Каменное дитя

Взгляд Эдди зацепился за покосившийся железный забор слева от дороги. Мёртвые лозы оплетали заржавевшие шпили, будто лес хотел отвоевать занятое прутьями пространство.

– Ну, в каком-то смысле именно так… – сказал папа. – Пару месяцев назад мы ездили на ярмарку антиквариата, что проходила на севере от гор Блэк Худ, и моя жена влюбилась в этот район. Я сам продавец антиквариата… И мы подумали, что Гейтсвид может стать настоящим кладезем разных интересных вещиц. Стоило чуть копнуть, как нам попалось предложение о продаже потрясающего дома с большим амбаром на заднем дворе… И мы подумали, почему бы и нет? Отличное место для хранения. И отличный город, чтобы вдохновить жену снова начать писать.

– Вы писатель? – спросил Сэм маму.

– Вроде того. Я ещё ничего не опубликовала, – призналась она. И поспешила сменить тему: – И, кстати, о писателях, не хочешь спросить о том доме, Эдгар? – Эдди смутился, оказавшись в центре внимания. – Мой сын очень интересовался, тот дом на холме правда принадлежит писателю… как же его… Натаниэлю Олмстеду?

Сэм молчал почти целых пять секунд, прежде чем ответить:

– Да, всё верно. Он принадлежит ему… – Осекшись, он уточнил: – Ну или принадлежал.

– Ты его знал? – спросил папа.

– Не то чтобы. Видел его в детстве. Тихий был парень. Если кто-то и знает, что с ним приключилось, все держат рты на замке. Настоящая загадка. Прямо готовый сюжет для одной из его книг. – Сэм глянул на Эдди. – Я их все прочел, когда был в твоём возрасте. Тебе сколько, двенадцать?

Эдди кивнул.

– Ну да. Мы с друзьями ими зачитывались, – продолжил Сэм. – Как только выходила новая книга, тут же отправлялись бродить по городу в поисках мест, о которых писал Натаниэль Олмстед. Пугали друг друга и всё такое.

– Погодите, – выпрямился Эдди. – Он описывал реальные места Гейтсвида?

– О да. Дьявольское дерево на Мэншн-стрит. Старый приходской дом. Деревянный мост. Статуя Декстера Огаста в парке. Всё это здесь. Говорят, он ими вдохновлялся. Мы с друзьями часто зависали по ночам в тех местах, а полицейские нас гоняли. Будто бы мы мешали спокойствию горожан… своим чрезмерным весельем. Но это было до того, как мой друг Джереми… – Не договорив, он крутанул руль, уводя эвакуатор в поворот.

– До того, как ваш друг Джереми что? – не выдержал Эдди.

Молодой человек со свистом вдохнул.

– Ты сам фанат Олмстеда. Наверняка слышал истории.

– Какие истории? – спросила мама.

Сэм усмехнулся, но прозвучало это натянуто.

– Об олмстедском проклятье.

Эдди не сомневался, что эти слова должны были его напугать, но вместо этого они его заинтриговали. Он только что узнал, что переезжает в город, где жил и творил его любимый писатель – а теперь этот парень упомянул проклятье? В животе заворочалось какое-то непонятное волнующее чувство. Внезапно странное поведение пожилого полицейского, бросившего их посреди дороги, обрело смысл – он даже выйти из машины побоялся! Из-за проклятья? Эдди хотелось рассказать Сэму о сбитом папой животном, которое выглядело как самое настоящее чудовище, но он не посмел, зная, что родители не желали больше об этом слышать.

Эдди помотал головой.

– Да ладно тебе! – не поверил Сэм.

– Честно, я впервые об этом слышу, – сказал Эдди.

– Проклятье? – вмешался папа. – Ты шутишь?

Сэм промолчал.

– А что за проклятье? – предприняла новую попытку мама.

– Думаю, я достаточно подпортил репутацию Гейтсвида для одного дня, – не поддался Сэм. – Мне всё-таки работать с его жителями. Это плохо скажется на бизнесе, если город опустеет. Хотите узнать больше – поспрашивайте других.

– Нельзя же прерывать историю на самом интересном месте! – расстроилась мама, ещё сильнее прижав к груди сумочку.

Эвакуатор преодолел очередной поворот, и впереди за деревьями показалась россыпь островерхих крыш. Затем внезапно весь город раскинулся перед ними как на ладони, расположенный в небольшой круглой долине между холмами.

– Я бы посоветовал вам перед сном заглянуть под кровать, но не хочу навязываться. – Сэм повернул тумблер радио, и стёкла задрожали от визжащей музыки. – Скажите же, обалденная песня?

Он свернул вправо, на Хейтс-роуд, и эвакуатор, вздрагивая от каждого переключения скоростей, тяжело поднялся на холм. Эдди не верилось, что они почти приехали. За последний час столько всего произошло.

Он с жадностью всматривался в каждый дом, гадая, перед каким они в итоге остановятся. Странно, но многие выглядели нежилыми. В разбитых окнах не горел свет. Почти все лужайки стояли неухоженными и заросшими, будто их годами не подстригали. Невероятно, но, похоже, их водитель был прав: люди на самом деле покидали Гейтсвид.

«Проклятья правда существуют?» – подумал Эдди.

Знакомый грузовик стоял перед старым серым домом на подъёме дороги. Эвакуатор притормозил. Стоило папе открыть дверь, как Эдди немедленно спрыгнул на обочину и помчался вверх по подъездной дорожке. Уже у самого гаража его настиг папин зов:

– Эдгар!

Он обернулся и крикнул:

– Мне нужно найти мои книги!

Глава 3

Рональд смотрел на своё отражение в воде озера, ёжась от холода, пробирающего сквозь тонкую куртку. Время было на исходе. Он глянул на смятый лист бумаги. Луна почти скрылась за горизонтом, и в темноте мало что можно было разобрать. Но Рональд должен был решить загадку, пока смотритель не догадался, что он вырвал страницу из его загадочной книги.

Сощурившись, он всмотрелся в изображения крестиков. Первый отмечал особняк, и Рональд был практически уверен, что второй указывал на статую девочки на поляне. Но что означала звёздочка? На поверхности озера отражалось немало звёзд, но какая из них хранила в себе ответ на вопрос вверху страницы?

Он перевёл взгляд на противоположный берег, надеясь найти какую-нибудь подсказку. Всё это время подошвы его кроссовок незаметно сползали по грязи, пока их носки не коснулись воды, породив мелкую рябь. Рональд немедленно отпрянул, вспомнив предупреждение дедушки: ни в коем случае не касаться воды.

Многие отражённые на поверхности озера звёзды успели сменить цвет, превратившись из белых точек в красные. Они заклубились, затем разбежались в разные стороны, и в следующий миг Рональд обнаружил себя под прицелом сотен пар красных глаз, смотрящих на него из воды.

Рональд сделал шаг назад и, развернувшись, бросился прочь, едва не запнувшись о собственные ноги. Уже в лесу он услышал плеск.

– Вот ты где, – сказала мама.

Эдди сидел на грязном полу амбара в окружении башен из коробок. История Рональда Плимптона так глубоко захватила его воображение, что, даже глядя на стоящую в дверном проёме маму, он не сразу осознал, где находится. Оранжевый свет лампы отражался от балок над головой, оставляя пространство под высокой крышей скрытым в тени. Снаружи сгущались сумерки.

– Я везде тебя ищу, – продолжила мама. – Собираюсь готовить ужин. Папа звонил, он уже едет из автомастерской, ему дали машину напрокат… Что ты здесь делаешь?

Грузчики лишь ближе к вечеру закончили освобождать прицеп от вещей, и Эдди немедленно бросился вскрывать занесённые в амбар коробки. После того как он увидел дом Натаниэля Олмстеда на холме и узнал от эвакуаторщика о проклятье, ему не терпелось добраться до коллекции своих книг. Разумеется, он все их читал, но по неясной ему самому причине Эдди было просто необходимо их найти. Зря он, конечно, не потратил пары лишних минут на подписание коробок, когда паковал свою спальню в Хиверхилле, из-за чего грузчики унесли их в амбар вместе с папиным антиквариатом.