Канин

У ненцев же частично заимствована и система сохранения продуктов (например, Канинский засол – оптимальный для сохранения пищевой ценности в условиях Заполярья, строганина). Поморы, в свою очередь принесли в рацион ненцев крупу, муку, хлеб, овощи.

Шёл взаимообмен способами и охоты, и рыбной ловли. Силки, или силья на тундровых куропаток перенятые у ненцев по сих пор ставят жители поморских сел во время зимней охоты. Поморы же научили ненцев промышлять капканами, ловить рыбу рюжами и другими орудиями ранее им не знакомыми.

Даже культура охоты была общая – во время весенних и зимних перелетов дичи охотники не били первых трех птиц стаи – вожаков, которые должны были довести стаю до места и на следующий год привести обратно.

Полуостров Канин в жизни поморов

Поморы

Поморы – это потомки древних русских поселенцев, преимущественно из Новгородской земли. Они заселяли территорию юго-западного и юго-восточного побережья Белого моря в XII – XVIII веках. Издавна эти люди занимались рыболовством, торговым мореплаванием и судостроением.

"На далекий суровый Север русские люди шли за пушниной, птицей, солью. Успешно промышляли и добывали их на суше, но скоро проведали, что на море можно было промышлять еще и морскую рыбу, и зверя, и рыбий зуб – моржовый клык, высоко ценившийся для различных поделок и украшений в Новгороде, Киеве, в заморских странах. Но не только богатая добыча влекла человека в край «зело дальней и отлогой», манило извечное неуемное желание понять, изведать окружающий мир, стремление к еще невиданному и неиспытанному".

Слово поморы произошло от Поморья (Поморский берег, побережье Белого и Баренцева морей). Основная официальная вера поморов – христианство как нового (православие), так и старого (старообрядцы) обрядов.

Язык поморов – поморский диалект русского языка. Характерными признаками поморского говора являются: оканье и долгота гласных в фонетике, характерная для части финно-угорских языков. Большое количество слов, унаследованных от древнерусского языка (его новгородского диалекта). Также для торговых связей с Норвегией поморы использовали руссенорск – смесь русского и норвежского языка.

“Море – наше поле"

"Русский Север всегда стоял лицом к морю, и русский помор не мыслил себе жизнь без моря. Море накладывало зримый и незримый отпечаток на хозяйственный и бытовой уклад значительной части населения всего региона.

На одной из могил на далеком Шпицбергене над останками неизвестного мореплавателя стоял крест с вырезанной надписью. Вот часть перевода этого текста: “…тот, кто бороздит море, вступает в союз со счастьем, ему принадлежит мир, и он жнет не сея, ибо море есть поле надежды. Надежда и удача – вот две сестры, на счастливое сочетание которых всегда уповал мореплаватель, всякий раз надеясь на хороший попутный ветер, удачный промысел и на возвращение домой на берег. Недаром одна из старинных поморских пословиц утверждала: “Море – наше поле”.

На парусных судах (кочах) поморы плавали по северным морям, посещали полярные земли и острова (Колгуев, Новая Земля), впервые достигли архипелага Шпицберген (его поморское название Грумант), на восток доходили до северной Сибири, где основали город Мангазея. В XVI—XVII вв. выходцы из Поморья сыграли существенную роль в освоении Россией Сибири.

В истории русского мореплавания беломорский север занимает особое место. Задолго до создания отечественного регулярного флота здесь существовало не только высокоразвитое кораблестроение, но были разработаны основы полярной навигации и проложен целый ряд морских и волоковых путей, оснащенных береговыми знаками.

Многие из этих путей имели свои названия: в Сибирь ходили по Мангазейскому и Енисейскому морским ходам, к Новой Земле – по Новоземельскому ходу, а к Шпицбергену – по ходу Груманланскому.

Так "палец" или "кукиш"?

В ХIV-ХVI веках поморы все чаще стали выходить на своих ладьях и кочах к горлу Белого моря. Если каменистый и высокий берег Кольского полуострова, с довольно большими глубинами даже вблизи берегов, им был уже знаком, то мелководный, с песчаными кошками, берег Канинский, им предстояло осваивать.

Из рассказов поморов следовало, что огромный Канинский полуостров, преграждавший им путь на восток, похож на согнутую в кулак ладонь с вытянутым вверх указательным пальцем.

Я уже сравнивал контур полуострова Канин с "сапогом" в первой части своих публикаций. Но вот сейчас, когда прочитал ещё и про "кулак" на ум пришло другое сравнение. А почему собственно указательный палец? А если это большой палец и контур полуострова не просто кулак, а "кукиш". Тогда всё становится на свои места.

Образ "кукиша" можно истолковать по-разному. Ну, например, он показывает предприимчивым морякам – поморам: "Мол, пока меня не обогнёте, не видать вам Сибири с её богатствами".

И ещё, "кукиш" направлен на запад, откуда с давних времён приезжали любители поживиться на русских северных землях и морях. Ну, например, ведь известно, что браконьерский промысел норвежцами зверя и рыбы был и на полуострове Канин, и на поморских островах Колгуеве, Вайгаче и Новой Земле. Приманивали северные богатства и другие заморские страны. Образ полуострова, как бы показывал таким “заморским браконьерам”: "Мол, всё, хватит, теперь русские здесь хозяева".

Ну, я уж не говорю о том, какую роль сыграл этот “кукиш” в годы Великой Отечественной войны.

Хочешь в Сибирь, обогни Канин

Со временем увеличивалось число переселенцев на берегах Белого моря. Предприимчивых промысловиков тянуло дальше на Север и на восток, в Сибирь. Людей манили огромные прибыли, которые они получали от таких поездок.

Уже в XV веке промысловики – поморы устремились за "соболиным хвостом", т. е. за пушниной, в районы северной Сибири, Мангазеи, к устьям Печоры и Оби. Однако путь их почти всегда пролегал мимо оконечного мыса полуострова Канин.

Плавать вдоль Канинского берега было очень опасно, так как около него расположены обширные мелководья. Дно здесь сложено рыхлыми песками, переносимыми с места на место мощными течениями. В результате этого процесса возникают постоянно перемещающиеся мели – кошки. Были часты случаи, когда шкиперы погибали с грузами и семьями у побережья Канина и, особенно у мыса Канин Нос.

И в Лукоморье через Канин?

На европейских картах XVI и XVII веков значилась загадочная территория, именуемая не иначе, как Лукоморий или по-русски Лукоморье.