Капитан

Следующие дни ушли на различные дела и бункеровку — «Наследника» загрузили кардифом под завязку, угля он взял столько, что при желании и экономном ходе мог пройти не шесть, а все восемь тысяч миль. Именно столько, сколько и закладывали англичане при постройке данных крейсеров. Ранее «Наследник» в таком режиме и на такую дистанцию не ходил, вот и настало время проверить теоретические выкладки на практике.

Утром 10 апреля «Наследник» вышел в море и взял курс на юг. Вся эскадра и весь город знали о том, что крейсер идет в Сингапур и дальше, если потребуется, до точки рандеву с отрядом адмирала Вирениуса. Особый отдел так же продвигал аналогичную легенду.

Храбров поднялся на ходовой мостик и провожал взглядом внутренний рейд со стоящими на якорях кораблями. Настроение было прекрасным. Вчера вечером Макаров обговорил правовые детали касаемые грузов, попадающих под категорию контрабанды. Это не было полноценным каперством, которое уже давно не практиковали морские державы, но фактически подобная деятельность весьма близко подходила к подобному определению. Крейсера РИФ могли действовать в своих, нейтральных и враждебных водах, останавливая и досматривая любое подозрительное судно. В случае сопротивления позволялось открыть огонь или начать преследование для дальнейшего задержания.

Задержанные суда и грузы должны были отводиться в российские или союзные порты и сдаваться в первом случае морскому начальству, во втором — местному русскому морскому агентству, консульству или другому учреждению, по соглашению министерств Морского и иностранных дел с иностранными властями. О приводе задержанных судов или грузов извещался ближайший призовой суд.

Так как база находилась во Владивостоке, то изъятые грузы планировалось перегонять именно туда, где их будет принимать на баланс Морской штаб или Военное ведомство. То же, что не подходило, выставлялось на торг коммерсантам и купцам. Макарову даже удалось получить подробный список товаров, подпадающих под понятие контрабанды. Кроме оружия, амуниции и всего прочего, что непосредственно использовалось на войне, в него входил каменный уголь, нефть, спирт, а также рис, съестные припасы, всякого рода зерновой хлеб, рыба и рыбные продукты, бобы, бобовые масла и даже жмых.

Подобное обозначало, что крейсера не только смогут нанести Японии существенный экономический вред, но и стимулировать собственных моряков, выделяя им небольшой призовой процент.

Кардиф* — одна из лучших разновидностей угля, названа так в честь английского города Кардиффа, откуда вывозилась по всему миру.

Глава 15

Глава 15

После выхода из Порт-Артура офицеры собрались в кают-компании «Наследника». Сегодня, по случаю воскресенья, здесь также находился капитан Храбров и два гостя, инженер Налётов и прославленный художник Верещагин, решивший осмотреть Сингапур.

Лейтенант Колчак уже полностью освоился на крейсере и чувствовал себя прекрасно. Здесь он нашел то, что искал, а бой в Желтом море осуществил мечту, дав реальный боевой опыт. И пусть на должность минного офицера капитан поставил не его, а лейтенанта Андрея Рощина, даже данная деталь не испортила ему настроения. В сущности, так даже и справедливо. На корабле он совсем недавно, тут есть те, кто служит дольше и давно заслуживает повышения. К тому же, новенький орден Святой Анны 4-й степени, что он получил за бой в Желтом море, превосходно смотрелся на сабле.

Кроме новой обязанности старшего минного офицера Рощин содержал кают-компанию. В начале каждого месяца он собирал со всех офицеров кругленькую сумму в размере сорока пяти рублей на закупку провизии. Действовал он столь ловко, что умел найти продавцов превосходных свежайших продуктов, да и покупал их с немалой выгодой. Стол в известной степени скрашивал морской быт, так что Андрюшу ценили. Именно за подобную расторопность и божественную сервировку товарищи прозвали его Лукуллом, в честь римского гурмана и сибарита.

В будние дни питание было просто хорошим, а по праздникам и выходным — божественным, как выражался оставшийся на берегу и продолжающий выздоравливать после ранения мичман граф Нирод.

Вольнонаемный кок офицерского камбуза Максимыч расстарался на славу. Начищенные приборы поблескивали, раззадоривая аппетит, а хрустящие салфетки недвусмысленно намекали, что сегодня обед выйдет на славу. В кают-компании у каждого офицера имелось свое место. Все чинно расселись, поглядывая на старшего офицера и капитана. Легкую качку собравшиеся воспринимали столь естественно, словно родились при ней. Начали с закусок, селедки с лучком, лангустов в кляре и бутербродов с красной икрой, украшенных зеленью.

— Господа, предлагаю тост! — сидевший во главе стола Храбров поднял хрустальную рюмку со «Смирновкой». Каждый мог пить водку, ром, коньяк, рейнское вино или херес, либо вовсе ничего. Колчак выбор остановил на вине. — За наш поход и за славную эскадру Владивостокских крейсеров!

— За поход и славную эскадру Владивостокских крейсеров! — повторил находившийся напротив старший офицер Харитонов. Собравшиеся выпили, но по их лицам разливалось недоумение. Нет, разумеется, они были рады поднять бокалы за товарищей. Но при чем здесь Владивосток, если они идут в Сингапур?

Храбров невозмутимо улыбался, ожидая вопросов и такие незамедлительно последовали.

— Да, господа, в целях сохранения тайны адмирал Макаров приказал соблюдать секретность. Мы идем именно во Владивосток, Сингапур так, приманка для японских шпионов.

За столом поднялся недовольный шум. Несколько человек посчитали себе обиженным подобным пренебрежением. Офицеры РИФ имели право знать конечную точку плавания еще до выхода из гавани.

— Евгений Петрович, вы что, не доверяете нам? — за всех высказался Сережа Януковский, большой педант и аккуратист. Его поддержала парочка человек. Судя по невозмутимому лицу Харитонова, тот правду знал.

— Действительно, Евгений Петрович, я рассчитывал на серию зарисовок по Сингапуру. Тамошний колорит и экзотика давно меня манили, — расстроился Верещагин. — Я уже и телеграммы соответствующие отправил.

— Как и я, — поддакнул Налётов. — Впрочем, меня новый курс вполне устраивает.

— Не расстраивайтесь, Василий Васильевич, — Харитонов собственноручно наполнил бокал прославленного художника. — Если Бог даст, посетим и Сингапур! Никуда от нас эти островки не денутся, помяните мое слово.

— Подобная секретность была вызвана определенными обстоятельствами, — Храбров невозмутимо оглядел кают-компанию. Похоже, его не особенно беспокоило возмущение среди части подчиненных. — Именно такого эффекта мы со Степан Осиповичем и добивались. Пусть японцы думают, что мы ушли на юг, нам того и надо.

— Неплохо придумано, — одобрил Дитц.

— Значит, у вас есть план? — первым догадался Колчак.

— Совершенно верно. Мы обогнем Японию с востока и пройдем проливом Лаперуза, но вначале попробуем перехватить парочку транспортников, везущих военную продукцию. Японцы нас не ждут и не будут готовы. На первых порах нам может сопутствовать успех.