Клан Мамонта

– Я уже выросла и больше не сосу маму. Она отпустила меня в столицу вместе с Ди Мой. Учиться у самого мудрого учителя. Мне четыре года, Шеф. Я больше не ребёнок.

Проводив взглядом засранку, Веник подошел к учителю: - Это ведь микроскоп Левенгука? Можно и мне посмотреть?

***

– Понимаешь, Пунцов! У ваших Стирлиногов есть просто неоспоримые достоинства, если прикидывать к здешним условиям. Простая конструкция, выполнимая даже при невысоком уровне металлообработки, низкое рабочее давление, уменьшающее риски при поломках, и неплохой коэффициент полезного действия. Но борьба за увеличение мощности при сохранении величины этих машин - очень непростое дело. Они неплохо послужат в условиях, когда, размер не имеет значения. В качестве приводов станков, жерновов, насосов. Даже на судах. А вот для наземных средств передвижения они получаются чересчур громоздкими.

Тем более, трудно будет создать подобный двигатель для авиации. Признайся, ведь уже подумываешь о самолётах?

– Подумываю, Леонид Максимович. Но нам пока рано браться за летательные аппараты, как раз по этой самой причине. Мы ведь давно способны сделать какой-никакой дирижабль, но только если посвятим этой цели все силы, позабыв обо всём остальном. И дирижабль сделаем плохой. Так вы меня что, уговариваете перейти на паровую тягу?

– Как бы, да. Серый уже заканчивает достаточно интересную модель. Он начал с того, что решил строить её о трёх цилиндрах - так исключается наличие мертвых точек при остановках, когда проекция шатуна попадает на ось коленчатого вала. И замахнулся на выбор направления вращения переключением крана. Только что распутался с управлением клапанами - проверял от воздушного насоса. Я давно ему предложил сделать цилиндры разных диаметров, чтобы пар перетекал из меньших в большие - это сразу учли при проработке эскизов. В общем, пока народ спит - будем испытывать за кожевней, чтобы, если рванёт, то никого не пришибло.

– Я с вами.

Саня только хмыкнул: - Девчатам не говори, скажи, что до ветру, типа живот скрутило. Они на мой котёл и без того зверем смотрят. Боятся, что паяные швы полетят, и всех ошпарит.

– Понял, - кивнул Шеф.
– Корзинки с аптечками брать.

Глава 48. Паровик

Под навесом, где раньше хранили привозимый от мамонтовой тропы древесный уголь, из поленьев и хвороста были нагромождены баррикады, увязанные строительными концами. На пятачке среди этого бесформенного сооружения блестел латунью трёхцилиндровый мотор. Рядом отсвечивал темными железными боками котёл, над которым возвышался громоздкий манометр с кованой направленной вбок стрелкой и шкалой, отградуированной до десяти атмосфер. Всё это скудно освещалось фонарями, развешенными на опорных столбах.

Торчали палки, тянущиеся от рычагов за импровизированную стену. Миха подкручивал жердь, ведущую к топке.

– Прогрелся. Есть одна атмосфера избыточного. Серый! Готов?

– Всегда готов. Шеф! Леонид Максимович! Давайте сюда. Сейчас попробуем прокрутить.

Через минуту, когда зрители заняли отведённые им места, шатуны зашевелились и провернули маховик. Остановились, снова пошли, но теперь вращение происходило в обратную сторону.

– Работает, - хмыкнул Серый.
– Лёха! Подключай нагрузку.

После небольшой заминки машина снова сделала несколько оборотов, но уже не столь охотно.

– Повышаем давление, - прокомментировал Саня.
– Я поддаю, - он шевельнул жердь, отчего пламя в топке стало ярче - свет его немного пробивался через щелочку дверцы.

– Что там?
– не понял Веник.

– Древесный спирт сжигаем. Удобней регулировать на расстоянии, чтобы не рисковать. Это только на время испытаний.

– Две атмосферы избыточного, - доложил Миха.
– Сань! Меньше поддув.

– Прокручиваю сразу под нагрузкой, - встрял Серый.

Шатуны снова провернулись сначала в одну сторону, потом в другую.

Справа протяжно и мечтательно вздохнул Димка.

Третью атмосферу "прошли" ещё через четверть часа. Дальше давление поднималось медленнее, но поздней осенью ночи длинные - успели неторопливо проверить работу во всём диапазоне давлений. Потом зашипел предохранительный клапан.

– Сработало штатно, - констатировал Серый.
– Лёха, Саня! Возвращаемся на восемь атмосфер. Лёха! Готов?

– Минуточку! Запускаю колебатель. Вы там тоже не зевайте - нагрузка будет подана после раскрутки.

– Есть восемь атмосфер, - доложил Миха.

– Динамометр готов, - воскликнул Лёха.

– Даю раскрутку, - уведомил Серый.

Зашевелились шатуны закрутился маховик.

– Лёха! Нагрузка!

Показалось, что разогнавшийся двигатель чуточку притормозил. Но только самую капельку. Справа запищал несмазанный блок, что-то хряснуло, потом бухнуло.

– Отрыв груза прошёл штатно, - крикнул Лёха.

– Мощность, сестра, мощность!
– почти простонал Серый.

– Сейчас, посчитаю. У меня тут компьютера нет, - несколько минут напряженного молчания, а потом...
– Не, что-то не так. Нужно переделывать. Мужики, погодите. Добавлю груз.

Подождали, снова выполнили измерение.

– Парни! Вы только икру не мечите. Давайте ещё разок проверим. Я снова прибавлю нагрузку.

Остановились лишь после пятой попытки.

– Хоть режьте меня, - выдохнул Лёха.
– Получается восемнадцать лошадок.

– И что в этом страшного?
– впервые открыл рот Леонид Максимович.

– А то, - раздался из-за спины Светкин голос, - что первый корабль, пересёкший Атлантику под паром, имел машину мощностью тридцать шесть лошадиных сил.

– Фига се!
– воскликнул Веник.

– Лучше надо было учиться, Пунцов, - прозвучал из-за деревьев насмешливый Ленкин голос.
– Тогда бы сообразил, что у тебя под носом создали паровую машину тройного расширения. Подобные им вошли в обиход уже после Русско-Турецкой в последней четверти девятнадцатого века. Так, где будем строить космодром?

В этот момент снова сработал предохранительный клапан - отвлёкшиеся от управления ребята не заметили, как поднялось давление в котле.

– Саня! Закрой поддувало, - оттуда же из-за деревьев распорядилась Любаша.

***

Зима снова накрыла землю снегом. Пришедшие с севера олени разгребали его, добираясь до сухих луговых трав, и не голодали. Центр жизни клана переместился в лодочный сарай, где строились новые корабли для походов по рекам. Колёсные плоскодонки на паровой тяге и со Стирлингами. На этот раз не стали страдать гигантоманией - сделали их примерно двенадцатиметровыми. Два "утюга" - один остроносый и острозадый - как и раньше. А у второго корму "обрубили", устроив в этом месте просто прямую стенку - транец. Третий сделали прямоугольным ящиком без заострений, только с сильно скошенными передом и задом - некое подобие парома. Его планировалось гонять в направлении фермы - возить технику, урожай, соль.

Кораблестроение пришло к необходимости выбрать наилучший вариант, попробовав несколько. Так называемый "паром" строили из пилёного леса, а не из колотого, поскольку состоял он исключительно из прямых поверхностей - то есть ни гнуть, ни напрягать ничего не предполагалось. При наличии уже работающей лесопилки этот вариант казался весьма привлекательным.

Такая флотилия позволяла быстро переехать хоть бы и всем кланом, прихватив с собой кучу полезных вещей. Тем более что и швертботы и гребная лодка оставались на ходу. А ещё берестянки всех видов. Но переезд не планировался.