Карбонель

Под прилавком Джон обнаружил картонную коробку с канцелярскими принадлежностями, еще не распакованную. Он достал оттуда бумагу для заметок и конверты, уж эти-то не превратятся в сухие листья, пока покупатель будет идти домой, и обладатель дребезжащего голоса тоже удалился. К счастью, конфеты стоили недорого. Так что когда последняя посетительница подошла за деньгами, ему не хватило лишь двух пенсов. Это была милая добродушная женщина, и когда она увидела встревоженное лицо Джона, она сказала:

— Не принимай это близко к сердцу, мой милый! Два пенса — это пустяки. Но не позволяй больше своей бабушке так поступать.

Джона настолько поразило, что миссис Кантрип приняли за его бабушку, что он даже забыл сказать спасибо.

Когда она ушла, он запер дверь, повесил табличку «Закрыто» и с облегчением вздохнул.

Через несколько минут он присоединился к остальным. Комнатка за магазином оказалась маленькой и очень опрятной. Там почти не было мебели, но зато было чисто и царил порядок. Розмари заваривала чай.

— В пачке он выглядел вполне прилично, — сказала девочка, но, по-моему, нам лучше его не пить, а то еще во что-нибудь превратимся.

— Во что-нибудь ползающее со множеством ножек, — добавил Джон, отчего Розмари поежилась. Миссис Кантрип ничего не сказала. Она взяла чашку с чаем, которую протягивала ей Розмари и подула на него.

— Ну, кажется, я от них избавился, — сказал Джон и вкратце поведал, как все произошло, — но я бы на вашем месте не открывал магазин, пока все не утихнет, — обратился он к миссис Кантрип, которая не поднимала глаз от чая.

— Проваливайте, — кисло сказала она.

— Что за черная неблагодарность, — начала Розмари, — а мы так старались помочь вам.

— Бесполезно! — не выдержал Карбонель. — Пока она дуется, лучше оставить ее в покое. Само пройдет.

— Ладно, Рози, пошли! — сказал Джон. — Это, по-моему, лучший выход.

Он обернулся к миссис Кантрип:

— А вы — не обольщайтесь, мы еще вернемся за Молчаливым Заклинанием.

Миссис Кантрип взяла чашку и шумно отхлебнула, ничего не ответив. Дети нашли выход на улицу, которая вела к рыночной площади.

— Она могла хотя бы поблагодарить нас, ведь мы потратили на нее все до пенса! — возмущалась Розмари. — Теперь придется идти обратно пешком. А ты смелый! Решиться выяснять отношения с возмущенными покупателями!

— Все могло быть намного хуже, — сказал Джон. — Смотри, я хочу тебе кое-что показать. Куда бы нам пойти, где потише и не очень людно.

— Может, к собору, там мы на днях ели бутерброды?

— Отличная мысль! — согласился Джон.

Глава 20 КНИГА

По дороге к собору Джон принялся насвистывать какую-то мелодию. Розмари посмотрела на него подозрительно. Казалось, он забыл о таких мелочах, как отсутствие денег, и о том, что они так и не узнали слов Молчаливого Заклинания.

— По-моему, ты растолстел! — сказала она. — Что у тебя под курткой?

— Хочешь узнать? — спросил Джон весьма гадким голосом.

— Вообще-то, не очень, — соврала Розмари.

Они молча шли вверх по Хай-стрит. Это было пыткой для Розмари, потому что дорога была неблизкой, а она просто умирала от любопытства. В вершинах качавшихся вязов громко кричали грачи. Маленькие толстые ангелочки пробили три раза, когда они подошли к той скамье, на которой ели бутерброды.

— Ну, а теперь хочешь посмотреть? — спросил Джон.

К счастью, Карбонель ответил: «Конечно, хотим!» — что избавило Розмари от необходимости придумывать, как бы так сказать, что она хочет, но при этом сохранить свое достоинство.

— Ну, — затянул Джон, — как только я закрыл дверь за последней покупательницей и собрался присоединиться к вам, я вдруг вспомнил, что перед тем, как удалиться вместе с вами, миссис Кантрип метнулась к концу прилавка, будто собиралась сделать что-то, потом, подумав хорошенько, развернулась и вышла. А как известно, Шерлок Холмс говорил, что в момент опасности любая женщина всегда хватает самую дорогую для нее вещь. Это замечательный рассказ. Помните, тот, где…

— Оставим Шерлока Холмса, — нетерпеливо перебила его Розмари, позабыв о собственном достоинстве. — Продолжай!

— Ну, — медленно произнес Джон. Он явно наслаждался своим положением. — Я прошел к концу прилавка и увидел всего-навсего три ящичка. Первый был почти пуст, в нем лежал только огарок свечи и обрывок струны, второй был набит счетами, а третий…

— Ну!? — Розмари затаила дыхание.

Джон расстегнул куртку и вытащил потрепанную, старинного вида книгу. От переплета ее уцелел только кусочек пыльной кожи, который свисал на обрывках ниток. Страницы этой книги, плотные и желтые, были исписаны бисерным почерком и заполнены странными диаграммами, вычерченными красными и черными чернилами.

Карбонель положил передние лапы Джону на колени, прижал уши и погрузился в изучение написанного.

— О, мудрый маленький человек, — сказал он. — Принц среди мальчиков! Благодаря твоей мудрости и предприимчивости мы обрели ведьмину книгу с Молчаливым Заклинанием.

На минуту Розмари показалось, что это ужасно несправедливо. (После всего, что она сделала для Карбонеля, высочайшей похвалы она удостоилась только за умение гладить.) Но лишь на минутку. Даже если бы она знала все о Шерлоке Холмсе, она никогда бы не догадалась применить эти знания в случае с миссис Кантрип.

— По-моему, ты самый умный мальчик из всех, кого я знаю, — признала Розмари.

Джон слегка покраснел от этих похвал.

— Неплохо, конечно, — сказал он скромно.

Но Карбонель не видел ничего, кроме книги. Он делал попытки перевернуть страницу лапами.

— У каждой колдуньи есть такая книга. Она передается от одной ведьмы к другой, и каждая записывает туда новые заклинания, которые узнает.

— Как кулинарные рецепты? — спросила Розмари.