Кладоискатель
Шрифт:
Морозом по коже от его речи и от морды его колючей. Зубов вроде еще больше в пасти стало. Но посторонился. Анютка меня сразу потянула за собой, дескать, проходим скорее.
Куда я попал, куда меня попали. Гестаповец какой-то, а не дед.
Мы скоро выйдем к реке, дорога пошла на подъем. Странно, шума боевых действий с утра не было слышно. Немцы что, окапываются на позициях, ждут подкрепления? Вчера в небе летали самолеты, шли один за другим в сторону Питера. Теперь тишь, да безмолвие. А солнышко светит, щебечут птички, Анька трется разрумянившейся мордочкой о мое плечо. Но меня, после её непонятных
Дорожка выводит, вывела дорожка…. Какого черта?!
Стоит над рекой старая мельница, журчит вода. Мой спутник, охотник-неумеха, машет мне рукой.
– Загулял граф?! Вчерашнее похмелье прогулкой по свежему воздуху сбиваешь. Молодцом, молодцом. А мы тут со стариной мельником рыбы наловили, тебя ждем, жарить будем.
Охлопываю себя, оглядываю. На мне тот же охотничий костюм. За плечом вчерашнее барское ружьецо.
– Потеряли что барин? Смеется Анюта. Она та же и не та. Во вчерашнем сарафане, на ногах лапти. Э, а царапина на ноге вчерашняя, та же самая. Помню её, крепко тогда ногу разодрала.
– Ну не доглядела, забыла убрать. Что ты болтать будешь барин? Тебе кто поверит?
Я сам себе не верю.
Через полчаса мы сидим за столом, едим жареную рыбу и болтаем о всяких пустяках. О том, как день хорош, как прекрасна жизнь в деревне и как хороши сельские девушки. В первую очередь наша юная хозяйка, конечно.
– Не боись, шепчет мне на ухо бесовка. Воспитаю девку, без твоих барских забот обойдусь. Но назову Анютой, никуда не денешься, вспоминать будешь.
Такое забудешь.
– Пора трогаться в обратный путь, граф. Всю дичь убили и съели, всю рыбу выловили. Медведь нас испугался, убежал и спрятался. Мы его в следующий раз… Как думаешь егерь?
Егерь Карп выглядел помятым, словно всё время моего отсутствия с тем же самым медведем воевал.
– Пора в обратный путь барин. Засветло вернемся, барыня не надо будем об вас беспокоиться.
А на морде явно беспокойство. И вовсе не о нас беспокоится. Что ему за полночь вернуться. Сплошь и рядом на ночную охоту уходит. Жив-живехонек по сей день.
– Вы с Анькой поосторожнее барин, улучив момент, шепнул мне на ухо. Полнолуние нынче, вижу, дурит девка. Она может, от бабки это у неё.
И что может, какая у моей новой любовницы дурь, так и не сказал.
Долго прощались с гостеприимными хозяевами. Мзду за ночлег мельник принял с благодарностью, Анюта попытку сунуть ей полтинник в кармашек отвергла с негодованием.
– Это ты меня так ценишь, в полтинник?! Иди Танькам своим и Наташкам полтинники суй. Они и за пятак тебе всё обделают.
Если бы не свидетели, быть моей морде битой. Мы поспешно собрались и отправились домой. Обратный путь всегда труднее, ноги вспоминают полученные в пути ушибы и ссадины. Кочки попадаются под ноги, деревья вырастают там, где вчера их и не было. Так и тянет заблудиться и кружить на месте, аукая друг друга. Егерь твердо вел нашу подусталую команду, барон вообще расклеился и ныл, проклиная комаров, русскую природу и сельские напитки. Оказалось, он у мельника еще и самогон местный попробовал. Напиток богов.
Я шел и лицо Анюты глядело на меня сквозь ветви деревьев. Ночная птица приговаривала: своим девкам полтинники суй. Филин где-то в чаще леса проснулся и хохотал: Огулял девку! Быть тебе барин в беде!
Как хорошо дома. Давно ли обрел чужой и уже привычный мне дом. Здесь все не такое, как в нашем суетном мире. Важно бьют часы в гостиной. Сообщают, что барину пора обедать. Меня одевают, боже мой, со времен незапамятного детства этот процесс целиком и полностью был моим личным делом. А здесь… Пару раз хотел отмахнуться и сам все сделать. Но, во-первых, всерьез обидел лакея Антона Фомича. Во-вторых, и это самое важное, непростое дело, одеваться во времена Александра Сергеевича Пушкина. Есть отдельные, еще не до конца мною изученные нюансы.
За обедом гости мои выглядели примерно одинаково. Князь сражается с остатками наших вин, геройски надо сказать сражается. Барон, горе-охотник еще не отошел от охотничьих подвигов. Вяло жует баранью отбивную и смотрит куда-то вдаль. Если он видит там родную столицу и батюшку барона, ожидающего заблудшее чадо, дай ему бог. Вдруг надумает уехать и князиньку с собою увезет. Надоели мне гости хуже горькой редьки. Еще немного поживут, опять вызову на дуэль не этого, так другого.
И всё у меня из головы моя вчерашняя любовь не уходит. То ли морок она на меня навела, надо сказать отличный получился морок, качественный такой. Но как могла девка начала 19 века знать о Великой войне и о всех её особенностях? Нет, не получается. Значит, и вправду мы побывали с ней в одна тысяча девятьсот сорок первом проклятом. И провели, надо сказать, неплохой денек. Я прыгаю по времени то туда, то сюда. Допрыгаюсь, попаду в совсем плохое и место и время.
– Что же ты мороженое не кушаешь, Боренька? Специально для тебя повар старался, готовил.
Мороженое в начале 19 века редкая гадость. Не научились еще местные повара его готовить. Но не все удовольствия сразу.
Летние досуги в барском имении однообразно приятны. Купальня на реке обустроена с неплохими удобствами. Водичка, правда, могла бы быть потеплее. Наш север даже в июле север. Комар лезет на тело после купания самый оголтелый. Вкусно ему барское тело попробовать. Не иначе в предшествующей жизни был сей комар крепостным крестьянином и теперь мстит своему барину за прошлые обиды. Князь Романов и барон Штерн купаться сегодня отказались. Опять намылились с девками пойти в поход за малиной. Ох, будут у меня в селе ближе к весне незапланированные беременности. Придется бабушке разоряться, справляя приданое обрюхаченным дурехам.
Я решил еще раз нырнуть, попробую достать руками дна. Тут не очень глубоко. Нырнул. Кто-то схватил меня за ноги и потянул ко дну. Черт, я тону! Тону не в море океане, в обычной русской речушке. Я барахтался, лягался. Кого-то сумел ударить, скользкого и несимпатичного. И когда уже воздуха не осталось, и я решил подумать о душе, меня отпустили. Держась за доски помоста, я пыхтел и отплевывался. Никто не видел моих героических мучений. Утоп бы барин, никто бы и не шевельнулся. Вода тихая, в воде мелькнуло что-то зеленое, мелькнуло и исчезло. И пузырь вздулся на воде, здоровенный пузырь. Как от утопшей подводной лодки.