Кеша

– Доброе утро, Сергей Петрович, – сказала Элина, заходя в квартиру.

Она сняла плащ и осталась в простеньком цветастом платье, которое ей чрезвычайно шло и подчеркивало ее очень неплохую фигуру.

– Ну, вот, – несколько растерянно сказал Сергей Петрович, обводя рукой тесный коридорчик, – это моя обитель.

– Хорошо, – кивнула Элина и улыбнулась. – Давайте я посмотрю, как тут и что, вы выскажете свои пожелания, а потом мы обсудим, что я вам буду готовить.

Сергей Петрович провел Элине экскурсию по квартире, и она предложила, что в понедельник будет заниматься кухней, санузлом и гостиной, а в четверг – спальней и третьей комнатой, которой Сергей Петрович почти не пользовался – в ней останавливался Андрей, когда приезжал в гости.

– Понятно, – сказала Элина, изучив кухню. – Теперь давайте определимся с готовкой. Вы что и как предпочитаете?

– Ну, – замялся Сергей Петрович, – знаете, я ко всяким разносолам не привык. Обычные российские блюда – ну, не знаю там, борщ, котлеты, мясо тушеное…

– Ясно, – ответила Элина. – Хорошо, я тогда начну готовить на свое усмотрение, а вы будете честно говорить, что вам нравится, а что нет. Не стесняйтесь и не бойтесь меня обидеть: мне важно подстроиться под ваши вкусы.

– Я не могу обидеть такую милую даму, – неожиданно для себя выдал Сергей Петрович.

Элина в ответ на это улыбнулась.

«Слава богу, не обиделась», – подумал Сергей Петрович.

После этого они договорились о том, что Элина во время каждого прихода будет составлять список продуктов на следующий раз, а задачей Сергея Петровича будет обеспечить покупку этих продуктов.

Ну и после этого женщина принялась за уборку, а Сергей Петрович пошел писать письмо Викусе о том, что пока вроде все в порядке, а дальше будет видно.

Элина вошла в холостяцкую жизнь Сергея Петровича быстро и как-то очень естественно. С ней ему, конечно, было на порядок комфортнее, чем одному, и уже через две-три недели Сергей Петрович совершенно не понимал, как он без нее жил раньше. Теперь его квартира блистала чистотой, на плите и в холодильнике ждали очень вкусные блюда – Элина действительно отлично готовила, – стоило это достаточно небольших денег, которые у Сергея Петровича на это были, – в общем, как говорится, странно, что эта мысль не пришла ему в голову раньше. «Спасибо Викусе, – думал Сергей Петрович, – спасибо Викусе».

Викуся не обманула: с разговорами Элина к нему вообще не приставала. Приходила, здоровалась, тут же начинала уборку, потом готовила обед, предложения Сергея Петровича присоединиться к обеду категорически отвергала, говоря, что вообще не обедает и ест только утром и вечером, к трем часам дня все заканчивала, прощалась и уходила.

Пару месяцев Сергей Петрович жил в таком режиме и не мог нарадоваться. Он периодически в письмах благодарил Викусю, в сеансах по скайпу хвастался Андрею тем, как отлично теперь выглядит квартира, а периодически заезжающего Людмилыча потчевал приготовленными Элиной блюдами, и тому, привыкшему питаться чем придется, настолько понравилось, что он стал заезжать каждую неделю, а то и два раза в неделю – Сергей Петрович даже попросил Элину готовить побольше в расчете на визиты Людмилыча.

Как-то раз Сергей Петрович не выдержал, пришел на кухню в то время, когда Элина готовила обед, налил себе чашку чаю и завел с женщиной ни к чему не обязывающую беседу по поводу погоды за окном – противной и дождливой, как всегда, – ее работы домработницей, поспрашивал, какие средства лучше всего использовать для уборки, ну и так далее.

Элина никаких признаков неудовольствия не высказала, в разговор вступила охотно, и они поболтали о том о сем.

И в следующий раз Сергей Петрович пришел на кухню во время готовки, чтобы поболтать, и в следующий.

В очередной раз, когда Сергей Петрович снова предложил Элине присоединиться к нему за обедом, она все-таки села за стол, но ничего есть не стала, а налила себе чаю и достала из сумки принесенный ею круассан.

Разговоры у них становились все задушевнее и задушевнее. Сергей Петрович пытался узнать побольше о ее жизни, но Элина о себе рассказывала очень неохотно: единственное, что он узнал, – это то, что Элина родилась вроде бы в Челябинске, родителей своих не знает, воспитывалась в интернате. Поэтому, собственно, ее и записали русской – несмотря на явно восточную внешность. А вот кто по национальности были ее родители, она не знает и вряд ли когда-нибудь узнает. А с интернатом, как-то рассказала Элина, ей повезло: интернат был хороший, там была отличная директриса, искренне любящая детей, и работников интерната она подбирала соответствующих.

О том, как она попала в Москву, где живет и чем еще занимается кроме уборки, Элина рассказывала очень мало. Упоминала только, что закончила техникум по всяким портняжно-пошивочным специальностям, некоторое время работала в ателье, но эта работа ей не понравилась, поэтому в конце концов переквалифицировалась в домработницы, тем более что она всегда любила готовить. В ателье, рассказала Элина, зарплату платили очень так себе, а у домработницы работа сдельная, так что выходит значительно больше, особенно если не лениться и пахать по восемь-десять часов в день.

Сергей Петрович очень быстро привык к их беседам, и в дни, когда Элина не приходила, ему их очень не хватало.

Приведение себя в порядок

В какой-то момент Сергей Петрович посмотрел на себя новыми глазами – не вдовца-одиночки и старого замшелого гриба, а еще не старого мужчины, в дом которого приходит молодая и привлекательная женщина. Не то чтобы он имел на Элину какие-то планы, однако она его явно привлекала, и Сергею Петровичу хотелось перед ней выглядеть не замшелым грибом.

Он вдруг понял, что костюмные брюки без пиджака выглядят достаточно неуместно, а надевать костюм дома – это совсем перебор, что светлых рубашек у него всего две, что ему давно пора подстричься, однако мужская модельная стрижка за двести рублей, которую он обычно делал в ближайшей к дому убогой парикмахерской, превращала его из замшелого гриба в ужасно подстриженного замшелого гриба. И что вообще, дружочек, сказал себе Сергей Петрович, надо уже заняться собой. Ведь жизнь-то не закончилась, жизнь – она совсем не закончилась.

И он действительно начал заниматься собой. Прежде всего отправился в магазин за рубашками и новыми ботинками. Обувь-то он с грехом пополам купил, а вот с рубашками получилась беда: Сергей Петрович где-то на развале увидел удивительно дешевые китайские рубашки, с налета купил их аж десять штук, утешая себя мыслью о том, что он крупно сэкономил, а когда вернулся домой, то выяснил, что рубашки, во-первых, совершенно негодного качества и выглядят ужасно, а кроме того, указанный сорок второй размер на деле больше похож на тридцать седьмой – рубашки на него просто не налезали.