Клад

Как верно предположил Мазин, грустная и скромная женщина оказалась той самой Верой, к которой он и пришел к самому закрытию музея, чтобы поговорить, не привлекая излишнего внимания. Он коротко представился, сказал о необходимости задать несколько вопросов и вышел, чтобы дождаться ее у крайней короткой, напоминающей бочонок пушки-мортиры.

Вышла она быстро.

— Вам в какую сторону? — осведомился Мазин.

— Я недалеко живу.

— Мне хотелось бы поговорить с вами.

Странно, но Вера не удивилась и не спросила, зачем она понадобилась Мазину.

— Да, конечно. Только… Вам придется меня извинить, у меня не прибрано.

Мазину было бы трудно вспомнить, во сколько квартир прибранных и неприбранных приходилось ему входить без приглашения, но распространяться об этом он не стал.

— Всеобщая беда. Современная жизнь оставляет мало времени на уборку.

— Да, ужасно мало. Хотя я сейчас и отправила дочку к бабушке, но знаете, одиночество еще больше расслабляет.

По делу они не говорили. Мазин не спешил, разговор предстоял сложный, а ее, кажется, больше огорчал беспорядок в квартире, чем сам его визит.

На лестничной площадке Вера попросила:

— Подождите минутку, пожалуйста. Я мигом. Хоть немного…

— Не беспокойтесь, подожду.

Мазин остался в недоумении перед закрытой дверью. Предстояла очередная неожиданность. В этом он уже не сомневался. Но какая? Дарья ни словом не обмолвилась о кладе. Почему? Болтливый Александр Дмитриевич интимные тайны доверил, а случай из военных времен от огласки уберег? Не придал значения? Предположим. Но о монете говорилось и дома, у бабушки. Значит, и она не придала значения? Было и сплыло? Больше затронула смерть человека, который узнавал и хранил телефон Веры? Почему? Поспешила на помощь Пашкову? Или ревность скрытая? Сама Вера о смерти не знает. Иначе повела бы себя с большим волнением. Впрочем, погиб человек, может быть, для нее случайный, и судьба его особых переживаний не вызывает. Правда, она грустна. Или все-таки озабочена, хотя и восприняла его появление почти как должное…

Размышления Мазина прервал требовательный вопль большого серого кота. Нетрудно было понять, что это решительное животное относится к тем полудиким созданиям, что ведут борьбу за существование во дворах, на крышах и в подворотнях и отнюдь не нежатся на пуховичках у сердобольных обожателей домашней фауны.

Вопль свой кот издал, направляясь к дверям Вериной квартиры, подозрительно и недоброжелательно оглядывая на ходу Игоря Николаевича, — ты, дескать, чего тут дожидаешься? Едва дверь приотворилась и щель достигла необходимого минимума, кот, и без того тощий, сумел как-то особенно сжаться и проскользнул в квартиру, опередив Мазина.

— Пожалуйста, заходите.

— Вы управились очень быстро.

— Только смахнула со стола в кухне. Вы не возражаете, если я приглашу вас на кухню?

— Я уже забыл, когда людей приглашали в гостиную.

На кухне, вопреки предупреждениям хозяйки, все было в полном порядке, ни одной тарелки в мойке, ни крошки на клеенке, покрывавшей столик. Нарушал порядок лишь кот, который решительно занял позицию у холодильника и царапал дверцу лапой.

— Еще минутку, — попросила Вера. — Нужно утолить этого зверя, иначе он слова сказать не даст. Он большой нахал, но зато неприхотлив. Сегодня тебе придется обойтись хлебушком, дружок. Рыбки я купить не успела.

Кот все понял и несколько омрачился, бросив взгляд на Мазина, будто догадываясь, что лишился рыбки по его вине.

Вера накрошила в блюдце ломоть батона и полила молоком. Кот принялся за еду. Хотя он был и голоден, но ел с достоинством, а может быть, хлеб не возбуждал хлопотливой жадности. Однако своего кот добился, собственные дела решил в первую очередь и притих.

— Догадываюсь, почему вы пришли, — услыхал Мазин и оторвал взгляд от насыщавшего утробу животного.

Почти так же, но с большей напористостью сказал ему Филин. Мазина немного покоробило. «Какая уж тут «Нить Ариадны». Я и рот раскрыть не успею, а им все намерения мои ясны!»

— Потому вы меня по пути и не расспрашивали?

— Я же должна показать сначала.

— Показывайте, — согласился Мазин, готовый к тому, что ему представят инопланетянина, пришвартовавшего к лоджии «летающую тарелку».

Оказался, однако, не инопланетянин. Собственно, она уже держала это в руке, смятый почтовый конверт. Мазин счел его за ненужную бумажку, которую Вера собирается выбросить. Нет, бумажка предназначалась не в мусорное ведро. Вера развернула конверт и положила на клеенку желтоватую монету.

— Вы хорошо видите?

Мазин в эту минуту глазам не верил, но ответил сдержанно:

— Не так хорошо, как раньше.

— Сейчас я принесу лупу.

Мазин подержал монету на ладони — античная, благородный металл. Неужели?!

— Вот лупа.

На монете был изображен длинноволосый, довольно привлекательный мужчина, похожий на солиста из современного ВИА.

Вера пояснила:

— Это Митридат Шестой Евпатор, он трижды воевал с Римом, царь Понта, владел Крымом.

— Там закололся Митридат? — вспомнил Мазин.

— Не совсем так… Он хотел отравиться, но яд не подействовал, потому что он много лет приучал себя к ядам. Тогда он приказал рабу убить себя. А на обратной стороне Пегас, Митридат считался покровителем искусств.

Кот между тем слопал все наполнявшее блюдце, подобрел и начал бесцеремонно тереться боком о ногу Мазина. То ли проявлял доброжелательство, то ли блохи беспокоили.

— Это очень умный кот, — сказала Вера.

Зверь тотчас же посмотрел на нее с благодарностью.

— Не сомневаюсь, — ответил Мазин без должного восторга, и кот, безошибочно уловив интонацию, взглянул на него с осуждением.

«Интересно послушать, что бы он сказал об этой монетке, но придется спрашивать хозяйку».

— Прошу вас, расскажите, как она к вам попала?

— Вас сам факт интересует? Конечно, я понимаю, я должна была сразу обратиться, но поверьте, я нашла ее только утром. И целый день думала, а тут и вы.

— Не волнуйтесь! Лучше по порядку.

— Да-да, я понимаю. Лето сейчас, очень жарко…

Вера остановилась, и Мазин понял, что в отличие от Дарьи она нуждается в помощи.

— Да, жарковато, — поддержал он спокойно.

— Пекло! Ночью тоже очень душно, поэтому я оставляю лоджию открытой, хотя сейчас все боятся. Знаете, квартирные кражи…

— Знаю, — кивнул Мазин.

— Монету бросили в лоджию. Со двора. Ночью. Кажется, во вторник. Я очень чутко сплю, потому что трусиха. Сразу услышала, вскочила. Но темно, тихо, внизу никого. Я подумала, хулиганы камень бросили. Конверт я не заметила, он между цветами упал. Я на лоджию цветы комнатные вынесла. А сегодня вышла полить и увидела конверт, а в нем монету.