Камень. Книга вторая

– Господа! – не выдержал я. – Готов ответить на все ваши вопросы! – и обвёл взглядом зал.

– Мы воздержимся, князь! – нашёлся кто-то, и бильярдная захохотала.

Поддался и я всеобщему веселью, а ко мне, тем временем, направился улыбающийся мужчина лет под пятьдесят, среднего роста и крепкого телосложения с благородной сединой на висках.

– Алексей Александрович, – протянул он мне руку. – Воронцов Дмитрий Владимирович, рад познакомиться! – мы обменялись крепким рукопожатием. – Не обращайте внимания на поведение… этих! – Наследник Воронцовых махнул рукой в сторону «этих», постепенно возвращающихся к игре. – Вы у нас нынче «звезда», так что терпите. – он улыбнулся. – Стол я занял, давайте провожу.

Насколько я знал, Воронцовы, как и Пожарские, по мужской линии все были потомственными военными. Именно князь Воронцов Владимир Николаевич уже десять лет как был Военным министром Российской Империи, а его сын, в звании генерал-майора, обретался где-то в недрах Генерального штаба, имея самое прямое отношение к военной разведке. Самого Военного министра я видел несколько раз в гостях у деда, с которым они дружили, и даже был представлен князю Воронцову.

Пока мы разминались, успели поговорить с Дмитрием Владимировичем про здоровье моего деда, его отца и о моей прошлой игре с Наследником Голицыных. Оказывается, она тоже наделала много шума среди участников турнира.

– Глеб, как всегда, отличился. – высказал своё мнение Воронцов. – Каждое мероприятие с его участием чем-нибудь таким и заканчивается. А так как я играю много хуже Голицына, можете меня не щадить, Алексей Александрович.

Надо было отдать должное Воронцову, про вчерашние события он тактично не спрашивал, да и про уровень своей игры совсем не слукавил – первая партия закончилась со счётом 8-1 в мою пользу, после чего я спохватился и слегка «притормозил» – надо было создать иллюзию борьбы на зелёном сукне. Две следующие партии выиграл тоже, но со счётом 8-6 и 8-5 соответственно. Расстались мы с Воронцовым вполне довольные друг другом – он не строил иллюзий в отношении результата встречи, а я уже начал чуть-чуть нервничать, думая про визит к Юсуповым.

По дороге домой получил лаконичное сообщение от Коли Романова: «Спасибо, Лёха! Мы на губе!)» Неунывающим братьям удалось чуть поднять мне настроение.

***

– Кто? – Екатерина Решетова уже поужинала и устроилась на диване перед телевизором, как раздался звонок в дверь.

– Доставка цветов для госпожи Решетовой.

Екатерина открыла дверь и увидела огромный букет роз, сбоку от которого торчала голова доставщика. Расписавшись в получении, девушка отнесла цветы в ванную, только там заметив открытку. «От Белобородова» – было написано в ней. Честно говоря, получить букет от другого человека ей было бы гораздо приятней, но и такое внимание от их инструктора вызывало только положительные эмоции…

***

Прохор с Виталием Борисовичем ждали меня в гостиной.

– По глазам вижу, обыграл генерала? – улыбался мой воспитатель.

– Да. – кивнул я.

– К новым свершениям готов?

– Готов. – опять кивнул я.

– Тогда пошли в «Избу» ужинать, тебя только ждём. – они встали.

Когда разместили заказ, слово взял Пафнутьев:

– Чтобы не наломать дров, докладываю оперативную обстановку. – начал он. – Практически весь Род Юсуповых желает принести вам, Алексей Александрович, извинения и уладить, наконец, этот конфликт. Однако, сам князь Юсупов упёрся рогом, и ни о каких извинениях слышать не желает. Следовательно, Род, в любом случае, поддержит его. Это во-первых. Во-вторых, они вас ждут. В буквальном смысле этого слова – все «гуляют» на территории перед главным домом, включая князя. Дополнительные силы со вчерашнего дня не привлекались. У меня всё.

– Спасибо, Виталий Борисович! – поблагодарил я его за информацию и задумался.

Как и предполагалось – прямое столкновение с абсолютом-воздушником. Именно им являлся Юсупов. И с неизвестным количеством других стихийников… Можно, конечно, опять обойтись «гневом» и уйти, но всё внутри меня этому протестовало – долго бегать всё равно не получится, развязка, рано или поздно, наступит. Лучше, конечно, расставить все чёрточки над «й» сейчас – всю свою мощь князь показать не сможет, город, соседи, городское имущество и любимый особняк ограничат его в любом случае, да и наказание за применение стихии в городе, повлекшее вред для окружающих, весьма суровое – вплоть до смертной казни, не смотря на происхождение. А за соблюдением этого очень жёстко следила, в том числе, и Тайная канцелярия.

– Проникся, Алексей? – серьёзно спросил Прохор.

– Проникся. Буду закрывать вопрос сегодня. Других вариантов всё равно нет. Так что поедим и собираемся.

Ужинали молча. Переодевались тоже.

Молчали и в машине. В этот раз Пафнутьев со стоянкой заморачиваться не стал и подъехал практически к воротам особняка Юсуповых, которые со вчерашнего дня так никто и не подумал поднять с земли.

– Мы с Виталием Борисовичем будем стоять в воротах. – сказал Прохор. – Если что, подстрахуем. Удачи!

Я кивнул, перешёл на темп, и, не вылезая из «Нивки», начал перечислять:

– Люди Юсуповых повсюду: дальше по переулку приближаются трое, двое наблюдают из дома напротив, в будке охраны двое, трое отрезают нам путь к отступлению, на самой территории человек двадцать. Удачи нам! – вылез из машины, и прогулочным шагом пошёл к проделанному вчера проходу.

Пейзаж, открывшийся мне, не внушал оптимизма – за неработающим фонтаном стоял накрытый стол, за которым, как я понял, сидел князь Юсупов с бокалом вина в руке. За его спиной стояли родичи мужского пола в количестве не меньше десяти человек. По остальной территории были распределены остальные бойцы.

– Пожарский, заставляешь себя ждать! – Юсупов отсалютовал мне бокалом. – Присаживайся! – метнувшийся из-за спин родичей халдей переставил один из стульев ближе ко мне.

Очень интересный приём! Что ж, присядем… Я подошёл и уселся на любезно предоставленный стул, а князь собственноручно налил мне вина в заранее приготовленный бокал.

– Через шлем употреблять будешь? – хмыкнул Юсупов.

Хорошо, будь по-твоему – я снял шлем и маску.

– Ну, вот, на человека похож стал. – бросил князь.

– Хамишь, Юсупов. – улыбнулся я.

– А что мне ещё остаётся делать? – он картинно всплеснул руками. – Это ты в мой дом незваным гостем пришёл… Хотя в смелости тебе не откажешь! Что есть, то есть! Уважаю! «Гнев» твой всё равно на меня мало действует, не напугаешь. Так что выпей перед смертью, разрешаю. – махнул он барственно рукой в сторону бокала. – А за твою скоропостижную кончину моему Роду ничего не будет, Пожарский, мы по всем понятиям правы – сам пришёл, сам помер, никто никого не заставлял.

– Василич, а можно перед смертью один вопрос задать? – ухмыльнулся я.

– Валяй! – так же барственно кивнул он.

– Ты эти все разговоры со мной зачем разговариваешь? Перед родичами выёбываешься или кишечник тонок сразу, без лишнего базара, к душегубству приступить? – пока это всё говорил, чуйка верещала всё сильнее и сильнее.

От воздушного кулака сумел уйти перекатом влево, и, вскочив, метнулся обратно к Юсупову, который так и не удосужился встать со стула. Воздушная стена существенно замедлила моё движение к князю, да и торнадо сзади начали царапать доспех. Но всё равно, преодолев стену и приблизившись на дистанцию поражения, пробил вскочившему Юсупову ногой по его коленям, чтоб этот абсолют не смог разорвать дистанцию, получая преимущество, и добавил падающему князю правой рукой в грудь в три четверти силы, пробивая его блок. Хруст ломающихся костей, крик, наполненный болью, а я, продолжая движение, резко присел и схватил Юсупова за шею, периферийным зрением контролируя остальных его родичей.