Кбиопанк

Чего Игорь Маслов только не перепробовал: и концентрировался (тогда он уже знал это слово) и пытался мысленно влезть в компьютер и изменить его изнутри и касался системного блока, посылая невидимые биоволны в процессор ЭВМ, но все было тщетно – программный код не хотел изменяться, он устоял под натиском мутанта.

И однажды это изменилось. В ту ночь Игорь сам не знал спал ли или это было в реальности, но ему снилось сочетания букв, цифр и терминов из программирования, которые сочетались как бы сами собой в новую структуру. Когда Маслов проснулся на рассвете, он первым делом включил компьютер и запустил игру, задумал мысленно изменить цвет игровых текстур с синего – как было установлено изначально программистами – на красный, как того хотел он. Перед глазами подростка пронеслись опять буквы, цифры и технические термины, которые сами собой переставлялись и менялись, казалось по желание ребенка; Маслов понял системный код, каким – то седьмым чувством догадался что именно надо переставить в нем для получения нужного эффекта и сделал это, потом, приложив мысленное усилие, вернулся и в реальность и посмотрел на экран – текстуры игры действительно стали красными, как он и хотел. Игорь Маслов понял – осознает он это потом – что совершил первый в истории хакерства, даже не дистанционный, ведь все хакеры взламывают компьютеры дистанционно, а какой – то биологический взлом компьютера при помощи силы мутанта. Человек и машина объединились; человек и машина схлестнулись в битве и машина пала пред волей человека.

В будущем Игорь Маслов еще более отточил свои способности – теперь когда он погружался в программу и видел перед собой программный код, его глаза становились зеленоватыми, мерцали зеленым цветом и самые смелые могли видеть там бегущие микроскопические буквы и цифры – это было единственное, что отличало этого мутанта, внешне, от других людей.

Впоследствии Игорь Маслов, мутант по кличке Компьютерщик, способный изменять системный код любой программы не прикасаясь даже к компьютеру, на который эта программа установлена, поступил в МГУ на факультет информатики с целью стать профессиональным программистом. Именно там – на факультете информатики, – он и познакомился с Владимиром Бутонов тоже желавшим стать профессиональным компьютерщиком; это был тот Бутонов, чья семья была убита мутантом – оборотнем в 2004 году, но, как ни странно они стали хорошими друзьями – пусть Маслов никогда и не скрывал своих способностей.

***

Были и другие мутанты – молодые и не очень, с огромной и слабой силой, внешне похожие на зверей или почти не отличающиеся от обычного сапиенс. Но в будущих войнах мутантов, которые они вели на территории Российской Федерации и некоторых других стран, в основном использовались эти три типа мутантов: громилы – оборотни или просто сильные мутанты для ведения ближнего боя; потом телепорторы и невидимки для разведки – иногда боем; а элементы, имеющие власть над стихиями – огнем, льдом, кислотой, иногда электричеством, – были чем – то вроде группы поддержки, как огневой батальон.

Но все мутанты ждали когда у них появиться сильный лидер и объединит их; ждали как некогда иудеи ждали обещанного Мессию.

И такой лидер появился.

Часть 3. Мутант по кличке Президент.

Глава 8. Бухгалтер.

Этот апрель в Саратове выдался странно холодным – и, хотя, снег, по большей части, уже сошел, но, все равно довольно часто с неба сыпалась холодная снежная крупа града, смерзшегося снега, а иногда начинающуюся прогреваться землю снова закрывал белый покров с лице снежной бури. Но это был самый начаток апреля – вполне возможно, что впоследствии погода установиться и станет тепло – к Пасхе уж точно станет! Жизнь чем – то похожа на посев и сбор урожая – также надо уметь ждать и не бояться трудностей; надо уметь переносить неприятности, помня, что в этом невечном мире все переменчиво – холод сменяется теплом, непогода – хорошей погодой, неудача замещается удачей: не бывает, чтобы все время было плохо или все время было хорошо. Такая переменчивость жизни даже побудила многих святых отцов сравнивать эту жизнь с плаваньем на корабле или чем – то подобным по морю – бурные волны обкладывают челн, он бьется, метается, но не тонет, вывозя своих пассажиров в безопасный порт.

В апреле 2010 года в городе Саратове было холодно; предчувствуя Пасху, в город слетелись множество птиц – видно для того, чтобы в Благовещение гнезд не вить. Такие или примерно такие мысли крутились в голове бухгалтера одной саратовской фирмы по продаже стройматериалов по имени Виктор Валерьевич Глушков – он шел домой, несся в опущенной авоське небольшой подарок жене на 7 апреля. И хотя они жили более чем скромно, христианские праздники все же соблюдали: вот и сейчас Глушков купил жене к Благовещенью духи – не очень дорогие, но хорошие. К несчастью для семьи единственный сын Глушковых – Федор, – уже взрослый, отслуживший в армии и работающий таксистом, не разделял религиозные убеждения родителей – вообще не верил в Бога.

Тролейбус остановился, и Виктор Глушков быстро покинул его нутро, полное людей, как реки ада – геенна огненная, в которой всем хватит места. Хотя до дома было еще целых две остановки Виктор Валерьевич вышел именно здесь – за две остановки до дома; ему исполнилось сорок три и он начал сильно полнеть, а если не скрашивать эпитеты, то очень сильно – это уже становилось проблемой, и, после очередного замечания жены, он решил проходить две последние остановки до дома пешком. Он делал так уже два раза и сегодня нужно было сделать третий: но Глушков – старший немного отклонился от пути, сбился в сторону и немного заблудился – он знал примерное направление своего движение, т.к. город он знал хорошо, но такое все же случается – какие – то районы изучил, в некоторых теряешься. «Вот прохожу всю эту неделю пешком и тогда точно освоюсь. Сидячая работа предрасполагает к избыточному весу.» Думал он.

В продолжение своего пути, Глушков вышел к гаражным застройкам – рядам металлических и кирпичинах коробок: он вспомнил, где находиться по виду этого гаражного кооператива – нужно было пройти его насквозь и Виктор Валерьевич вышел бы прямо к дому. Но был и рсик – нарваться на какую – нибудь шпану или местных задирал. Солнце уже сильно клонилось к закату, но глава семейства Глушковых решил все же пройти гаражный кооператив насквозь.

Он прошел уже больше двух третей пути, как увидел пару мужичков в каких – то поношенных куртках, которые пили что – то с небольшого складного столика, стоящего перед дверью одного гаража. И вот почему – то именно сейчас чувство одиночества, с которым Виктор Глушков рос всю жизнь, необыкновенно обострилось и ему очень захотелось стать третьим в этой компании. Когда он это думал, то смотрел прямо в затылок одному из пьющих; почти сразу тот обернулся и проговорил с оттенком теплоты.

–Присоединяйся, земеля!

Так сказал, словно они его и ждали. Глушков не хотел пить в среду самогон или что там у них, но отказываться было неудобно – все же они на своей земле, а он нет. Он подошел, пожали руки, налили, стали знакомиться.

–Валерий.

–Егор.

–Саня.

Глушков почему – то представился именем покойного отца, умершего тринадцать лет назад, – сам не зная почему. Водка (вроде не паленая) подействовала плохо – он сразу опьянел, стало тяжело в голове, он хотел извиниться и пойти домой, думая поспать пару часов перед ужином для выведения из своего организма алкоголя – он вообще почти не пил. Но тут, словно принесенная извне, ему пришла в голову мысль, а не плохо бы если бы Егор отдал ему все свои деньги. Сидящий напротив него мужик зачем – то полез во внутренний карман куртки и достал пару тысяч рублей мелкими купюрами и молча протянул Глушкову. Тот спросил:

–Что это?

–Деньги, ты ж просил.

Друг Егора Саня спросил:

–Ты долг ему отдал?

–Ну да…типа.

По второй накатывать Виктор Глушков не стал – случилось что – то приятное, необыкновенное и чудесное – то, что еще придется осмыслить. Окрыленный Виктор Валерьевич пошел, почти побежал домой. Он как и хотел поспал пару часов перед ужином – сон был необыкновенно яркий, но, проснувшись, Глушков его уже не помнил. Поужинали, легли спать – завтра на работу: может быть удастся убедить еще кого – то отдать мне свои деньги – думал Виктор Валерьевич.

В 2010 году Пасха наступила 4 апреля. На само ночное пасхальное богослужение Виктор не пошел, но в Великую Субботу присутствовал в храме. Он стоял в одном из задних рядов молящихся христиан не очень внимательно слушая священника и хор – ему было как – то странно, так, словно он толи спить наполовину, толи не может проснуться – иногда сняться такие сны, в которых пытаешься проснуться, просыпаешься во сне, а потом просыпаешься на самом деле и понимаешь что вот оно – реальное пробуждение. А еще в храме было очень шумно – болтали.

Стоящие сзади, спереди, с боков христиане что – то постоянно обсуждали, говорили, не в унисон и невпопад. Вот тебе и христианский праздник, вот тебе и православные! Глушков уже развернулся, чтобы сделать замечание стоящей рядом старушке и обомлел – та говорила не раскрывая рта – говорила о какой – то внучке, которая ведет себя плохо, и причем было такое ощущение, что она обращается сама к себе. Когда первая волна шока прошла, Виктор Валерьевич стал присматриваться к другим «говорящим» – те действительно говорили довольно громко, но стоящие рядом это игнорировали и сами говорили; у некоторых был закрыт рот, у некоторых приоткрыт – видимо из – за простуды, но все равно губы не двигались и этого не могло быть.