Кайсе
Шрифт:
— Есть что-нибудь от Винсента Тиня? — спросил он, проходя мимо рабочего стола Уми.
— Нет, сэр, — ответила секретарша, складывая в папку какие-то бумаги и направляясь вслед за Сэйко и Нанги в его кабинет.
— Линнер-сан не объявился?
— Нет, сэр, — ответила Сэйко и, дождавшись, когда он усядется и отложит свою трость, добавила: — Но есть кое-какие новости, имеющие к нему отношение.
— О? — Нанги поднял руку. — Прежде чем ты продолжишь, я попрошу тебя, Уми, по электронной связи известить всех исполнительных директоров, что с сегодняшнего дня Сэйко Ито назначается директором Корпорации
Уми бросила быстрый взгляд на Сэйко, затем вновь склонилась над блокнотом, продолжая стенографировать.
— Проследи, чтобы это было отправлено немедленно.
Уми кивнула.
— Да, вот что еще я хотел, чтобы ты сделала...
Раздался телефонный звонок, Уми подняла трубку.
— У меня совещание, — бросил Нанги.
Несколько секунд она разговаривала с абонентом. Нанги, беседовавший с Сэйко, сделал паузу. Лицо Уми посерело.
Трясущейся рукой она придавила кнопку временного прекращения связи и сказала:
— Мне кажется, Нанги-сан, вам лучше поговорить самому.
Любопытно, подумал Нанги и взял у нее трубку.
— Moshi-moshi, — отрывисто произнес он.
— Тандзан Нанги?
— У телефона.
— С вами говорит старший инспектор Ханг Ван Киет. Мистер Нанги, я являюсь офицером полиции Сайгона. С сожалением вынужден сообщить вам, что с вашим сотрудником Винсентом Тинем произошел несчастный случай.
Нанги так крепко сжал трубку, что, казалось, она вот-вот хрустнет. В желудке появился какой-то холодный ком.
— Насколько серьезно он пострадал?
— Соболезную, но он мертв.
Трубка молчала, слышалось лишь какое-то отдаленное потрескивание на линии, почти ирреальное. Тинь мертв. Нанги напрягся, пытаясь осознать значение этих слов. Он про себя прочитал молитву, затем включил свой аналитический ум.
— Господин инспектор, а могу ли я узнать, какой именно несчастный случай с ним произошел?
— Довольно странный. Судя по всему, мистер Тинь осматривал товарный склад в северном районе и...
— У нас нет в северном районе складов.
— Конечно, — согласился Ван Киет.
По интонации этого одного слова Нанги понял, что инспектору это уже известно.
— Ваш сотрудник, мистер Тинь, оказался на территории чужих владений.
— Кому принадлежит склад?
— Здесь небольшая загвоздка. Мы ведем расследование.
Нанги приложил ко лбу пальцы над тем местом, где начинала формироваться боль. Он знал этих людей, ему было известно об их местничестве и клановости, особенно во времена кризисов. Чужаков они не признавали. Из ответа инспектора Нанги понял, что вряд ли он когда-либо узнает правду.
— Продолжайте, пожалуйста.
— Осмотр места происшествия позволяет сделать вывод, что мистер Тинь находился на деревянном рабочем помосте. Он наступил на прогнившую доску, которая надломилась, и потерял равновесие.
Вновь в трубке установилась тишина, наполненная тихим электронным пением дальней связи.
— Да и?..
— Он упал, — продолжил Ван Киет, — в бочку с серной кислотой.
— Вы сказали, с серной кислотой?
— Да, сэр.
— И эта бочка оказалась как раз в том месте, где он упал?
— На том складе
было много бочек, мистер Нанги.— И что же в них было?
Ван Киет на секунду замялся, и Нанги показалось, что он слышит шелест перебираемых бумаг.
— Поваренная соль, бикарбонат нутрия, перманганат калия, — в голосе старшего инспектора можно было услышать какую-то полифонию из гнева и разочарования.
Нанги чувствовал, как с каждым ударом сердца усиливается головная боль.
— Иными словами, этот склад оказался цехом по производству наркотиков?
— Трудно сделать иной вывод, — согласился Ван Киет. — Есть ли у вас какие-нибудь сведения относительно того...
— Мои сотрудники не занимаются наркотиками, — жестко оборвал инспектора Нанги.
— Вам легко так говорить, находясь далеко, в Токио, — сухо сказал Ван Киет.
Менее всего Нанги был рассоложен вступать в словесную перепалку с этим полицейским чиновником. К тому же на данный момент это была его единственная ниточка, связывающая с Сайгоном а загадочной смертью Винсента Тиня.
— Из чего вы заключили, что это несчастный случай? — переменил тему Нанги.
— Простите?
— При данных обстоятельствах вполне можно предположить убийство.
— Откровенно говоря, мистер Нанги, я не делал вывода о несчастном случае. Тем не менее вердиктом будет именно «несчастный случай». Свидетелей нет, следов того, что на складе в то время, когда там был мистер Тинь, находился еще кто-то, тоже нет, и, естественно, учтите сами обстоятельства его гибели — останки мистера Тиня не дают ключа к разгадке происшествия. — Он вздохнул. — С сожалением вынужден признать: денежные ассигнования мизерные и у меня ужасающий недокомплект сотрудников. По любым меркам уровень преступности здесь превосходит все мыслимые пределы, и она продолжает расти. Из окна моего кабинета я ясно вижу, что капитализм воспитывает презрение к закону. Это прискорбно, но, боюсь, что это факт, мистер Нанги.
— Вы клоните к тому, что бессильны что-либо сделать?
— Мне пора отключать линию связи, мистер Нанги. Сожалею о гибели вашего сотрудника.
— Если вы уделите мне еще минуту, инспектор, то я передам трубку моей секретарше. Необходимо позаботиться о прахе покойного.
— Но мой дорогой сэр, об этом уже позаботились родственники мистера Тиня.
— У мистера Тиня не было родственников, — удивился Нанги. — Кто приезжал за останками?
— Сейчас посмотрю. Мужчина, представившийся братом мистера Тиня. Отрекомендовался сотрудником фирмы «Авалон Лтд» в Лондоне. — С этими словами Ван Киет хмыкнул и добавил: — Теперь я вас точно просрочил время разговора. До свидания, мистер Нанги.
Нанги уставился на телефонную трубку, в этот момент такую же мертвую, как и Винсент Тинь.
— Похоже на то, что этот снимок сделали той ночью, когда мы встретились, — заметил Николас, разглядывая фотографию Челесты в костюме Домино. — Вы знали, что вас будут фотографировать?
— Нет. В тот момент я готова была поклясться жизнью, что мы там одни. — Голос ее дрожал.
— Этот снимок сделан наблюдателем, — пояснил Николас. — Взгляните, фотография крупнозернистая и в пятнышках. Это оттого, что использовался длиннофокусный объектив плюс высокая скорость съемки.