Капитан Райли

— Я так не думаю.

— Ну что ж, как пожелаешь... — ответил Алекс и, не поворачиваясь, воскликнул: — Кабальеро, ваш выход!

К удивлению итальянских рыбаков, не верящих собственным глазам, из шести иллюминаторов надстройки «Пингаррона» одновременно высунулись столько же винтовок, а у фальшборта на носу появился почти двухметровый тип с колоритной внешностью бывшего боксера: бритая голова, сломанный нос, жестокая усмешка и беспощадный взгляд человека, не привыкшего особо ценить жизнь — как свою, так и чужую. Этот парень, одетый в китель югославской армии и брюки Африканского корпуса, невозмутимо стоял на носу с сигарой в зубах, пистолетом-пулеметом Томпсона в одной руке, упертым в правое бедро, и динамитной шашкой в другой. Он беспечно поднес фитиль шашки к сигаре, пока тот не загорелся, и огонек искрясь побежал по шнуру, подбираясь к взрывчатке.

— Превосходно, — произнес капитан Райли, опуская руки и выхватывая «кольт» сорок пятого калибра, оставшийся в память о гражданской войне. — Итак, шестеро ребят с винтовками и один бешеный наемник с динамитом, который ему не терпится пустить в дело. Полагаю, это несколько меняет ситуацию, вы согласны?

Итальянский капитан был застигнут врасплох, а его людям ничего не оставалось, как бросить оружие, поскольку все они понимали, что, если динамит упадет на палубу их хлипкой деревянной посудины, их всех разнесет на тысячу кусочков.

— Карабинеры тебя все равно сцапают, — пообещал напоследок владелец рыбацкого суденышка.

— Возможно, — ответил Алекс, сбрасывая в воду соединявшие их сходни. — Хотя вполне может статься, что они удовольствуются рыболовным судном местных контрабандистов, чтобы возместить свои расходы.

С этими словами Райли повернулся к ним спиной и, не теряя времени, направился в рубку.

Джек как раз перерубал топором последний конец, когда два дизельных двигателя Бурмейстера мощностью в пятьсот лошадиных сил каждый одновременно зарычали, и двойные винты завертелись в противоположных направлениях.

— Полный вперёд, — велел Райли француженке-рулевому, как только вошел в капитанскую рубку, ещё сжимая в руке дверную ручку. — Катер движется намного быстрее нас.

— Есть, капитан, — она переключила скорость на «полный вперёд» и, склонившись к микрофону, произнесла таким непринужденным тоном, словно просила меню в ресторане: — Любовь моя, прибавь немножко мощности, пожалуйста!

— Есть, моя принцесса, — послышался голос из машинного отделения.

— Мерси, — улыбнулась она в микрофон и послала ему воздушный поцелуй.

В эту минуту в рубку ворвался Марко Марович, все еще сжимая в руках пистолет-пулемет и динамитную шашку.

— Ну что ты, черт побери, с ними рассусоливаешься? — проворчал он, отплевываясь, словно в рот попал волос.

Повернувшись к югославу, Алекс с изумлением увидел, что фитиль динамитной шашки еще дымится.

— Какого дьявола ты его не погасил?

— Я просто думал, что мы все же подорвем этих ублюдков.

— Нет уж, Марко, — возразил капитан. — Мы занимаемся торговлей, и совершенно ни к чему, чтобы по нашей милости кто-то взлетел на воздух.

— Зато это послужит уроком остальным; к тому же катеру придется остановиться, чтобы их подобрать.

Протянув руку, Алекс рывком оторвал фитиль.

— Бросай свои глупости и лучше помоги мне сделать зайца, — велел он. — И притуши наконец эту вонючую сигару.

— Зайца? Опять? — возмутился тот, гася сигару о борт. — Ты же помнишь, что в последний раз это не сработало.

— На этот раз сработает, — мрачно ответил капитан. — Это приказ. Какого черта мы тут спорим?

Не обращая больше внимания на ворчание наемника, глядевшего ему вслед, Алекс спустился по трапу на палубу. Там капитан столкнулся с толстяком Джеком и велел ему подниматься в рубку.

Не теряя ни секунды, Алекс залез в одну из двух кормовых шлюпок, поднял мачту и стал закреплять тросом аккумулятор.

— Марко! — окликнул он югослава. — Дай мне шест! — указал он на тонкий восьмиметровый шест с электрическим фонариком на каждом конце.

Впотьмах, поскольку теперь палубу освещали лишь звезды, Марко протянул Алексу шест, а тот, убедившись, что шлюпка не упадет и не застрянет, опустил ее на лебедке на три метра, в воду.

Торопливо и почти на ощупь бывший сержант батальона Линкольна привязал шест перпендикулярно мачте, присоединил еще пару тросов к аккумулятору и подал Марко сигнал, подняв большой палец.

Тот повторил жест, чтобы это заметили в рубке, где Джек в свою очередь щелкнул переключателем, чтобы смешать брызги керосина с дымом из трубы и создать своего рода искусственный туман. Этот туман, расстелившийся за кормой, на несколько минут сделал их практически невидимыми для преследователей, и в такую безлунную ночь, да с карабинерами на хвосте, это могло бы сыграть решающую роль в том, насладятся ли они гостеприимством итальянской тюрьмы или нет.

Потом Джек высунулся из иллюминатора рубки, увидел манипуляции его старого друга со шлюпкой и пальцами изобразил ножницы для Жюли, тем самым без слов показав, чтобы она погасила навигационные огни. Как только это было сделано, Алекс соединил контакты аккумулятора в шлюпке и зажглись три огонька: с правого и левого борта, на концах длинного шеста, — зеленый и красный, а высоко на верхушке мачты — белый; примерно в тех же позициях, как и огни на «Пингарроне».

Алекс закрепил руль и запустил двигатель, направив шлюпку на юго-восток, отвязал удерживающий ее трос и взобрался по веревочному трапу, предоставив лодке удаляться в искусственном тумане в противоположном от их собственного курса направлении.

Стараясь не соскользнуть с трапа, Алекс с помощью Маровича поднялся на палубу и, свесившись через борт, стал наблюдать, как три ложных корабельных огня удаляются в темноту.

— Рыбка взяла наживку, — сказал он, оглядываясь. — Теперь осталось подождать, когда заглотит.

— Они должны быть совсем тупыми, если не поймут, что это не мы, — проворчал наемник, не верящий, что приманка сработает.

Капитан повернулся к Маровичу и искоса поглядел на человека, называющего себя четником [1] . Партизаном, борющимся против оккупации Югославии странами Оси, пока его подразделение не было уничтожено, и тогда он, единственный выживший, сумел зайцем добраться до Мальты на борту торгового судна. Эпическая история, которая, однако, полнилась всё новыми подробностями и каждый раз немного отличалась. Только совсем уж легковерный мог решить, будто Марович сражался за кого-нибудь, кроме себя самого. Хотя, в конце концов, подумал Райли, все люди таковы. Он нанял его для устрашения, чтобы никто не подумал играть с ними в игры. И уж конечно, эта гора мышц превосходно выполняла свою роль.

1

Четники — название сербских партизан преимущественно националистического и монархического толка.

— Если бы ты хоть немного разбирался в математике, — произнёс Алекс, с торжествующей улыбкой наблюдая, как полицейский катер меняет курс, все больше удаляясь, — ты бы знал, что этот трюк действует безотказно.

Адмирал

Главный штаб абвера

Берлин, Германия

Кабинет адмирала был обставлен в прусском стиле — строгом, даже аскетичном, особенно по сравнению с кабинетами других членов партии, которые не стеснялись демонстрировать свое положение, вешая роскошные люстры и украшая свои кабинеты и гостиные произведениями искусства, награбленными в музеях Амстердама, Парижа и Праги.