Каркоза

Но я постарался стряхнуть с себя этот внезапный морок и сел в конце стола противоположному тому, где сидели Барон и Стражи, я решил сразу показать дистанцию между нами и мое негативное отношение к ним всем.

– Что ж! Давайте покончим с этой отвратительной ситуацией сразу – сказал Барон.

– Не буду отрицать мы совершили в отношении вас подлость и это полностью моя вина!

– Я это полностью признаю и приношу свои глубочайшие извинения, и никакие обстоятельства не могут здесь меня оправдать. Кроме своего раскаянья я прошу принять в качестве незначительной компенсации ту сумму, которую вам уже доставили, а также прошу вас сказать, чем еще я могу искупить нанесенное вам оскорбление?

– Уверяю вас, что никакая названная вами плата не будет для меня невозможной, с этим я отдаюсь на ваше великодушие и жду вашего решения!

Я не ожидал такого начала разговора, так как раскаянье Барона выглядело совершенно искренним, а повинную голову меч не сечет, и вся приготовленная мной гневная и изобличительная тирада застряла у меня горле.

Я лишь сказал, что меня до глубины души расстроили их намерения, поскольку я считал их всех благонамеренными и достойными людьми, что за такие злодейства, которые они хотели совершить в нашем городе можно лишиться не только доброго имени, но и предстать перед судом, а затем на долго оказаться в тюрьме. Но я рад, что разум возобладал у них в последний момент и они сам отвратились от своих ужасных планов.

И поэтому я принимаю извинения Барона и даю свое согласие на дальнейшее участие в обряде, дабы убедиться, что возврата к отвратительным планам не будет и ничья жизнь не оборвется в этом доме. Но я поставил жесткое условие, что поскольку мое доверие к ним безвозвратно подорвано, я сейчас же уеду на день в город, где сделаю все необходимые распоряжения на случай, если со мной в дальнейшем произойдет какое-либо непредвиденное несчастье, то их всех бы покарала рука закона. Если мои условия не принимаются я сейчас же отправляюсь в полицию и сообщу о происходящем в этом доме.

Говоря все это, я понимал, что возможно сильно рискую, играя в открытую, но я был преисполнен какого-то куража и азарта от всего происходящего и был готов дать любой отпор.

На мое удивление Барон немедленно согласился со всеми моими требованиями, хотя я заметил у него едва уловимую улыбку, когда во время моей речи. По возвращению в комнату я нашел еще один саквояж с деньгами на столе, как две капли воды похожий на первый.

После завтрака, я вызвал такси и забрав все деньги с собой и не встречая ни от кого ни малейших препятствий выехал в город, там я пробыл до вечера следующего дня. За это время я положил все полученные от Барона деньги в банк на свой счет. Так же я заехал к своим друзьям и оставил им распоряжение, относительно того, как им поступить если я внезапно исчезну в ближайшее время или с мной случиться несчастье. По моей просьбе несколько разных и не связанных между собой людей, должны были в таком случае направить заранее подготовленные мной заявления совершении в отношении меня преступления Бароном и его людьми в разные органы правопорядка. Так, что, если бы Барон все-таки решил со мной расправиться, его арест и арест его соратников стал бы неминуем. Обезопасив себя таким образом насколько это возможно, а также сделав на всякий случай распоряжения о своем завещании у нотариуса, я на следующие утро вернулся в дом Барона.

Отпустив машину у ворот усадьбы, я прошел через небольшую дверь в раздвижных железных воротах, открытую мне слугой, и свернув с асфальтовой подъездной дороги пошел по дорожке из покрытой белыми мраморными плитами через сад напрямую к дому. Дорожек в саду было три из черных, белых и бордовых каменных плит, в цвет всей растительности сада, они из разных сторон вели к центру сада, где сплетались в причудливую спираль небольшой трехцветной площадки, в центре которой была мраморная статуя Аполлона, стоящего с луком на поверженном змее Пифоне 9 . На этой площадке я увидел Черного Стража, который на своем не очень хорошем английском, распекал двух служанок, при этом я точно знал, что слуги по английский не понимают. Я несколько раз бывал в их родной стране, немного говорил на их языке и успел познакомиться с некоторыми из них, что считал очень важным и полезным для себя, я знал, что они не по своей воле оказались здесь, и что они испытывают настоящий ужас перед хозяевами усадьбы, особенно перед самим Бароном, о котором они вообще отказывались что-либо упоминать.

9

Пифон, или Питон (др.-греч. ????? от ???? «Питон») – в древнегреческой мифологии змей, охранявший вход в Дельфийский храм до занятия его Аполлоном.

Увидев меня, Черный Страж, растянулся в улыбке, которая всегда жутко выглядела на его безображенном лице и поприветствовал меня по итальянский.

– Salve! 10

Я в ответ помахал ему рукой и прошел по «бордовой дорожке» к дому, к Желтому замку вела «черная дорожка». По дороге к дому и к своей комнате, я больше никого не встретил, как я потом понял все слуги и стражи были заняты подготовкой Желтого замка куда уже на следующий день должны были прибыть первые гости.

10

Привет! (итал.)

Войдя в свою комнату, я увидел сервированный на столе завтрак и небольшую перемену в интерьере, которая сразу отбила мне аппетит. На стене над кроватью появилась картина, которой там раньше не было, это была репродукция картины Караваджо 11 «Шулера». Но я весь похолодел и понял, что ставки в этой игре для меня выше, чем я предполагал. На картине были изображено как два негодяя подсматривают и подтасовывают карты в игре с несчастным простаком.

– Они хотят, мне намекнуть, что знают все мои планы, или то, что им известно о моих карточных долгах, а значит наверняка и о многом другом из моей жизни, что делало очень уязвимым ту защиту, которую я только что выстроил против них, и они хотели, чтоб я об этом знал, – все это быстро пролетело в моей голове.

11

Микелаанджело Меризи да Каравааджо (29 сентября 1571, Милан – 18 июля 1610, Порто-Эрколе) – итальянский художник, реформатор европейской живописи XVII века, основатель реализма в живописи, один из крупнейших мастеров барокко.

Но я быстро избавился от нахлынувшей на меня тревоги – В конце концов, разве это что-то меняет? —спросил я себя.

– Нет! Каждый играет в свою игру, а в итоге всеми сыграет сама игра, и все что нам остается это просто играть! А играть мне всегда нравилось! – поразмыслив так, я спокойно поел, выпил кофе и стал ждать, что мне выпадет на следующем ходе.

Скоро в дверь постучал один из слуг, войдя и поклонившись он сообщил мне, что Барон ждет меня в своем кабинете. Поблагодарив слугу, как всегда, на его родном языке, я немедленно отправился на назначенную мне встречу. Войдя в кабинет Барона, я удивился как разительно отличается его обстановка и интерьер от того, что я раньше видел в доме. В отличие от мрачно-вычурных тонов отделки и драпировки комнат и залов с обилием бронзы, зеркал, хрусталя, массивной резной мебели темного дерева, обитой дорогой темно-красной кожей, а также репродукций в массивных золочённых рамах тревожных пейзажей Уильяма Тёрнера 12 или ядовито-желтых библейских сцен Караваджо, украшавших большой зал, в кабинете все было сделано в светлых теплых тонах, простой но удобной мебели, а стены были украшены несколькими картинами Клода Моне 13 с изображением цветущих садовых пейзажей.

12

Джозеф Мэллорд Уильям Тёрнер (23 апреля 1775 – 19 декабря 1851), известный в своё время как Уильям Тёрнер, был английским художником- романтиком, гравером и акварелистом.

13

Оскар Клод Моне (14 ноября 1840, Париж, – 5 декабря 1926, Живерни) – французский живописец, один из основателей импрессионизма.

Барон сидел в высоком кожаном кресле за широким письменным столом из бука, стол был завален какими-то рукописями, книгами, также на столе стояла початая бутылка кубинского рома, о котором у меня остались самые лестные впечатления.

– Вы хотели меня видеть? – спросил я его.

Барон приветливо улыбнулся мне и ответил – Очень рад вашему скорому возвращению!

Барон поднялся с кресла, вышел из-за стола подошел ко мне и по-дружески пожал мне руку, одет он был в светло-серый шерстяной камзол, обшитый черным шелковым галуном, который сидел на нем как подогнанный офицерский мундир. Он предложил мне сесть в кресло напротив стола, и налил себе и мне рома, даже не спросив меня буду ли я пить.

– Нам с вами многое надо обсудить, скоро приедут мои гости. И к их встрече все и всё готово, за исключением Вас. «Но я думаю мы это быстро поправим!» – сказал Барон, протягивая мне бокал с ромом.

– Вы говорите про тех людей, которых вы хотели убить? —сказал я спокойно, взяв предложенный мне бокал.

– Все должно было случиться по их желанию, как их воздаяние и залог выбора своего пути. Такова плата, а тому, кто ее не может заплатить лучше остановится сразу и не следовать вместе с нами! – сухо ответил мне Барон!

– А что, теперь! Кто уплатит их долг? Наверно это все же было не нужно изначально, раз вы смогли от этого отказаться? – возразил я.

– Кто-то заплати все равно, а с этих людей достаточно будет и готовности заплатить самую высокую цену и выпить свою чашу до дна! – Барон был спокоен говоря это, а его взгляд, брошенный на меня, говорил был даже снисходительным, вопреки моим ожиданиям вызвать его гнев.

– А как вы хотели замять все это? Столько странных смертей в одном месте и в одно время наверняка бы навлекли на вас подозрение и послужили бы причиной расследования со стороны властей всех ваших дел? – решил вывести Барона из себя и продолжил этот странный разговор.