Каникулы строгого режима
Шрифт:
21-00. ОТБОЙ ДЛЯ МЛАДШИХ ЯХТ
22-00. ОТБОЙ ДЛЯ СТАРШИХ ЯХТ
– Здесь не указана уборка территории. Это само собой разумеющееся. Каждое утро дети должны убирать территорию возле домиков… Все остальное – мероприятия и свободное время, – добавила Зинаида Андреевна, когда товарищи переписали распорядок в блокноты.
– А вечерние поверки? – вновь забывшись, по инерции ляпнул воспитатель.
– В каком смысле?
– Ну, это… Все ли на месте? В нашем лагере всегда проводились… Построим детей на плацу перед сном и перекличку проводим. Удобно. Если кто сбежал, сразу видно.
– Идея,
Сумрак приосанился и с гордостью взглянул на начальницу. «Ну так… Херни не посоветуем. Педагоги со стажем, ёпть…»
Начальница нацепила очки, бочком вылезла из-за стола и фломастером подписала после второго ужина: «20–45. ВЕЧЕРНЯЯ ПОВЕРКА».
– А еще у нас секция дисциплины и порядка была! – добавил положенец. – Самых послушных детей туда забивали… то есть – заносили. В пример остальным ставили.
– Тоже правильная идея. Хороших, активных детей надо обязательно поощрять и ставить в пример… Теперь главное, – Зинаида Андреевна вернулась на капитанский мостик, – завтра в час приедут дети. Вы должны встретить их у автобуса и перенести чемоданы в кладовую. Самим детям запрещено переносить тяжести. Тележек у нас нет, придется поработать. Потом всех построите и отведете на яхту. Пускай выбирают места. В два снова построите – и в столовую. Все передвижения по лагерю только строем! Это дисциплинирует.
«Ну точно, зона»! – хором подумали педагоги.
– В семь вечера все собираемся в клубе. Я представлю детям педагогический состав. Вас в том числе… На вашей яхте отбой в девять. Все без исключения должны быть в кроватях. Как правило, в первый день дети не хотят ложиться спать вовремя, но вы должны их убедить.
«Убедим, базара нет…»
– Вам будет помогать младший воспитатель. Леночка Бичкина. Очень хорошая девочка, работает второй год. Она приедет завтра с детьми.
– А где она спать будет? У нас в хате, тьфу ты, в кубрике только две раскладушки.
– Леночка поселится в каюте девочек, за ширмой… У каждой яхты есть свое название, девиз, речевка и гимн. Все это надо придумать и разучить на следующий день. Можно и не придумывать, а взять что-нибудь готовое. Вы наверняка знаете много речевок, раз работали в лагерях. Но желательно придумать оригинальное. В конце недели мы проведем конкурс на лучший гимн.
– Придумаем, какие проблемы! – заверил Кольцов.
– Прекрасно. В каждом отряде нужно выбрать капитана яхты, физрука для проведения зарядки и старших кают… Вот план мероприятий на первую смену, – Зинаида Андреевна протянула Кольцову отпечатанный на машинке лист, – оставьте у себя. По итогам каждого мероприятия лагерный комитет выставляет баллы. Яхта, набравшая наибольшее количество баллов, признается флагманской, и в конце смены ей вручается переходящий вымпел.
«…И условно-досрочное освобождение».
– Теперь об общественной нагрузке. В лагере работают несколько кружков. Театральный, рисования, макраме, пения и прочие. Но кружководов, к сожалению,
мы найти не смогли. Поэтому кружки ведут вожатые и воспитатели.– Ну, надо так надо. Поведем.
– Почти все кружки мы уже распределили. Остались два. «Умелые руки» и ЮДМ. Выбирайте.
– Ну, мне, наверное, «Умелые руки», – быстро выбрал Кольцов, – я лобзиком владею.
– Хорошо. Тогда Виктору Сергеевичу – ЮДМ. Согласны?
– Да без базара, ой, виноват… Конечно.
Начальница записала в бортовой журнал фамилии кружководов.
– Кружки находятся в зоне труда и отдыха. Там есть кое-какой реквизит и инвентарь. Мало, конечно, но что делать…
– Ничего, справимся.
– Что ж, тогда с Богом. Все остальное в рабочем порядке. Желаю удачи, товарищи. Семь футов под килем!
Зинаида Андреевна вылезла из-за стола и пожала руки коллегам:
– Поздравляю с началом смены. Надеюсь, мы справимся.
– А то… Не привыкать.
На улице воспитатель уточнил у вожатого:
– А что такое ЮДМ? Или как там?..
– Без понятия, – схитрил Кольцов. – Юннаты какие-нибудь. Зайцев кормить, белочек, хомяков. Ну, хочешь, спросим.
По пути на яхту им попался физрук-плаврук Валерий Степанович. Мужчины познакомились.
– Говорят, вы из Чечни вернулись? Как там сейчас?
– Тревожно…
– Я так и думал… В новостях врут все.
– Не без этого. Политика… Скажите, уважаемый, а что такое ЮДМ? Кружок такой?
– А вы разве не знаете? «Юный друг милиции»…
Хорошо, что на лагерь спустились сумерки, и физрук не увидел, что происходило с воспитателем шестой яхты. А происходило с ним страшное: на пальцах появились когти, мускулы налились свинцом, глаза – кровушкой, а из запястий полезла паутина… Превращение человека в человека-мудака.
– Ну, молодые люди, спокойной ночи… Потом еще поболтаем.
Едва физрук скрылся за трибуной, кружковод проявил свою истинную сущность. Для начала он выматерился раз восемь без остановок. В самых педагогических выражениях. От души. Потом, выплеснув всю ярость, принялся торговаться с напарником:
– Слушай, давай махнемся. Это ж даже не косяк, это ж, это ж… – Воспитатель так и не смог подобрать нужное слово к этой чудовищной ситуации. – Юный кореш ментов!.. Утопиться легче!
– То есть хочешь вести «Умелые руки»? А может, макраме?
– Да ничего я не хочу. Но раз уж обещали, надо отвечать за базар… А ты мент – тебе и ментенышей воспитывать.
– А вдруг у тебя тоже получится? Попробуй ради прикола. Покажи пионерам свою наколочку, объясни ее значение, если не поймут. А в «Умелых руках» чему ты их научишь? Замки вскрывать да дверь отжимать?
– Ну чего ты до этой наколки докопался? Сказал же, по малолетке наколол, когда в карцере трое суток без харчей прессовали.
– Так не менты же прессовали. Цирики.
– Все вы одной масти!
– Ах, вот оно как?..
В конце концов Виктор Сергеевич уломал Евгения Дмитриевича сделать ченч. Да тот особо и не сопротивлялся. Действительно, чему пять раз судимый кружковод детей научить может, кроме бескорыстной любви к органам?
В каморке перегорела лампочка.
– Поменять надо, – заметил Сумрак. – Ты в электричестве что-нибудь сечешь?