Каменное Сердце

— Нет, — возразил дон Эстебан, — я должен говорить сегодня, сию минуту.

— Поступай, как хочешь, упрямец, — примирительно сказала донна Мануэла, — мы будем в соседней комнате, чтобы быть здесь по первому твоему зову.

Они вышли.

Дон Эстебан подождал, пока закрылась дверь в соседнюю комнату, и потом, обернувшись к дону Торрибио, все так же неподвижно стоявшему посреди комнаты, сказал:

— Подойдите, сеньор, поближе, чтобы вы могли хорошенько расслышать то, что я вам скажу.

— Я слушаю вас, сеньор.

— Предупреждаю вас, что я сорвал маску с одного разбойника, которые на нас напали, и узнал его.

— Я вас не понимаю, сеньор, — ответил дон Торрибио.

— Ах, вот оно что, вы меня не понимаете, сеньор! Я знал, что вы ответите именно так. Конечно, вы не знаете даже имени человека, который ехал со мною и на которого вакеро обрушились с жестокой яростью.

— Я и в самом деле не знаю, — ответил дон Торрибио бесстрастным тоном.

— Тогда знайте же, что это был дон Фернандо Карриль, — сказал дон Эстебан, пронзая дона Торрибио ироничным взглядом.

— Дон Фернандо убит? — дон Торрибио не мог скрыть своего удивления.

Дон Эстебан презрительно улыбнулся и угрожающим тоном добавил:

— Послушайте, если дон Фернандо не будет доставлен в эту асиенду через двадцать четыре часа, я открыто скажу дону Педро и его дочери имя его убийцы. На этот раз вы меня поняли, не так ли?

Физическое усилие вызвало слабость, и дон Эстебан почти без чувств опустился на кушетку. Дон Торрибио пребывал в растерянности от услышанного, но почти тотчас же взял себя в руки и поспешил прочь.

— Тигровая Кошка прав, — бормотал он, — мне не остается ничего иного, как отправиться к дель-Фрэйле.

IX. Пленник

Теперь нам предстоит рассказать читателю, что произошло с доном Фернандо после того, как он оказался в ловушке и был тяжело ранен.

Как только шпага выпала из его ослабевшей руки и он беспомощно повалился на землю, разбойники в масках, прежде взиравшие на него с опаской — его тонкая шпага, пронзившая насмерть их четверых сообщников, внушала им неописуемый страх, — теперь дружно кинулись к нему.

Дон Фернандо Карриль лежал на спине, не подавая признаков жизни. Смертельная бледность разлилась по его благородному лицу, обильная кровь текла из ран, покрывавших все его тело.

— Здорово мы его отделали, — заметил один из разбойников, внимательно оглядев дона Фернандо. — Как к этому отнесется хозяин?

— А что может сказать хозяин? — отозвался другой разбойник. — Он же сам виноват. Надо было сдаться добровольно и был бы целехонек. Да и мы потеряли четырех человек.

— Я предпочел бы, чтобы он убил всех шестерых, только не находился бы в таком плачевном состоянии.

— Черт побери! Что вы такое говорите?

— Ладно, ладно. Помогите мне перевязать ему раны и прочь отсюда. Здесь нам не годится оставаться. К тому же нас ждут. Быстрее!

Не рассуждая больше, разбойники повиновались приказаниям Карлочо. Раны пленника были перевязаны, после чего он был брошен на лошадь предводителя отряда, и уцелевшие в схватке разбойники пустились в галоп, покинув тела погибших товарищей на растерзание хищникам.

После бешеной скачки, продолжавшейся около двух часов, они достигли заброшенного ранчо.

Там их ждали с нетерпением два человека: дон Торрибио и Тигровая Кошка.

— Ну? — крикнул последний.

— Все в порядке! — кратко отвечал Карлочо, слезая с лошади. Он поднял на руки Фернандо и отнес на ложе из листьев.

Дон Фернандо не обнаруживал признаков жизни.

— Он мертв? — спросил Тигровая Кошка. Карлочо покачал головой.

— Чуть жив.

— Негодяй! — гневно вскричал Тигровая Кошка. — Так-то вы исполняете мои приказания? Разве я не приказывал вам взять его живым?

Карлочо пожал плечами:

— Гм! Хотелось бы мне посмотреть, как бы сделали это вы. Он же настоящий демон с тонкой парадной шпагой, более двадцати минут отражал наши атаки, уложив четверых наших храбрых товарищей.

Тигровая Кошка презрительно усмехнулся.

— Вы трусы!

Он подошел к дону Фернандо. Дон Торрибио тотчас же оказался рядом.

— Он мертв? — спросил Тигровая Кошка.

— Нет, — ответил дон Торрибио, — но жизнь едва теплится в нем.

— Тем хуже, — пробормотал Тигровая Кошка. — Я отдал бы многое, чтобы он остался жив.

Дон Торрибио с удивлением взглянул на него.

— Какое нам дело до жизни этого человека, он же ваш враг?

— Вот потому я и не хотел, чтобы он умер.

— Я вас не понимаю.

— Я посвятил свою жизнь осуществлению одной идеи, стало быть, не принадлежу себе. Во имя идеи я обязан жертвовать моей ненавистью и моей дружбой.

— В какой-то степени я вас понимаю. Зачем же тогда вы устроили ловушку этому человеку? Вы же сами говорили, что он изменник?

Тигровая Кошка горько усмехнулся.

— Как странно, что часто о людях дурно судят даже те, кто их хорошо знает. Ну и что, если этот человек изменник? Держа его в плену, но отнюдь не угрожая его жизни, я добивался поставленной цели. Когда же я вступил в союз с вами, я счел полезным подержать его в плену несколько дней, чтобы не позволить ему действовать против вас и помешать вашему браку с донной Гермосой. А потом я возвратил бы ему свободу.

— К сожалению, теперь уже поздно, сделанного не воротишь. Смерть этого человека, убитого так вероломно, более пагубно, чем вы предполагаете, скажется на ваших планах.

— Пусть же кровь его падет на вашу голову, потому что вы велели совершить это убийство!

— Я? Полноте, вы с ума сошли! — воскликнул дон Торрибио.

Тигровая Кошка вытаращил глаза на своего союзника и принялся насвистывать мексиканскую сегидилью.

Очевидно, этот человек, который находил удовольствие только в убийстве, не понял ни слова из того, что сказал ему дон Торрибио.

— Подумаешь! — сказал он. — Что за беда! Одним больше или одним меньше!

Он наклонился над доном Фернандо, тщательно вглядываясь в его черты. Тот пребывал в неподвижной позе с печатью смерти на лице. Три вакеро беспрестанно массировали ему виски и грудь.