотил его и запил водой.

– Говори.

– Аня вчера вечером ушла и до сих пор нет.

– А телефон?

– Не отвечает.

Зазвонил телефон. Лера сняла трубку.

– Алло.

– Лера, ты? – услышал я голос Ани.

– Да. Ты где? Мы тебя потеряли.

– Я уехала. К подруге. Я поняла, что это расследование опасно, ну, в общем, поджала хвост. Я не хочу продолжать дальше расследование. Я боюсь встретиться с Волковым. Передай остальным. Пока, - и повесила трубку.

– Черт.

– Что?

– Похоже она у Волкова. Слишком взволнованный голос. Да и не поверю никогда, что Аня струсила. Кстати, у нее нет никакой подруги.

– Надо ее вытаскивать, но… Кто знает его адрес?

– Я думаю, нужно начать с самого Волкова, - подал голос Джек.

– Так где его искать то?

– А где ты нашел его в прошлый раз? На пирсе.

– Точно. Все. Я пошел.

– Я с тобой.

– Ты еще слаб.

– Не настолько.

Мы шагнули в арку. Пирс был абсолютно пуст. Несмотря на то, что был саамы разгар дня.

– Что произошло на корабле?

Джек молчал.

– Ну ладно. Не хочешь, не говори. Я все пойму.

– Просто это в двух словах не расскажешь.

– А в одном?

– Кораблекрушение.

– Ясно.

Мы простояли часа три, околели и проголодались. Мысленно посылая в адрес Волкова все знакомые слова, мы заметили черный «мерин», подъезжающий к администрации порта с черного хода. Через несколько минут машина отъехала. Вслед за ней, на моей машине, которую я в тот день и оставил здесь, поехали мы. Машина Волкова остановилась у гостиницы «Маяк». Он вышел.

– За ним, - скомандовал я.

Нам с трудом удалось отбить соседний с номером Волкова номер. После того, как он вышел, я пробрался в номер (отмычки творят чудеса) и установил видеокамеры. Вечером к Волкову пришел какой-то мужчина. Мы с помощью ноутбука их прослушивали.

– Ну что? Как товар? – Волков сидел в кресле и докуривал сигару.

– Все хорошо. Как всегда.

– Как там девчонка? Позвонила этим горе - сыщикам?

– Да.

– Замечательно.

– Что нам теперь с ней делать?

– Она мне больше не нужна. На рассвете избавьтесь от нее.

– Хорошо. До свидания.

Мужчина вышел.

– Костя! – заорал он мне на ухо. – У нас есть шанс ее спасти. Пошли.

– Как? Мы даже не знаем где она.

– Да пошли же. Доверься мне.

Мы выбежали из комнаты и увидели того мужчину, входящего в туалет. Забежав за ним, мы встали за кабинки, чтобы нас не было видно. Мужчина огляделся и щелкнул пальцами, но Джек успел до него. Мужчина остался на месте.

– Черт! – вслух сказал он. – Ничего не понимаю. А-а-а. Так это твоих рук дело, - сказал он, увидев улыбающегося Джека, выходящего из-за кабинки.