Киев

– Неизвестно, сколько его туда тянуть будут, – покачал головой вест. – Да и помощь подоспеть может. Не факт даже, что с этими справимся.

– Помощь обязательно подойдет, – мрачно сказал Назар. – Это же Саранча. Здесь только малая часть особей, да и не самые сильные. Остальные Волны ждут. А она вот-вот грянет….

Невольно подняв глаза к небу, Книжник с благоговейным страхом увидел, как уже вполне заметно глазу закручивается гигантский гребень. Произнес тихо, но решительно:

– Времени уже нет! Сейчас или никогда!

– У тебя есть план? – быстро спросил Зигфрид.

Чуть помедлив, Книжник сказал решительно:

– Есть. Нужно идти сдаваться.

* * *

Несомненно, план был безумным, но без риска у них просто не было шанса. Ставки были высоки и рассчитаны вовсе не на зверье, вроде Саранчи или даже Топора, потерявшего голову в буквальном смысле слова. Расчет был на то, что за толстой броней – Кэт или в крайнем случае Пузырь. То есть те, в ком остались хоть какие-то тонкие человеческие струнки – за которые можно слегка потянуть, как кукол за ниточки. Расчет был почти наивен – но в этом и была его сила.

Книжник шел сдаваться не один. Он вел за руку маленького, симпатичного мальчишку. Егорка отлично справлялся с ролью обаятельного ребенка – в этом, собственно, была основа конструктивной идеологии мимикрона. Оставался вопрос – знают ли об этом похитители, а точнее – прежние хозяева «Дракона»?

– Главное – тянуть время, – шептал себе под нос Книжник, стараясь идти как можно медленнее, но при этом не вызывая лишних подозрений.

Егорка поглядывал на него своими ясными и наивными глазами оборотня-убийцы и подбадривал:

– Не волнуйся, все хорошо будет. Главное – действуем по плану.

Хоть убей – а странно слышать подобное от эдакого румяного малыша. Все время забываешь, как совсем недавно тот крошил мутов с двух стволов зенитной установки.

– Главное, чтобы Назар успел… – бормотал Книжник.

– Ничего, успеет. Кстати, поздравляю – тебя заметили!

И точно – со стороны бронепоезда к ним потянулась цепочка серых особей в касках, с карабинами наперерез. Это и неудивительно: трудно не заметить пару фигур на открытой местности.

В этот момент Книжник серьезно струсил: он помнил эти ржавые зазубренные штыки и бессмысленные стеклянные глаза-окуляры. Хуже всего то, что он даже не мог сопротивляться, – иначе замысел терял бы всякий смысл.

Ноги стали ватными, замедлился шаг…

– Идем! – тянул его за руку Егорка. – В случае чего – прикрою!

И то верно, мимикрона уже доводилось видеть в деле – с такими амбалами он справлялся за счет реакции и неожиданного нападения. Но этих слишком много…

Только бы успели друзья. Только бы успели.

Серая вереница окружила их быстро и четко. Двое вышли вперед и молча, но вполне ясно указали штыками: «Вперед!» Книжник выдохнул: их не убили сразу, а значит, есть шанс, что противник заглотил наживку.

Их погнали в сторону бронепоезда. Книжник шагал на деревянных ногах и не мог отвести глаз от Топора, сидевшего на корточках перед орудийной башней и скалящегося во все пятьдесят крепких белых зубов.

– Кого я вижу! – проорал он еще издалека. – Тебя выгнали из стаи? Как слабого и больного, вместе с таким же сладким малышом?

Он расхохотался, видимо очень довольный собой и своей шуткой.

Книжник не ответил. Он лихорадочно выискивал взглядом приятелей этого рыжего отморозка, без которых задуманная схема начинала трещать по швам. Топор в это время спрыгнул с высоты вагона прямо на рельсы, выпрямился и направился прямо к ним.

– Мы не закончили нашего с тобой разговора, – демонстрируя покалеченную ладонь, сказал Топор. Даже поглядел на Книжника сквозь дыру в ней, зафиксированную железным кольцом. – Видишь? На память оставил. Мне даже нравится!

Он рассмеялся, обошел вокруг незваных гостей, приблизился. Продолжая скалиться, в упор поглядел в глаза Книжнику и вдруг сгреб здоровенной пятерней за шиворот Егорку, приподнял его, как какого-нибудь щенка крысособаки, оглядел, шумно обнюхал.

– Неплохой обед намечается, а? – прорычал он.

Егорка охотно подыграл громиле, скорчив испуганную физиономию и захныкав. Нужно было развивать успех, и Книжник нервозно потребовал:

– Отпусти его!

– С какой это стати? – не глядя на семинариста, отозвался рыжий.

Демонстративно облизнулся, пугая «ребенка». «Ребенок» послушно заскулил, чем страшно повеселил громилу.

– Перестань! – взмолился Книжник.

Рыжий тихо рассмеялся неровным смехом маньяка. Семинаристу подумалось, что сейчас все задуманное сорвется и мимикрон просто оторвет мерзавцу его плохо пришитую башку. И тут вмешался новый голос – женский:

– А ну, поставь ребенка!

Это была Кэт. Книжник, успевший покрыться холодным потом, мысленно выдохнул. Хотя радоваться было, конечно, преждевременно – предстояло еще выпутаться из переделки, в которую он сам себя и загнал. И желательно – с бонусом, за который они здесь и страдают.

– Поставь его, я сказала! – ледяным голосом повторила Кэт. – И отойди в сторону, животное!

Топор с неудовольствием подчинился. Разжал пальцы, отчего Егорка свалился на землю и беспомощно кувыркнулся на спину, и сделал шаг назад, за спину девушки. Та присела напротив Егорки, глядевшего на нее испуганно и недоверчиво, и улыбнулась – красивой и доброй улыбкой, как это она умела.

Лживой улыбкой коварной суки.

– А кто это у нас такой симпатичный расплакался? – Кэт подняла взгляд на семинариста. – Эй, Книжник, твой малыш? Когда это ты успел?

– Откуда там – мой? – смущенно отозвался Книжник. – В развалинах его нашел, возле погибшей матери. Ее муты загрызли, смотрю – уже к мелкому подбираются. Ну я и спас его да с собой забрал. А что еще я мог сделать?

Книжник понимал, что откровенно врать – не его конек, поймать его на лжи – проще простого. Оттого лучшим выходом была полуправда. Лишь бы это работало…

– А к нам чего пришел? – подозрительно прищурившись, спросила Кэт. – Не боишься?

– Боюсь, – честно признался парень. Он кивнул на мальчишку. – Но куда мне с ним? Вот, вам решил отдать. Скоро Волна ударит – он-то точно не выживет. А вы из него кого угодно вырастить сможете. Считайте, я вам первосортного раба привел, или вроде юнги мальчонку. Он смышленый, послушный, не пожалеете…