Камешки

Мастерскую она нашла случайно, просто немного заблудилась, когда шла от магазина писчей бумаги к школе. Но главное, что нашла и мгновенно загорелась идеей о новом платье. В мастерскую она зашла, выбрала ткань, фасон и украшения, терпеливо пережила примерку и пошла в школу. А на полпути решила, что цвет нужен немного темнее, да и кружево лучше выбрать с листиками, чем паутинку и вернулась. Во второй раз она вернулась, вместе с Шеллой. Просто хотела похвастаться и спросить, насколько выбранный фасон подойдет. В третий раз вернулась сама, потому что захотела, чтобы лиф был украшен цветами из позолоченного бисера. В четвертый — потому что решила, что золото нужно разбавить зеленью. Почему вернулась в пятый раз, Джульетта даже не помнила, но реакция мастера уже тогда была не очень радостная. В шестой раз он чуть ли не перед ее носом запер дверь и не откликался на призывы и стук, поэтому в седьмой раз Джульетта позвала с собой Ринку, как раз скучавшую от безделья и мечтавшую, чтобы эту скуку хотя бы очередным мышиным нападением разбавили. Ринку Джульетта запустила в мастерскую впереди себя, как кошку в новый дом. Понаблюдала из-за угла, как девушка вошла, и опрометью бросилась следом. Захлопнуть дверь мастер не успел и с усталым видом выслушал Джульеттин рассказ о миленьких тоненьких атласных ленточках, перетягивающих рукава возле локтя и на запястье.

Девушки-швеи, помогающие мастеру, смотрели на Джульетту со смесью восторга и ужаса, поэтому в восьмой раз она решила не ходить и сразу сказала о поясе обшитом бисером и об обязательных кистях на концах этого пояса, которые будут очень красиво свисать сбоку.

Мастер только вздохнул и напомнил, что примерка будет послезавтра. Еще и невежливо намекнул, что до этого больше ходить не надо.

— Невоспитанный он какой-то, — решила Джульетта, когда вместе с Ринкой вышла из мастерской.

Подруга почему-то хихикнула а потом с интересом уставилась Джульетте за спину.

— Там твой брат, — сказала страшным шепотом.

— Он мне не брат, — привычно откликнулась Джульетта, не успев понять о ком говорят, но обернулась.

Роан с рассеянным видом как раз заходил в двухэтажное здание, облепленное балкончиками, заставленными горшками с розами.

— Куда это он? — удивилась Джульетта.

— Тебе лучше не знать, — сказала Ринка и задумчиво добавила: — Как-то я не сообразила, что это место рядом.

— Какое место?!

— Такое! — решительно сказала Ринка и почему-то оглянулась, словно боялась, что ее подслушают. — Это веселый дом и там веселые девочки.

Джульетта удивленно похлопала глазами. Что такого страшного в том, что какие-то девочки излишне веселы, она решительно не понимала.

— Какая же ты еще маленькая, — сказала Ринка и стала шепотом рассказывать Джульетте, что там за дом и как именно его обитательницы веселятся.

Джульетта слушала внимательно. И удивлялась мужским странностям. А еще понимала, что она не всех гулящих девок города изучила. Может, в этом доме они без белил на лицах, и можно будет понять, бывают у них веснушки, или нет. Ей бы оно очень помогло. Но Ринка сказала, что добропорядочных девушек в такие дома не пускают, да и сами они туда не пойдут, иначе все вокруг начнут сомневаться в их добропорядочности.

— Ладно, — решила Джульетта. — Подожду Роана и расспрошу, пока у него будут свежие впечатления. Должен же он их лица рассмотреть.

После чего схватила Ринку за руку и повела в кофейню, ждать мага.

А он взял и пропал в веселом доме.

Ринка хихикала и утверждала, что его там задушили и сейчас грабят.

Джульетта искренне переживала, что если не дождется его здесь, а поймает в школе, Роан обязательно что-то забудет. Не зря же тетушка Эбиль утверждала, что у молодых мужчин слишком короткая память и, увидев красивую женщину, они тут же забывают о предыдущей красавице. А красивых женщин на улицах города много. Еще что-то напутает. А тут дело жизни и смерти, как пишется в романах.

— Роан, у гулящих девок бывают веснушки? — хриплым шепотом спросили у мага за спиной, когда он дошел до конца улицы.

Роан инстинктивно отскочил, активировал щит и схватился за парализующий амулет. А за спиной оказалась всего лишь Джульетта в компании кудрявой девчонки.

— И что ты там так долго делал? — задала следующий вопрос Джульетта. Потом ойкнула, закрыла рот ладошкой, а когда открыла, опять повторила первый: — Бывают у гулящих девок веснушки или нет?

Роан вздохнул, покачал головой.

Что эта ненормальная опять себе придумала? Пытается гадать на судьбу по веснушкам?

— Бывают, — сказал маг.

— Точно? — явно чему-то обрадовалась Джульетта и тут же повторила свой второй вопрос: — Что ты там так долго делал? — после чего наивно призналась: — Мы тебя столько ждали. Я выпила два кофе и пять чаев, зато вкусных пирожных наелась на месяц вперед и сладкого больше не хочу.

— Что я там делал? — переспросил Роан. — Ты не поверишь. Я бы и сам не поверил.

— Извращенец, — тихонько сказала Джульеттина подруга и посмотрела на Роана с любопытством.

— Ага, — не стал спорить Роан. — Только полный извращенец, избавившись от необходимости переводить одни технические документы, тут же возьмется переводить другие.

— Зачем им технические документы? — опешила Ринка.

— Чтобы правильно пользоваться солями для ванн и научиться делать массаж с горячими камнями, как в банях у кикх-хэй. Их мадам очень понравилось, и она решила подопечных научить, даже брошюру в какой-то бане выпросила. Только она оказалась на языке кикх-хэй. А тут я с приметным кольцом.

Роан вздохнул, почесал затылок и вяло улыбнулся.

— Зато теперь мне всегда будут здесь рады. Где они еще такого дурака найдут?

Ринка хихикнула, а Джульетта посмотрела на дом с гулящими девками с новым интересом. Она даже не подозревала, что даже они чему-то учатся. А тетушка Эбиль еще утверждала, что женщине ничего кроме вышивания и этикета с танцами не нужно. Не зря ее никто замуж так и не взял.

— Я буду учиться, — торжественно пообещала самой себе Джульетта.

Ринка и Роан удивленно переглянулись.

— Что это? — спросил магистр Леска, глядя на Роана сквозь лупу с зеленым стеклом.

Этот вопрос, похоже, становился традицией, как и экзотический вид руководителя. На этот раз Дуэйн Леска замаскировался под земляную жабу. И плащ подобрал подходящего фасона с расцветкой. И выражение лица изобразил подходящее. И поза у него была совершенно жабья. Он присел, расставив колени, нагнулся вперед и рассматривал какую-то травинку сквозь свою лупу, в тот момент, когда к нему подошел Роан. Зато теперь с не меньшим интересом смотрел сквозь зеленое стекло на своего аспиранта. Наверное это был какой-то амулет и магистр действительно видел сквозь него что-то невидимое обычным взглядом, но уточнять и спрашивать Роан не собирался. Тут бы с планом разобраться, а любопытство подождет.

— План это. На год, — сказал Роан.

Магистр скептически хмыкнул.

Потом аккуратно упаковал лупу с чехол, снял перчатки и все-таки соизволил взять несчастный план. Читал он его долго и вдумчиво, изредка загадочно хмыкая.

Роан маялся бездельем. От безделья сначала рассматривал облака. Потом вспомнил об заинтересовавшей магистра травинке и пошел рассматривать ее. Травинка оказалась обыкновенной. Этакий листик-ежик, едва показавшийся с земли. Даже цвет у него был еще светлым. Кустики таких ежиков часто попадаются в степи. Они же ближе к середине лета выпускают длинные стебли увенчанные белыми зонтиками из мелких цветочков. Роану нравился запах этого растения, терпкий такой, с горчинкой, но не полынной, а какой-то другой. А степняки этим растением расстройство желудка лечат. Успешно лечат, надо сказать.