Камешки

— Там это! Мертвец всех поел! Вылез из кустов и стал коням ноги откусывать и я сюда!

После чего с чувством выполненного долга улегся у ног прекрасной Йяды. Наверняка рассчитывал, что его сейчас станут жалеть и лечить. А Йяда озабоченно посмотрела на Роана, подхватила юбку и бросилась к школе. Роан поставил недолетку на ноги и, таща его на своих плечах, поспешил следом. Пускай о своем мертвеце расскажет какому-нибудь магистру. Внятно расскажет. А то пока неясно, что произошло и кого из городских магов этим происшествием теперь радовать.

Некоторое время назад.

Янир сидел на дереве, ел орешки в сахаре и с интересом следил за приближающимися парнями из воинской школы. Приближались они не просто так, а верхом, в каком-то построении, и время от времени начиная что-то дружно кричать. Это они так к параду готовились, на котором будут демонстрировать горожанам свою стать, удаль и красоту. В принципе, предполагалось, что они так демонстрируют умение управляться с лошадьми, но на самом деле такие парады давно стали городским развлечением. И если раньше, если верить воспоминаниям разных седых дедов, такие парады случались часто и без предупреждения, то теперь все заранее к ним готовились. Барышни обрывали окрестные поля, чтобы швырять в малолетних почти воинов ромашки и васильки. Торговки-лоточницы запасались мелким крамом, [1] леденцами на палочках и прочими лакомствами. Карманники заранее пили зелья для улучшения ловкости и подбирали неприметные костюмы. А сами будущие воины репетировали свой парад за городом, чтобы не опозориться и непременно понравиться юным горожанкам.

1

Крам — мелкие товары, разная дребедень

Последнее, кстати, интересовало недолеток из воинской школы больше всего. Если они девушкам понравятся, эти девушки придут к ним на бал. Если нет… Своих девушек в их школе не училось. Девушки вообще крайне редко становятся воинами. Да и те, что становятся, учатся у своих родичей и наследуют такие артефактные доспехи и оружие, что парням из школы разве что в мечтах пригрезятся. В общем, не чета воинствующие девы каким-то недолеткам в стандартном доспехе. Эти девы, бывало, даже королевами становились, а тут мальчишки, большинству из которых попросту не хватило ума, чтобы пойти учиться на механиков или наследовать дело отца-купца.

— Цыпа-цыпа, — пробормотал Янир, когда ученики-воины почти доехали до того места, на котором должны были заработать амулеты спрятанного в кустах сюрприза. — Еще немного…

И его словно услышали. Было остановившийся из-за то ли споткнувшейся, то ли решившей попастись на обочине лошади парад двинулся дальше. Будущие воины начали горлопанить какую-то песню, которую Янир не смог узнать. На рощу, чей благостный вид скрывал залежи мусора, они совершенно не обращали внимания. Роща ведь была знакомая и неинтересная, и симпатичных горожанок там отродясь не водилось. А того, как затрещали кусты, не услышали. То ли было слишком далеко, то ли они слишком громко пели.

— Ах ты зараза, — пробормотал Янир, дергая "удочку".

Чего-то Яс в своем гениальном плане не учел. Да собственно, он много чего не учел и в первую очередь того, что простыня намертво застрянет в кустарнике, вместе с трупом, который маскировала.

Впрочем, труп как раз почти прорвался, амулет хорошо его толкал в спину. А вот простыня, несмотря на то, что с него таки сползла и усилиям Янира медленно, но поддавалась, оставляла на кустах лоскуты и лохмотья.

— И зачем я этим занимаюсь? — сам у себя спросил юный маг и решительно стал спускаться.

Когда он подбежал к кусту, мертвец как раз успел его преодолеть и теперь несся к не ждущему этого сюрприза параду. Выглядело фальшивое умертвие всем на загляденье — все в листьях, с обломанными ветками, застрявшими в самых неожиданных местах, все такое перекошенное и несуразное, что хоть сядь над ним и поплачь. Зато перед ним, как вестник смерти, летит над травой спугнутая куропатка. А над рощей кружат вороны, вспугнутые парадом, точнее, песнями.

Янир тихо ругнулся и стал шустро собирать бренные остатки простыни, понимая, что провоняется ею с ног до головы. А запасной одежды нет. Хоть бери и чучело на чьем-то поле обворовывай, а потом красочно расписывай, как обворовали самого. Ага, злые темные маги. Как известно, эти сказочные персонажи всегда проигрывают битвы, а потом бегут куда глаза глядят, попутно раздевая прохожих в попытке замаскировать их одеждой свою истинную сущность.

Плюнув на куст, Янир стянул куртку и упаковал останки простыни в нее. Не в руках же эту гадость таскать до места сожжения. А куртку потом можно пожертвовать тому же чучелу. Даже если на нее обратят внимание, все равно не узнают, чья она. Таких курток в городе много.

Фальшивое умертвие тем временем добралось до чахлых кустиков, растущих вдоль дороги и стало их штурмовать. Люди внимания на него пока не обращали, они все еще что-то увлеченно пели, зато лошади начали беспокоиться.

Тоже еще будущие воины.

Янир еще раз плюнул. Полюбовался тем, как голова умертвия самым неестественным образом стучит ухом по плечу, и широко улыбнулся, когда немолодой мужчина, командовавший парадом, поднял руку и певцы замолчали.

После этого они, видимо, сразу услышали загадочный треск в кустах и заметили, что там что-то лезет. Лошади, которые были явно умнее людей, попытались отойти от опасного места, ломая строй, но люди упрямо возвращали их на место, желая ехать только вперед. Парад же. Нельзя его нарушать из-за застрявшего в кустах зайца.

— Балбесы, — сказал Янир, а потом опять улыбнулся и завыл: — У-у-у-у-у…

Получилось вполне музыкально и совершенно непохоже на волчий вой.

Кустарник, словно только этого и ждал, сдался под напором "умертвия", и оно вывалилось на дорогу, похлопывая ухом по плечу и шурша в наступившей тишине наломанными по дороге ветками. Похоже, даже умные лошади в первый миг ошарашено застыли при виде этого явления.

А потом кто-то ломающимся голосом очень громко спросил:

— Леший?!

"Умертвие" не ответило, оно медленно, но неотвратимо приближалось к узнанным амулетами людям.

— Мамочки! — практически пропищал кто-то, и этого звука тренированные лошади уже не выдержали и рванули сразу во все стороны.

— Держите строй! Соедините щиты! — надрывался несчастный немолодой дядька, а его ученики, в большинстве своем, болтаясь на спинах лошадей, как мешки с костями, неслись в неведомые дали.

— Мертвец! — дико орал кто-то, словно все остальные этого так и не поняли.

— У-у-у-у-у… — жизнерадостно нагнетал обстановку Янир, спиной вперед отступая вглубь рощи.

Пятился он так, пока не уселся на кучу гнилых овощей. После этого любование бегством будущих воинов от бывшего разбойника пришлось прекратить. Да и видно было плохо. И чучело придется по-любому раздевать. Потому что лучше придти в чужих драных штанах, чем своих, загаженных овощами. Вдруг кто-то додумается связать эти овощи с рощей?

— Некоторых до сих пор ищут. Лошади вернулись, а где седоки — неведомо. Вся надежда на доспех, но там расстояние маячков невелико, к сожалению, — бубнил то ли секретарь, то ли младший писарь из воинской школы, бродя следом за Роаном.