Кейн. Ветер ночи

Девушку посадили в седло. Наемники приготовились следовать за ней. На мертвый лес быстро надвигались сумерки. «Ночь будет безлунной», — заметил про себя Кейн.

— Не понимаю, как Масал мог пропустить комнату, полную золота, — удивился Кейн.

Капитан вальданцев остановился, чтобы отдать приказ. И только после этого, догнав Кейна, ответил:

— Сокровищница спрятана в гротах под Линортис. Мало кто был посвящен в эту тайну, а Масал не брал пленных. Эти сокровища Йосахкора собрал, чтобы набрать армию, которая прорвала бы окружение. Некоторым ведь было безразлично, продолжил бы Масал крестовый поход, пытаясь создать империю, или нет. С помощью золота можно было убедить соседние королевства напасть на Масала. Йосахкора собирался отослать часть золота тайными ходами через доверенных людей. Но Линортис пала прежде, чем его планы воплотились в жизнь, и единственной, кто знал о сокровищах, была Реалис. У нас нет желания делиться этой тайной с Масалом…

Кейн кивнул.

— Звучит правдоподобно. А ты уверен, что Сеси знает тайну?

— Для нее лучше, если знает… Мне необходимо заполучить это золото, Кейн. Такое впечатление, что тебя годы не трогают; а мне уже скоро пятьдесят. При нашем ремесле долгая жизнь — редкость, а я взамен за жизнь на грани смерти не получил ровным счетом ничего. Золота у меня меньше, чем спускает за ночь на уличных девок какой-нибудь жалкий купчишка…

Наемник замолчал, внимательно вглядываясь в темноту.

— Может, лучше зажечь факелы? Смеркается, а на этой проклятой свалке нет ни одной нормальной тропинки.

Густые тени ложились на кошмарный лабиринт из упавших деревьев, гниющих осадных механизмов, заросших травой насыпей. Всадники увидели огромную баллисту — ее гигантские балки обуглились и отвердели, словно фосфорная бомба, которая сожгла машину и обслуживающих ее людей, взорвалась всего несколько часов назад. Обугленные скелеты застыли и так и стояли статуями у ее сломанного остова. «Опали человека достаточно горячим пламенем, — подумал Кейн, — и его кости сохранятся навечно».

Высоко над ними застыла Линортис — развалины крепости на острие скальной иглы высотой в тысячу футов. Кейн с трудом смог различить выбитую в скале узкую тропу, спиралью взбегающую на вершину, при одном взгляде на которую кружилась голова. Камни, сброшенные с этой вершины, выдолбили в земле кратеры глубиной в рост человека.

Люди осторожно обогнули яму с остатками баллисты. Окопы и кратеры изрыли все вокруг, а там, где землю не оголил какой-нибудь все еще действующий яд, пройти было невозможно из-за растительности, буйно разросшейся за три десятилетия.

— Ты не знаешь лучшего пути? — спросил Джересен свою пленницу.

Сеси помотала головой.

— Это и есть дорога. Не забывай, сколько лет никто не ходил полем битвы…

Ну, кое-кто здесь, положим, бродил, — заметил Джересен. — Какие-то тропинки тут все же есть.

Конь Сеси заржал и повалился на бок. Его копыта соскользнули по стенке незаметного окопа. Сеси едва не вывалилась из седла. Ее шею сжал затянувшийся шнур, а конь стал съезжать вниз ко дну окопа.

Меч Кейна разрубил душившую девушку веревку в тот момент, когда та натянулась. Веревка с треском лопнула, прежде чем петля сломала шею пленнице. Сеси покатилась по траве. Сверкнули ее ноги — она скользнула в окоп и исчезла.

— Взять ее! — заорал Джересен.

Бонаэк соскочил с седла и нырнул в окоп следом за девушкой. На дне, перевернувшись на спину, лежал конь. Его копыта слегка подергивались. Коренастый вальданец обошел его и полез туда, где в сгущающихся сумерках мелькнули длинные ноги девушки. Сзади, не зная, что произошло, в растерянности топтались все остальные.

Джересен закричал, приказывая окружить окоп. Кони то и дело спотыкались и падали. Наемники, ругаясь на чем свет стоит, заставляли их продираться через темные заросли.

— Если девушка ускользнет в потемках… — в ярости заревел Джересен.

— Она не может далеко убежать со связанными руками, — заметил Кейн. — А со сломанной шеей она ничего не смогла бы рассказать.

— Черт возьми, ты сделал единственную вещь… — начал было Джересен.

Эхо принесло ужасный крик со дна окопа. Кричал Бонаэк. И крикнул он всего один раз.

Кто-то наконец зажег факел. Мужчины спрыгнули в окоп и начали пробираться в глубь зарослей. Скоро они вернулись, таща Бонаэка за ноги. Головы наемника они не нашли. Не нашли они и Сеси.

— Здесь туннель! — воскликнул кто-то, когда мечи наемников наконец прорубились через стену густой зелени. — Звериная тропа ведет к старому туннелю.

— Ну так идите по следу! — гаркнул Джересен и выругался, видя, как неповоротливо выполняются его приказы.

Нигде возле окопа всадники не нашли следов девушки.

— Она знала, что тут есть туннель, — решил Кейн. — Направила коня к окопу… и рискнула… Армия Масала провела здесь два года, роя туннели и окопы для защиты от ответных бомбардировок. Если Сеси знает поле битвы, возможно, сейчас она ползет к какому-нибудь потайному месту, где мы никогда ее не разыщем.

— И нашла ведь где-то старый клинок, — хмуро произнес Джересен. — Освободила руки и отрезала голову старому Бонаэку, когда он полез за ней.

— Это было очень тупое лезвие, — заметил Кейн. — Судя по культе шеи, я бы сказал, что голову откусили.

Глава четвертая НА СТОРОНЕ КЕЙНА

— Не хотел бы я сегодня ночью оказаться снаружи даже за гору золота высотой с Линортис, — пробормотал Граналь, протягивая Кейну миску с мясом. — Слишком много людей погибло на поле битвы.

— Да? — произнес Кейн, отводя его руку с аппетитно дымящимся блюдом.

Добрый час наемники обшаривали окрестности там, где исчезла Сеси, и Кейн решил, что девушка ускользнула от них — во всяком случае до рассвета. Оставив Джересена и дальше заниматься бесплодными поисками, он вернулся в разрушенную усадьбу к отложенному ужину. Если Джересен хочет, чтобы его люди рисковали сломать шею во время бессмысленных поисков, — что ж, это дело вальданцев и их командира.

— Да, много людей сгинуло, — повторил Граналь. — Слишком много, чтобы мертвецам оставаться мертвецами в такие ночи, как эта. Раз я видел, как что-то двигалось по полю битвы в лунном свете, и с тех пор сижу при запертых дверях.

— Ты, дед, наложил в штаны со страху, — пробурчал Ладдос, оставленный сторожить усадьбу и ее обитателей. — Мертвые остаются мертвыми, разве что колдовские чары подействуют. Ничего здесь нет, кроме костей…

Он засунул грязную руку в миску. Старик беззлобно посмотрел на наемника. И он, и его жена не выказали никаких эмоций и после первоначального испуга с покорным молчанием исполняли все прихоти вальданцев.

— Возможно, ты видел много смертей, — продолжал старик, — но ты никогда не видел подобной битвы. Не было битвы, равной осаде Линортис! Здесь гибли тысячами. Эти самоубийственные атаки! Дорога к воротам была усыпана раздавленными телами. Горы трупов высотой в двадцать рядов. Потом месяцы осады: камни и стрелы, днем и ночью сыпавшиеся вниз, пробитые и раздавленные тела; стеклянные бомбы с фосфором и другими газами, взрывающиеся в окопах… Умирали тогда сотнями — сожженные до костей, выхаркивающие из себя внутренности от боли. Там, куда попали фосфорные бомбы, и сейчас можно увидеть целые полосы земли, которые светятся, словно призраки…