Кикимора
Шрифт:
Кикимора бродила по квартире, то и дело натыкаясь на предметы и беззвучно ругаясь от досады. Она была немного озабочена, хотя все последние попытки изгнать ее из тела юноши она успешно отразила. Ни молитвы, ни молебны, ни заклинания целительницы, ни погружения в прошлые жизни, ни попытки исправить ошибки рода Беловых и попутно рода Алексеевых – рода мужа, ни к чему не привели, они на нее не действовали! Она сама решала, когда и сколько она будет пребывать в этой сущности, она сама знает, кого и куда направлять! Эти слабые потуги, эти беспомощные дедовские методы были для нее дробинками для быка! Она в 100 раз сильнее, мощнее, ее власть почти безгранична, ее методы безупречны. Человек слишком слаб для нее! И потому для безобразного, уродливого – огромное поле деятельности, гигантская цветущая нива!
Тем более, что эти идеи она же сама им внушала! Как возможные способы изгнать ее! Взять
Но вместе с торжеством она испытывала легкую досаду. Ей было мало этих побед, она все чаще задумывалась над расширением успеха, она, в отличие от поверженного юноши, росла и развивалась. И матерела. И готова была замахнуться на большее! Но еще не пришла ее пора. Это ее досаждало. Заставляло быть терпеливой. Юношу следовало добить, довести до кондиции, до петли. Это был бы логический конец всех ее усилий. Ее лавровый венок! Да, да, ему петля на шею, а ей лавровый венок на шею!
Она захихикала от этого каламбура мыслей!
Но уже недолго! Юноша покорно и безвольно двигался к своему логическому концу, концу, которому именно она начертала и успешно осуществляла!
Правда, она немного побаивалась Виктора, это была неожиданно для нее, когда он первый раз появился у Беловых, и взялся решительно выбрасывать все, что она заставляла Виталика тащить в квартиру, весь хлам с помойки. Тут она, честно говоря, немного струхнула. И это обстоятельство ее до сих пор беспокоило. Но, к счастью, ей все таки удалось усилиями самой Тани и жалоб Виталика изгнать Виктора, и он уехал к себе. И снова она стала единственной хозяйкой положения! Тут она ловко все провернула, настроила Таню против Виктора, за его жесткие методы, – следовать распорядку дня, в котором были подъем и сон в одно время, регулярные прогулки, занятия английским языком, чтение книг, и даже посещение театра. Ничего не вышло у тебя, мой дорогой недруг! Мы категорически не любим всяких графиков, или планов, или систем! Только хаос – наш милый друг!
Спящая женщина заворочалась и Кикимора, оглянувшись на нее, отправилась в комнату к Виталику.
Светало.
Таня
Таня вышла из троллейбуса, зашла по пути в магазин и купила свою любимую большую ватрушку к чаю. Позвонил сын с вопросом, где она так долго. Она ответила, что скоро придет и медленно побрела домой. Она устала. Как она устала от всего. Вчера позвонила маман и долго вычитывала ее за намерение купить квартиру и разъехаться с сыном, его агрессивность и желание жить одному стали невыносимыми. Он придирался к ней без всякой видимой причины, достаточно было любого повода, даже то, что она дала ему не ту рубашку выйти к врачу, а он хотел другую, серую. И ныл, пока не довел ее до слез. Маман ничего не хотела понимать и желала только того, чтобы понимали ее. Она считала это за блажь, жить одной, и даже предполагала, что Таня просто хочет устроить свою личную жизнь. Она сама жила давно одна и не могла допустить, чтобы у дочери появился мужчина. Если появится мужчина, она потеряла бы свое влияние. Этого она не могла допустить. Вообще маман была из тех людей, которые не могут смириться с тем, что кому -то живется лучше, чем ей. Особенно со стороны Тани. Это было странно, но это было так.
Нет, о личной жизни не было даже мыслей. И даже желаний ее устроить. Все сосредоточилось на болезни сына и все ее силы и мысли посвящались ему. Она лихорадочно искала выход, а выход был только в излечение Виталика, вот тогда все стало бы на свое место. И его жизнь. И ее. Может быть даже личная. Но до этого было далеко. И чем больше проходило времени, тем дальше уходили ее надежды. Состояние Виталика, наоборот, медленно, но неуклонно ухудшалось. Она это видела, не понимая причин, не видя логики, но судила по отдельным признакам. Он все меньше был способен на какое-то дело. Или вообще не брался, чувствуя сам, что не справится, или не хватало сил настроиться, или быстро уставал, если все таки начинал что-то делать. Усилилась его беспочвенная, бессмысленная агрессивность. Требовал все чаще разъехаться, чтобы она его не раздражала. И это при том, что был полностью от нее зависим, сам ничего не делал по дому даже для себя. Не мылся, не чистил зубы, не менял белье, не заправлял постель; вел образ жизни домашней собачки. И при этом еще постоянно тявкал и рычал на хозяйку.
Нет, какая тут личная жизнь? Она заметила, как только она начинает только думать о мужчинах, что вот хорошо бы был мужчина в доме, так она к своему удивлению замечала, что Виталику становилось хуже. На него
наплывал туман в сознании, он начинал делать для себя самого необъяснимые, бессмысленные поступки. Начинал долбить кафельную плитку в ванной, и его было не остановить. Или мастерил и подвешивал к люстре у себя в комнате бумажную коробочку на проволоке и сыпал туда хлебные крошки, смоченные в патоке – корм для мух. Покупал 10 килограмм сахара, и начинал варить из него патоку, и пил по утрам только ее. Сидел на кухне и нюхал розетку, наверное, шел от нее приятный запах…Вернувшись из магазина, Таня достала ключ, открыла тяжелую входную дверь, поставила сумки и потрясла затекшие руки. Виталий с ней не пошел, сказал, что устал, ляжет пораньше, не спал снова 30 часов, весь измаялся. Но заказал крупу, куриные ножки, собирался варить суп. Таня разделась и прошла на кухню. Раковина была полна немытой посуды. Все как обычно.
С некоторых пор она стала вести дневник, чтобы хоть как-нибудь упорядочить наблюдения за сыном и свои мысли. Вечерами она перечитывала записи, размышляла над ними, делала новые заметки.
Из дневника Тани Беловой
3.7. Я обратилась к одному очень сильному экзорцисту. Написала ему письмо, изложила кратко Виталькины особенности поведения и состояния. Сегодня получила ответ от него:
«Здравствуйте, Татьяна. Я Вас понимаю, ситуация не простая и болезненная. Я когда просмотрел ситуацию идёт информация что его нужно предоставить врачам. Вам нужно думать о себе, каждый ответит за себя перед Творцом. Наши дети…они не совсем наши…мы просто привели эти души в мир, вернее через родителей они приходят, но нам не принадлежат
У каждого свой путь и судьба.
Вы что могли сделали, идёт такое чтобы врачи его лечили, иначе, находясь дома, все может плохо кончиться и для Вас и для него.»
Понятно. И с этой стороны ждать нечего.
11.7. В ночь на 11 июля мне приснился сон. Я никак не могла вспомнить начало. И вспомнила его, когда мы ехали в автобусе на вокзал. Состояние Виталика меня волновало. Я вспомнила недавнюю нашу поездку в Питер, как он нервничал в поезде до истерик и слёз. Я подумала: «Только бы довезти его назад». И с этой фразы вспомнила сон. Во сне мы ехали с ним домой на автобусе и ехать нужно было долго, он нервничал и я стала тревожиться о том, как мы доедем. И вдруг он пропал, я его потеряла, вхожу в квартиру, а там посреди комнаты лежит и спит мой бывший муж Саша. Он поворачивается ко мне, а я ему говорю, что не понимаю, где Виталик. Он отвечает: «Не волнуйся, он здесь, спит и всё в порядке» Я вижу Виталик спит рядом с ним, дотрагиваюсь до него и успокаиваюсь и ложусь рядом с ними. Думаю, что отец охраняет его и помогает нам. Слишком уж много подобных снов и очень много изменений в нашей жизни перекликается с тем, что он желал для нас. Жаль, что он ушел от нас. И бросил нас. Это жуткое самоубийство…
14.7. Виталик спал долго. Встал около 14-15 часов. Я уходила к маме и вернулась около 18.30. Сегодня он адекватен. Пару раз его «заносило». Я заметила, это случается, если я повышаю голос и более резко с ним разговариваю. У него сразу ответная реакция – злость. И его несёт без остановки. Я уже молчу, поддакиваю, а он никак не может успокоиться и набрасывается на меня. Пришла моя сестра, принесла ключи от квартиры. Я уже открывала ей дверь, он всё ещё набрасывался. Потом ушел в комнату. Вышел к нам чуть позже совершенно спокойный. Когда она ушла, начал удивляться, почему он так набрасывается на меня, почему он вдруг раздражается при мне. Говорит, что именно на меня у него вдруг начинается ни с того ни с сего злость, жуткая, лезущая изнутри, ненормальная. Когда он приходит в нормальное состояние, никак не может понять отчего можно так злиться и откуда это берется…
Ясно одно, это не раздвоение личности именно в тот момент, когда на него повысили голос или попросили что-то сделать, это реакция человека на дискомфорт, когда требуют то, чего он не хочет. И для него я слабее его. И он это знает.
Он охраняет свой комфорт таким в том числе способом – яростью. Похоже, здесь он защищает свою территорию – зону комфорта! Как собака – лаем.
Это все из той же серии, что и увиливание от предложений, отказ от действий, злость, плач, страх, разные объяснения: "Не вижу, не понимаю, не знаю, не могу…" Эти объяснения человека пришедшего в себя после стадии кратковременно впадения в сон наяву, то есть уход в себя, какой-то распад сознания. Но отчего такая злость, ярость, агрессивность? Детские обиды? Его агрессивность связана только с его впадением в сон, то есть переход на рефлексы, на жизнь до болезни, впадение в детство, погружение в детские обиды…