Карбонель

— Привет, Сюзи, — сказал он, — ну как, нашла волшебную палочку? На днях, я думаю, мне привезут парочку, — и он засмеялся своей шутке.

Розмари из вежливости тоже засмеялась. Если он будет продолжать считать все шуткой, она сможет еще что-нибудь узнать.

— Нет, на этот раз мне нужна не волшебная палочка, а ведьмин котел.

— Котел, да? Ты сможешь сварить отличное зелье в этой кастрюльке, — он сильно закашлялся, что весьма встревожило Розмари.

— Нет, он должен быть таким черным с ручкой на крышке. Ведьмы пользуются только такими котлами.

— В наше время на них нет спросу, — сказал старик с видом профессионала, — с тех пор, как люди начали пользоваться этими новомодными штуками — газом и электричеством. Сейчас нужны только ведра для хранения угля, чтобы просто вываливать уголь, не пачкая рук. А разве не тебе я рассказывал про старую развалюху, которая торговала рядом со мной и продала свою шляпу? Ну так, веришь или нет, она продавала еще вот такое ведерко для угля.

— И как, продала? — спросила Розмари осторожно.

— Наверное, — сказал старик. — Я не видел, кому, потому что разговаривал с покупателем о пяти ложках. Хотя, подожди минутку… Кажется, я припоминаю, как какая-то чудачка уходила с котлом в руках.

— Помнится, вы говорили, что можете читать по одежде людей, как по книге, потому что вы торговец, да точно так вы и говорили.

Глаза старика загорелись.

— Я всего лишь заурядный Шерлок Холмс. Вид у нее был артистичный. Я сказал себе: связанная вручную кофта хороша, но уже обвисла, за юбку и жакет я не дал бы больше двадцати пяти шиллингов. Волосы у нее были седые, собраны в узел, и закрывали уши. Она говорила про какой-то магазинчик, принадлежащий ей. Наверное, она что-то о нем рассказывала, я так думаю, но не могу вспомнить что.

— А зачем ей котел? — спросил Джон.

— С такими дамами ничего не поймешь, — мрачно сказал старик, — не исключаю, что для угля, — и он переключил внимание на грустного молодого человека, который хотел купить граммофонные пластинки.

Дети отошли прочь и сели на старый чемодан.

— Теперь вопрос в том, — сказал Джон, — какой магазин может принадлежать пожилой артистичной леди.

— Рядом с собором довольно много магазинчиков, торгующих поделками и сувенирами, — сказала Розмари, — по большей части они принадлежат как раз подобным людям.

— Мне кажется, ты права, — сказал Карбонель. — Собор недалеко.

— Я считаю, нам надо съесть бутерброды на газоне у собора, тогда не придется таскать их с собой, — предложил Джон. — Интересно почему еда перестает быть тяжелой, когда она оказывается в желудке. Наверное, это как-то связано с равновесием.

Они дошли до собора и сели на скамейку в тени огромного серо-золотого здания.

В небе кружили и кричали грачи. Часы над западным входом пробили одиннадцать. Это были замечательные часы: с двумя толстыми маленькими ангелочками, стоящими по бокам. В руках ангелочки держали молоточки, которыми каждые четверть часа били по колокольчику. К тому времени, как ангелочек собирался ударить по колокольчику в знак того, что прошло полчаса, Джон и Розмари уже съели свои сосиски в тесте и сэндвичи с вареными яйцами. Карбонель доедал свой бутерброд с паштетом из анчоусов, который Розмари взяла специально для него. Когда же часы пробили двенадцать, они покончили с пирогами и целым пакетом огромного красного крыжовника. Карбонель нетерпеливо ходил вокруг скамейки — к сильному неудовольствию воробья, жадно следившего, как Розмари стряхивала крошки с ладони.

— Как глупо со стороны людей из всего создавать проблемы, — сказал Карбонель с презрением, когда они собрали бумагу, в которую были завернуты бутерброды, и оглядывались в поисках урны. — Мы не собираем кости от рыбы, которую едим, мы просто съедаем и то и другое. Опрятно и экономно.

— Ну, я лично совершенно не собираюсь есть эту оберточную бумагу, — сказал Джон. — Ладно, пошли обойдем все магазины, похожие на художественные, начиная от площади перед собором и до конца этой большой улицы.

— Подождите минутку, — сказал Джон. — Что мы будем говорить, заходя внутрь? Мы же не можем просто войти и попросить показать нам котел для угля.

— А я знаю, что надо делать, — предложила Розмари, — давайте, как это делают в книгах, будем вступать с людьми в беседу и узнавать, какое у них отопление. Ведь котел ни к чему, если отопление газовое или электрическое.

— А ты неглупый ребенок, — похвалил ее Карбонель.

Розмари зарделась от удовольствия.

Кот продолжал:

— А я буду прислушиваться к разговору, и если они скажут, что пользуются углем, вы заговаривайте им зубы, а я попытаюсь побродить по магазину и поискать — нет ли где котла?

— Хорошо, — согласилась Розмари, пойдемте в первый магазин. Я как раз о нем думала.

Магазин находился в конце небольшой террасы, выходящей к собору, назывался он «Бижутерия». На витрине лежали броши из рыбьих костей, шкатулки и пепельницы. Там был еще большой горшок с сушеными маковыми головками, покрытый красной и голубой эмалью. Розмари вошла в магазин даже не подумав, как именно она начнет разговор. Герои книг никогда не объясняют, как они это делают. Такое ощущение, что они от рождения обладают этим даром.

Женщина за кассой оживилась:

— Я тебя слушаю, милочка. Что тебе нужно?

Женщина была худая, с челкой, в расшитой крестьянской блузке. Розмари совершенно растерялась. Она стояла, тупо глядя на женщину, и судорожно пыталась придумать, что бы ей такое сказать. Только услышав как Джон, стоявший у двери с метлой в руках, прошипел: «Ну же!» — она пришла в себя. Заметив поднос с открытками, Розмари выпалила:

— Можно посмотреть вот это?

— Каждая по шесть пенсов, — сказала женщина, — это ручная работа. Куда лучше, чем фотографии, так, по крайней мере, мне кажется.

Розмари посмотрела на них с сомнением. Шесть пенсов казались слишком большими деньгами, чтобы заплатить за открытку, а картинки были настолько непонятными, что сложно было сказать, что именно на них изображено. Розмари просматривала их в отчаянном молчании. Наконец, она выбрала одну, на которой, как ей показалось, была нарисована Рыночная улица, и с огромным сожалением отдала шесть пенсов. Карбонель терся об ее ноги. Он не мог говорить с Розмари, потому что метлы у нее в руках не было, но она прекрасно понимала, что он имел в виду. Розмари собралась с духом и сказала:

— Замечательная погода сегодня! Совсем… совсем не такой день, в который приятно сидеть у огня.

Женщина посмотрела на нее с некоторым удивлением, но вежливо согласилась и добавила, как будто уже знала, что Розмари нужно:

— По крайней мере, не при теперешних ценах на газ. А вообще-то я люблю вечерком посидеть у камина.

Розмари схватила открытку и выбежала на улицу, где ее ждал Джон.

— Газ! — торжествующе крикнула она и показала Джону открытку. — Я думаю, мы можем послать ее твоей сестре, тогда моя покупка не будет выглядеть так глупо. Открытка стоит шесть пенсов.