Канашибари

На моих глазах средняя черта растаяла, и иероглиф на омамори превратился в «?», то есть в двойку.

Три… затем два. Значит, между кайданами у нас действительно было всего три дня. Завтра, скорее всего, гравировка изменится на иероглиф «?». От подобного обратного отсчета по моей спине пробежали мурашки.

Я торопливо спрятала оберег внутрь мешочка и убрала его в карман шорт. Затем стала размышлять над тем, что из себя представляют тобаку. Необходимо было выбирать шкатулки, и я попыталась вспомнить, что на них было изображено помимо карпов. Тануки, журавль, тэнгу…

Что все это значит? Тогда, перед игрой, мы не стали углубляться в размышления, но сейчас стоило подумать получше. Выбрав кои, мы смогли выиграть еду. А если бы мы выбрали тануки? Тануки символизируют благополучие, и, скорее всего, эту шкатулку выбирать тоже можно, этот вывод явно был правильным. А еще эти оборотни, вроде как, любят сакэ… Может, в тобаку можно выиграть и его?

Хм, тэнгу… Вот это существо точно не было связано с чем-то хорошим. Однако я слишком мало знала о мифологии, чтобы говорить наверняка. Какие-то еще идеи в голову не приходили, но я решила, что вряд ли приз в азартной игре может быть каким-то плохим. Тогда что же могут символизировать тэнгу?..

Зевнув, Минори приподнялась на татами и хмуро посмотрела на меня. Её обычно аккуратно расчесанные и приглаженные волосы растрепались после сна. Подруга явно не выспалась. Но она и в обычной жизни любила поспать подольше, а прошлым вечером явно долго не могла уснуть – ворочалась, меняя то один бок, то другой, вздыхала и снова меняла позу.

– Доброе утро, – произнесла я, однако в данных обстоятельствах это прозвучало почти иронично. Минори наморщила нос, но тоже поздоровалась.

– Передай воды, пожалуйста.

Я взяла с тумбочки, стоящей у кровати, бутылку, и подтолкнула к Минори.

– Ну что, я умоюсь, позавтракаем и вновь пойдем изучать окрестности? Найдем домик, в котором играют в тобаку, и выиграем еще воды и еды. Идет?

– Хорошо, – отозвалась я. – Вот только умыться не получится. Здесь не работает водопровод.

Минори недовольно фыркнула.

– Но не могу же я ходить… так, – расстроилась подруга, и я понимающе вздохнула.

– Возможно, мы сможем найти какой-нибудь водоем.

Минори кивнула, и я передала ей пачку сухой лапши и оставшийся мармелад. Минори разломила пласт лапши пополам и протянула мне одну из частей.

Поев, мы вышли из квартиры. Еды у нас больше не было, осталась всего одна бутылка воды, и я снова надела свою толстовку, сразу почувствовав себя более комфортно.

Город, судя по всему, был действительно большим. В нем были и развлекательные районы, и широкие улицы с высокими зданиями, торговыми центрами, больницами и банками, и небольшие переулки и тупики.

Спустя около сорока минут ходьбы мы не нашли ничего, похожего на реку или озеро. Но я надеялась все же отыскать где-нибудь хотя бы пруд. В голову лезли мысли о том, как мы с родителями и братом посещали онсэны [46] , и от этих воспоминаний настроение только падало.

Пу пути нам попались несколько магазинчиков, и в одном из них я подхватила небольшой легкий рюкзак черного цвета. Он нам точно пригодится.

Домик для тобаку встретился нам достаточно быстро, однако сначала мы проигнорировали его, не готовые к новой игре. Но, увидев второе место, предлагающее сыграть в это подобие азартной игры, мы с Минори решили, что просто слоняться по городу было бессмысленно. Нужно было достать еще воды и еды и, в случае чего, у нас должно было остаться время на то, чтобы отыграться.

46

Онсэн (яп. ??) – название горячих источников в Японии, а также, зачастую, и сопутствующей им инфраструктуры туризма.

Внутри домика, который выглядел очень похожим на тот, в котором мы очутились в первый раз, мы вновь разулись, и, пройдя дальше, увидели такую же комнату, разделенную фусумой. Мой взгляд упал на низкий столик и знакомые четыре шкатулками.

– Может, на этот раз возьмем шкатулку с кем-то еще? – предложила Минори. Я покачала головой:

– Эти изображения явно указывают на то, что мы можем выиграть. С помощью кои мы уже получили еду и воду. Лучше не рисковать, а то у меня нет желания обедать сакэ… – пробормотала я.

Минори хмыкнула.

– Звучит логично.

С этими словами подруга вытащила из шкатулки с рисунком кои две другие – на них вновь были изображены гейша и самурай.

– А это? Что думаешь?

Я нахмурилась. Про значение гейши и самурая я не подумала.

– Может, это сложность?.. Нет, было бы странно. Игра для женщин или мужчин?.. Но тоже странно давать такой выбор, да и ребусы не вписываются в это предположение, – бормотала себе под нос Минори, рассуждая. – Давай просто выберем шкатулку с самураем и узнаем.

Я с сомнением посмотрела на Минори. Я не была трусливой, но рисковать желания не было.

– Вдруг так будет лучше! Все равно придется когда-то проверить.

– Хорошо, – я пожала плечами. В этот раз ставку делала Минори, поэтому я предоставила возможность сделать окончательный выбор ей. В случае чего, мне не хотелось быть в её глазах виноватой.

Когда Минори открыла шкатулку, та вновь оказалась пустой, но на столике появились принадлежности для каллиграфии.

– И что мне поставить? – задумалась подруга. – Чувства я ставить не хочу. Воспоминания тоже. Тогда выберу какое-нибудь знание. Что ж… Давай я поставлю знание английского языка. Даже если проиграю, потом отыграюсь. Очень сомневаюсь, что в следующей страшной истории нам придется говорить на английском.

– Давай, – отозвалась я.

Минори аккуратно вывела «?? [47] », не уронив ни одной лишней капли на васи.

Сначала ничего не происходило, на затем с легким шорохом фусума отъехала в сторону, открывая проход в следующую комнату. Мы с Минори удивленно переглянулись. В прошлый раз за фусумой нас ждал выигрыш.

Я пошла первой, а Минори слегка помедлила. Следующая комната оказалась крупнее, чем была в первом домике для тобаку. Пол был деревянным, а по форме помещение представляло из себя вытянутый прямоугольник, тянущийся вперед.

47

В переводе с японского, «английский язык».

Зайдя во вторую комнату, я сразу поняла, какая игра нам предстоит, и из-за этого внутри поднялась тревога.

– Неужели… – разочарованно протянула Минори. Я глянула на подругу и поняла, что и она занервничала.

Перед нами стоял столик, на котором лежали лук, стрелы, какэ [48] – специальная печатка – и нагрудник мунэатэ [49] . А у противоположной стены мы увидели комато [50] – малую мишень.

48

Югакэ (яп. ???), или просто какэ – кожаная перчатка на правую руку, различаются по количеству пальцев, на которые она надевается.

49

Мунэатэ (яп. ???) – нагрудник для защиты от случайного удара тетивой.

50

Комато (яп. ??) – мишень диаметром в 36 см (12 сун). Устанавливается на расстоянии 28 метров.