Канашибари

– Так к тебе и обращаться? – вскинув бровь, уточнила Минори, рассчитывая услышать и фамилию.

– А ты планируешь ко мне обращаться? – уточнил Кадзуо с легкой усмешкой. Минори обиженно нахмурилась.

– Я не имею ни малейшего понятия, где мы, – продолжил он. – Но мы живы. Не знаю, как мы здесь очутились и почему, но очевидно, что все здесь связано с мифологией. В любом случае, чем бы ни являлось это место, ясно одно: хочешь выжить, проходи кайданы, один за другим… И повторюсь. Смотрите на все с точки зрения мифов. Если вы когда-нибудь интересовались ими, то должны знать, что если кто-то, будь он хоть человек, хоть ками, выпьет или съест что-то в Стране Желтых вод, останется там навсегда… Можете проверить сами, если не верите.

Сказав это, Кадзуо кинул что-то в сторону Минори. Та инстинктивно ловко поймала яблоко, но, вскрикнув, кинула его от себя, словно боялась, что оно смертельно даже при прикосновения.

– И что же делать? – пробормотала я, обращаясь скорее к себе. Если слова Кадзуо правда, то это похоже на издевательство. Нам необходима еда.

Кадзуо услышал мои слова, и выражение его лица мне не понравилось. Ему словно стало чуть веселее.

– Все просто. Нужно сыграть в игру.

– Что?! – воскликнула Минори. В её голосе послышались истеричные нотки, но подруга быстро взяла себя в руки, вернув более или менее спокойное выражение лица. Нервозность выдавал разве что блеск в её глазах. – Мы же только что…

– Нет, это был кайдан… – выделяя последнее слово, произнес Кадзуо. – А я говорю про тобаку [26] , азартные игры. Они намного легче, и вы не рискуете жизнью. Но можете выиграть еду или что-то еще, что вам нужно.

– Кайдан? Так они и сказали… – протянула Минори с недоумением, и я тоже вспомнила, что так голос назвал тот конкурс. То же самое было написано на вывеске на традиционном здании. – Страшные истории о сверхъестественном…

Я внимательно всмотрелась в Кадзуо, но мне казалось, что он не врал. Все это звучало абсурдно, но не более абсурдно, чем кайдан, в котором мы выжили. И сам факт того, что нам пришлось выживать. В странном месте, в котором мы не помнили, как очутились.

26

?? (tobaku) – в переводе с японского, азартная игра.

Об этом всем нужно было подумать чуть позже. А сейчас у нас была цель – достать еду, пока соображать и двигаться было еще не так сложно.

– И последний ваш вопрос: нет, я не следил. Как будто мне это надо. Просто случайность. А про подсказку… Вы только-только прошли первый кайдан. Химэ смогла найти ответ… Было бы жаль, если бы она умерла, решив перекусить. И как-то глупо. Лучше посмотрю, как вы погибнете в следующем кайдане.

Я даже потеряла дар речи от его слов, а Минори чуть не задохнулась от возмущения, и злость вернула ей привычную уверенность.

– Да ты…

Теперь уже я дотронулась до руки подруги и покачала головой, советуя не связываться с этим странным типом. Мы узнали от него полезную информацию, а до его грубости или насмешек нам не должно быть дела.

Однакао мне показалось, что он что-то недоговаривал… А словами про нашу смерть решил сбить нас с толку и отвлечь.

Пусть делает, что хочет – мне не было дела.

– Спасибо за помощь, – произнесла я с самым легким кивком. Минори повторила за мной. Кадзуо поклонился чуть ниже, но даже вежливый жест в его исполнении показался насмешкой. Я отвернулась и кивком позвала Минори пойти на выход, но сначала взяла из корзинки бутылку воды – она мне была нужна. Мы прошли мимо Кадзуо, а когда были уже у выхода, нас догнал его голос.

– Кстати, насчет тобаку. Вам нужно…

Мы оглянулись, а Кадзуо резко замолчал. Посмотрев на нас, он махнул рукой.

– Ладно, сами узнаете, – парень пожал плечами, но в его глазах вновь мелькнули хитрые огни. Я поджала губы, но не стала ни о чем больше спрашивать. Мне не хотелось поддаваться его играм.

– Подожди, о чем узнаем? – обеспокоено спросила Минори, которой, видимо, было все равно, что подумает о нас Кадзуо. Но тот лишь отвернулся, делая вид, что рассматривает товары на полке.

– Пошли, – шепнула я, потянув подругу за собой на улицу.

– Да кем он себя возомнил… – возмущалась Минори, пока мы шли по улице. – Решил, что он самый умный? Мы умрем в следующей истории? Да это он погибнет раньше, а мы выберемся отсюда!

Я молча кивнула, почти не слушая Минори и размышляя о своем. Что бы ни задумал Кадзуо, вероятно, он помог нам, не дав съесть смертельную еду, и даже подсказал, где найти ту, что нам не навредит… Однако оставалось еще много вопросов, а этот парень, явно зная ответы, не стал нам о них говорить. Что ж, придется думать и справляться самим. Для начала нужно отыскать тобаку, а затем – узнать правила. Кадзуо сказал, что рисковать жизнью не нужно… Но чем-то все-таки придется, в этом я была уверена. Азартные игры не могут быть так просты.

– Ему повезло, что я плохо соображаю, когда хочу есть, – продолжала возмущаться Минори. – А то я бы ему устроила такой допрос! Ты знаешь, какой убедительной я могу быть. Он бы нас и к игре проводил, и сам бы сыграл…

– Да… – не особо слушая, согласилась я. Но чем нам нужно будет рискнуть? У нас же ничего нет – ни денег, ни ценных вещей, чтобы сделать ставку. Даже мой рюкзак с учебниками, телефоном и банковской картой куда-то исчез, так же как и сумочка Минори.

– И вообще, как можно быть таким жестоким? – уже не возмущенно, а удивленно спросила подруга. – Как можно не помочь людям в сложной ситуации, тем более когда это так легко! Мы же не просили его добыть нам еды… Если бы я знала ответы и встретила людей, которые ничего не понимали, я бы все им рассказала, подсказала бы.

Голос Минори стих, и это отвлекло меня от размышлений. Я глянула на подругу и увидела, что она тоскливо поджала губы и шла, пиная носком туфли мелкий камешек.

– Не расстраивайся, – сказала я, чтобы прервать тишину: Минори явно ждала моей реакции. – Ммм… Мы справимся сами. И не думай об этом парне. Не всем быть такими отзывчивыми, как ты.

Минори улыбнулась:

– Спасибо, Хината-тян.

Я улыбнулась в ответ, хотя настроения для улыбок не было. Минори и вправду была на удивление отзывчивой, совсем не такой, как я. Иногда я поражалась тому, что ей не все равно. Чаще всего сама я предпочитала не обращать внимания на других людей. Хотя иногда мне казалось, что Минори занимается волонтерством ради благодарности, что ей нужно одобрение и восхищение.

А я… Мне было все равно.

Особенно после… Я поджала губы. Чтобы я ни делала, боль не уходила, поэтому не хотелось даже стараться. Чтобы я ни делала, пустоту внутри ничем не заполнить, а отобранную часть жизни ничем не заменить. Это рана, которая не заживает, поэтому нет смысла её лечить.

Мне самой нужна была помощь… Хотя, может, и не нужна. Я просто хотела, чтобы меня оставили в покое, но Минори этого не понимала или игнорировала. Даже тогда она хотела помогать, хотя в моей жизни волонтер не требовался.

А теперь мы здесь… И несмотря на боль, я выберусь. Еще остались люди, на которых мне не все равно. Родители не переживут смерть еще одного ребенка.

– Ой, смотри! – Минори остановилась и указала куда-то вперед. Я подняла голову и проследила за рукой подруги. Впереди, за столиками перед бывшей кофейней, сидели двое людей – мужчина и женщина около тридцати лет.

– Они выглядят безобидно, может, спросим у них? – предложила Минори. Подумав пару секунд, я кивнула. Эти люди вряд ли опасны, а информация нам не повредит. Если, конечно, она у них есть, и эти люди захотят ей поделиться.