Капитан
Шрифт:
— Это уже не будет иметь значения, — отозвался Март, прислушиваясь к работе мотора. — Насколько я понял воспоминания пана Анджея, он время от времени отлучался, не предупреждая прислугу.
— Я не про то, — поморщился крестный. — Глянь, сколько следов вокруг осталось. Сразу видать, что не один человек топтался!
— Ничего, Бог не выдаст, свинья не съест! — ободряюще отозвался Март. — Все, садитесь. К утру будем на побережье, а там пусть ищут. Море большое…
Обратная дорога прошла без приключений. Разве что Колычев по привычке держался правой полосы и едва не столкнулся с развозным
Добравшись до поджидавшей их «Ночной Птицы», они погрузились, и Март с удовольствием занял место у штурвала.
— Все по местам! Срочное погружение! Уходим.
— За время вашего отсутствия происшествий не случилось! — строго по-уставному доложила ему Таня, заняв привычное место второго пилота.
— С нами тоже все в порядке, — ответил на немой вопрос в ее глазах капитан. — И к слову, Виктор жив, здоров и невредим!
— Я поняла! — заблестели от радости глаза девушки.
Впрочем, кое-что и вправду случилось. Но об этом Колычев узнал уже после возвращения домой. Стоило ему приземлиться на уже ставшей родной мызе, как командовавший в его отсутствие младший унтер-офицер с «Пожарского» с виноватым видом протянул криво оборванный листок бумаги.
«Уважаемый мистер Колычев. Я мог без труда уничтожить ваших людей, но в сложившейся ситуации мне крайне не хотелось бы иметь среди своих врагов человека с вашими способностями. Поэтому предлагаю забыть о существовании друг друга. С искренним уважением, Шейд.
P. S. Вы лишили меня адаманта. Поэтому я позаимствую другой у одного из ваших столичных нуворишей. Надеюсь, вы не возражаете?»
— Вот сволочь! — вырвалось у молодого человека.
— Убег, падлюка! Попробуем сыскать? — нахмурился молчавший до сих пор Вахрамеев.
— К черту киллера, все равно он свою контору сдал с потрохами, и секрет невидимости тоже в наших руках. Я теперь про него все знаю. Надо будет, достану из-под земли. Если он не дурак, то будет отныне обходить меня стороной…
Бывает так, что в размеренное и плавное течение событий внезапно вторгается очередной «черный лебедь». Термин этот был незнаком командующему Отдельным корпусом жандармов Джунковскому, но суть такого рода явлений за долгую службу он успел изучить очень хорошо. И сегодня, судя по всему, к нему прилетела именно эта гордая птица.
— Ваше высокопревосходительство, — сообщил адъютант, — в приемной ожидает капитан Колычев.
— Капитан какого полка? — озадаченно переспросил генерал, снимая очки. Не без труда оторвавшись от сосредоточенного изучения бумаг, он все еще мыслями был в тексте документа.
— Никакого, — немного смутился поручик, — капитан рейдерского корабля. Утром вам звонил главком ВВФ Колчак и просил за него. Вы распорядились принять, как только Колычев появится…
— Вот оно как, — удивился командующий. — Ну раз пришел, пусть заходит!
Владимир Федорович был, мягко говоря, уже не молод и успел послужить еще прадеду нынешнего императора. Но, несмотря на весьма почтенный
возраст, ум его не растерял живость и остроту, а бодрости духа могли позавидовать и молодые. А еще у него была очень развита интуиция, и она сейчас просто кричала, что происходит нечто очень важное…— Честь имею рекомендоваться, ваше высокопревосходительство, — начал посетитель, — капитан рейдера «Ночная Птица» Колычев Мартемьян Андреевич. Понимаю, как вы заняты, и очень признателен, что смогли принять меня сегодня же…
— Полноте, молодой человек, — остановил поток красноречия старый жандарм. — Весьма рад вас видеть. Премного наслышан о ваших талантах, все хотел познакомиться лично, но как-то не доводилось, а вот теперь вы сами пришли…
Говоря, старый генерал не сводил глаз со своего посетителя, отметив гвардейский рост и разворот плеч. От всей его по-юношески худощавой фигуры веяло силой и уверенностью. А в глазах, ярко-синих как безоблачное небо перед рассветом, явственно читались убежденность в собственной правоте и безжалостная готовность идти до конца к поставленной цели.
— Я тоже очень рад знакомству с вашим высокопревосходительством! — с достоинством ответил Март.
— Ну, рассказывайте, с чем пришли? — устроился поудобнее в своем кресле генерал, с по-стариковски доброй улыбочкой поглядывая на незваного гостя.
— Даже не знаю, с чего начать, — немного смешался от неожиданно теплого приема Колычев. — В старые времена в таких случаях кричали: «Слово и дело»!
— Ну этим в нашем богоугодном заведении никого не удивишь, — ухмыльнулся Джунковский. — Кто Богу не грешен, царю не ответчик. Однако продолжайте.
— Ваше высокопревосходительство, я утверждаю, что бывший начальник мобилизационного отдела штаба Сеульской эскадры капитан второго ранга граф Оссолинский — предатель!
— Очень любопытно, — ничуть не удивился командующий. — Но позвольте осведомиться: у вас есть доказательства его измены, или просто хотите родственника утопить в чаянии скорого дележа наследства?
— Так точно, господин генерал, — не дрогнул ни один мускул на лице Колычева. — Имеются!
— Ну что же, в таком случае благоволите их предъявить!
— Пожалуйста, — с этими словами Колычев вытащил из-за пазухи конверт из плотной бумаги и протянул Джунковскому. — Это фотокопии лишь некоторых из имеющихся у меня документов.
— Ну-ка, ну-ка, — с деланым безразличием отозвался Владимир Федорович, цепляя на нос старомодное пенсне.
Распечатав конверт, он быстро стал их просматривать, постепенно меняясь в лице, после чего решительно отложил в сторону и уже по-новому взглянул в глаза юного рейдера.
— Где остальное и подлинники?
— В надежном месте.
— Шутить изволите? — осклабился генерал.
— Ну что вы, как можно! Просто я не был уверен, что дойду до вашего кабинета живым, и не мог рисковать ими.
— Отчего ж такой пессимизм в столь юном возрасте?
— Мне доподлинно известно, что неудачное, как видите, покушение на меня некоего Шейда было заказано графиней Оссолинской.
— Неудачное?
— Да, я с ним справился.
— И где же он теперь?
Март, слегка пожав плечами, ответил: