Камиль. Залог

— А я? — подает голос Аяз. Его появление за происходящим я тоже не заметила.

— И ты отлично сработал. Вместе мы сильнее. Перед вами наглядный результат отлично проделанной работы от и до. Со временем и для тебя найдется своя ниша в нашем многогранном бизнесе. Пока учись у старших и набирайся опыта.

— Но я сейчас хочу, понимаешь?! — заводится Аяз.

— Понимаю. А еще понимаю, почему вам с Расом деньгами распоряжаться запретили. Взрослейте, потом будем обсуждать эту тему. Сейчас она для вас закрыта. Где, Расул, кстати? Уже шпилит какую-нибудь телку в туалете?

— А я откуда знаю? Я ему нянька? — злится Аяз.

— Так пошел и нашел младшего брата. Сейчас! Жопой чую, творит дичь, засранец. С ним сходи, — отпускает одного из моих охранников. — Ни при каком раскладе не трогать. Найти мальчишку и позвать меня.

— Понял. Сделаем.

Перепалка между братьями отвлекает. Мы возвращаем свое внимание сцене в тот момент, когда выводят следующую девушку и весь ужас повторяется заново.

После аукциона, Камиль оставляет меня с охраной и уходит общаться с покупателями. Они громко смеются, обмениваются рукопожатиями. Все довольны кроме меня и еще трех девочек, которых сегодня продали.

Праздник им портит охранник Камиля. Мужчины тихо переговариваются в стороне от толпы. Хозяин бросает на меня взгляд, полный сожаления, злости и разочарования. Кивает охраннику и уходит, оставляя меня в пустеющем зале в компании второго телохранителя.

Но заскучать мне не дают. Камиль возвращается обратно, держа за шкирку Расула, у которого из носа по губам и подбородку течет кровь.

Глава 12

Камиль

— Да у вас прямо талант обламывать мне вечера!

Вызверившись на малых, швыряю обдолбанного Раса на заднее сиденье тачки среднего брата. Аязу оказывается достаточно одного взгляда, чтобы пацан молча забрался к Расулу и даже сам закрыл за собой дверь. Морду недовольную сделал, конечно. Зубами скрипит. Тоже мне, защитник!

— В бараки их отвези. Без меня из машины не выпускать, — отдаю распоряжение водителю.

— Воспитывать будешь? — хмыкает подошедший Адиль.

— Ну блядь, если словами не понимает! Как с ним еще? Ты видел, что он в клуб притащил?

— Когда бы я видел? — Ад закуривает и с таким кайфом затягивается, что мне тоже захотелось.

— Куда это? — к нам выходит один из моих людей как раз с тем, что хер знает откуда взялось у Расула.

Адиль закрывает глаза, делает глубокий вдох и выдает одно единственное слово:

— Блядь!

А тут больше ничего и не скажешь.

— В салон кинь. Сейчас в бараки поедем. Надо только решить, как Ясну домой отправить. Там девочке точно не место.

Дергаю еще одну тачку из своих. Курим с братом на улице в ожидании, когда доедет. Кукла моя зевает все время и все-все вокруг себя старается схватить сонным взглядом. Любопытная даже сквозь страх и смущение.

Делаю к ней пару шагов. Охрана отходит в сторону.

— Ты была умницей сегодня. Завтра поедем покупать тебе подарок. А сейчас тебя отвезут домой. Постарайся выспаться, пока меня не будет, — обняв ладонями ее лицо, притягиваю к себе, целую в лоб и помогаю сесть в машину. Охрана садится с двух сторон ровно так, чтобы не соприкасаться с моим подарком.

Мы с Адилем тоже не задерживаемся возле клуба. Быстро прощаемся с владельцем, прыгаем в тачку и едем разбираться с младшими. Это уже ни хрена не шутки. Рас просто не догоняет, куда лезет. Ему хочется легких денег, независимости. Только у всего есть своя цена и платить ее придется всей семье.

До бараков долетаем быстро. Машина с малыми уже стоит у ворот. Охрана дымит на улице. Рас и Аяз уныло смотрят в окна. Увидев меня, адекватный Аяз подбирается, расправляет плечи.

Разблокирую дверь с брелка, открываю и вытаскиваю Раса за шкибот. Он у меня сегодня вместо щенка, сучонок. Другого обращения не заслуживает!

Тащу его к баракам. Туда, где у нас что-то вроде административной зоны. Адиль тихо переговаривается с Аязом у меня за спиной. Последний ему что-то недовольно шипит. Я даже не слушаю. Сейчас вообще похрен. Руку жжет пакет с наркотой и как только мы заходим в помещение, брата швыряю на кожаный диван, а пакет с порошком грохаю перед ним на низкий кофейный столик. Тугая упаковка лопается, и белая дрянь высыпается на деревянную столешницу. У Раса аж глаз задергался от того, сколько бабок улетит в воздух, стоит открыть окно.

Адиль с Аязом заходят к нам, прикрывают за собой дверь. И меня бесит, что Аяз не удивляется увиденному. То есть он в курсе.

— Что это?! — зло рявкаю в лицо младшего из братьев. — Что за дерьмо ты сюда приволок, я тебя спрашиваю?!

— Это бабки, — Расул с вызовом смотрит на меня. — Чистые, идеального качества бабки, которые осталось расфасовать и продать. Знаешь сколько стоит грамм в местных клубах?

— Мне гораздо интереснее, откуда и давно ли это знаешь ты. Сколько он уже сидит на этой дряни? — обращаюсь к Аязу. — Только попробуй сейчас сказать, что ты не знаешь! Сколько?!

— Да недавно. Пару месяцев. Может чуть больше. Че ты орешь на нас опять, как на детей?!

— Уведи его, — прошу Адиля, — пока я его не прибил. А ты, — сжав зубы, смотрю на Расула, — слушай и запоминай! Я не буду связываться с этим дерьмом. И ты не будешь! Это мое последнее слово, брат! Это не бабки, это смерть в пакетах. Сделаешь неверный шаг, и она станет твоей!

— А стволы — это не смерть? — зло скалится малой.

— Стволы, Рас, это тоже смерть, но честная! А это лживое дерьмо уничтожает гораздо жёстче. Тебе придется его вернуть.

— Ты сдурел?! — взвинчивается он.

— Я все сказал. Тем более столько денег на закупку у тебя нет. Значит взял в долг. То, что рассыпалось, компенсируешь из своих, остальное вернешь. Напомнить тебе, кто у нас зарабатывает на наркоте? — молчит, раздувая побелевшие ноздри. — Ты не знаешь, что бывает, если влезть на чужую территорию? Или ты к нему ходил?! — отрицательно крутит головой. — Помнишь, что было, когда я только вернулся? Ты хочешь, чтобы снова началась стрельба между кланами? У меня нет влияния на наркобизнес, Рас! И у отца Ясны нет. И у отца Индиры тоже нет! Перемирие — это не мир, Расул. Это шаткий договор о том, что мы не лезем к ним, они не трогают нас. Хочешь, чтобы он пошел убивать детей?! Хочешь на это посмотреть?! — брат только нервно сглатывает так, что кадык ходит ходуном. — Верни все! Ты меня понял?

— А если не верну? — в нем говорит наркота. — Что ты мне сделаешь тогда? М?!

— Мне проще убрать одного, чем ждать, когда начнут гибнуть десятки тех, кто ко всему этому дерьму не имеет никакого отношения. Я не хочу этого, Рас. Но если ты не станешь слушать, у меня не останется выбора.

— Убьёшь родного брата? Хотя, какой я тебе родной? Ты же сбежал от нас. Бросил при первой же возможности! — он сейчас так напоминает мне дикого волчонка. — А теперь вернулся и решил поиграть в воспитателя?! Я помню, как уезжал мой старший брат, — верхняя губа Раса подрагивает от ярости и обычной детской обиды. — Помню, как ждал его! А ты… Ты с сыном шлюхи обращаешься лучше, чем с теми, кто родной тебе по крови.