Кластер

– Еще чего, – фыркнула «Лина».

– Ты полагаешь, что можешь ставить условия?

Уверенный тон Горлуфа мне совсем не понравился. Не иначе, в рукаве у него припрятаны серьезные козыри. И я не ошибся.

– Давай-ка я объясню тебе расклад. – Он извлек из кармана плаща большую черную флэшку, откинул крышку, и я увидел циферблат, а на нем – быстро бегущие цифры, – это матрица сознания твоей жены, – поведал мой враг, – вряд ли ты видел такие штуки, хотя не исключаю такой возможности, мало ли всякого барахла на черном рынке… Знаешь, когда она вышла на нас, я даже не поверил ей поначалу. Все никак не мог взять в толк, что эта красавица, на самом деле, задумала. А потом не мог понять, как она решилась на такое – отдать себя ради кого-то, ради того, чтобы кто-то жил. Похоже, эта женщина действительно тебя любила. Веришь ли, я даже пытался ее отговорить от подобной глупости. Но потом я подумал, какая мне разница. Если она хочет себя угробить, я, пожалуй, дам ей такую возможность. Знаешь, она была уверена, что ты невиновен. Но я-то знаю, как бывает. Я видел твое фото – старик Ломброзо любил таких парней. Такие, как ты, всегда молчат, проделывая свои делишки. Их жены и дети никогда не в курсе, чем на самом деле занимается их папочка. Решил срубить деньжат по легкому, так, Рик Душегуб? Могу я так тебя называть? В прессе пару лет назад тебя называли именно так.

– Ты прямо семейный психолог, – я зашелся в кашле, и с большим трудом смог его унять, в легких, словно, работал маленький заводик, засоряя окружающую среду и лишая атмосферу кислорода, моя персональная душегубка, – все так и было. Жены всегда не в курсе. Зачем волновать супругу? Доверять ей мужские секреты…

– Ты не дослушал, Рик, – Горлуф покрутил флэшку в пальцах, я не мог оторвать от нее взгляд, – так вот, здесь матрица твоей жены, а бегущие цифры – срок, который ей остался. Обратный отсчет. Когда здесь, – указательный палец ткнул в циферблат, – окажутся одни нули, флэшка начнет форматироваться, и вся информация на ней будет уничтожена.

Я так сжал подлокотники кресла, что заломило пальцы.

– Чтобы этого не произошло, – продолжил Горлуф, – не надо выдвигать условий. Мы будем действовать по моим правилам. Договорились?..

Я молчал.

– Я спрашиваю, договорились?! – повторил он громче.

– Хорошо, – проговорил я едва слышно.

– Не слышу!

– Хорошо, я согласен.

– Уже лучше. Флэшку я передам Кики, у нее она будет в сохранности…

Матрица перекочевала к трансвеститу, он скривился и артистическим жестом сунул флэш-карту во внутренний карман куртки.

– Не бойся, не потеряю! – сказал этот тип и послал мне воздушный поцелуй.

Я скривился от отвращения.

– А теперь поднимай свое дряхлое тело, старик, и веди нас к золоту. Прямо сейчас. Я, конечно, добрый малый, и у твоей жены еще целые сутки. Но если ты поведешь себя как-то неправильно, я ведь могу запросто поджарить матрицу на огоньке зажигалки. Или бросить флэшку в реку. Тебе бы, конечно, этого не хотелось…

Я понял, что целиком у них в руках, послушно поднялся и заковылял к двери.

– Заберите у него нож, – сказала «Лина». – Он чуть не прирезал меня, пока вас не было.

– Жанна, – скомандовал Горлуф, – разберись!

Девчонка подошла, приподняла подол спортивной куртки, вытащила из-за пояса кухонный нож и мастерски метнула его, так что клинок наполовину вонзился в дверь ванной комнаты, только рукоятка чуть подрагивала…

В большом комфортабельном катере, какой обычно используют свадебные кортежи, меня усадили на место пассажира. Кики сел за штурвал. Жанна рядом с извращенцем, на переднем сиденье. Напротив меня устроилась сладкая парочка – Горлуф и «Лина». То, что они любовники, я уже понял, но мне доставляло почти физическое страдание наблюдать, как этот тип лапает тело моей жены.

– Паршиво выглядишь, Рик, – сказала мне «Лина», когда мы поднялись в воздух.

– Главное, чтобы не склеил ласты, прежде чем отдаст нам золото, – заметил Горлуф, и все засмеялись. – Да ты не волнуйся, мы тебя, и правда, отпустим. И флэшку отдадим. Нам, вообще-то, до тебя, Рик, никакого дела нет. Просто… надоел этот бизнес. Думаешь, приятно с утра до ночи обманывать каких-то бедолаг, отправлять их сознание прямиком к господу богу. Хотя, знаешь, я думаю, что дарю им свободу. Все лучше, чем сидеть в черном мешке кластера. Я-то знаю, каково это. Знаешь, что самое страшное там? Даже не отсутствие тела, а с ним и свободы воли. Самое страшное, это одиночество. Когда не с кем разделить свои мысли и деяния. Они просто никому не нужны. Только там по-настоящему осознаешь – в этом мире ничьи мысли и деяния никому не нужны. И ты сам никому не нужен. Каждый сам по себе.

– Что, приходилось там бывать? – прохрипел я. В груди булькало, я задыхался. В катере была плохая вентиляция.

– Приходилось, – Горлуф скривился, – но больше я туда не вернусь. Так куда летим, Рик? Где золото?

– Правь на запад от города.

– И далеко?

– Две тысячи километров, не меньше. Флиппер туда не допрыгнет.

– Лады. И что там будет?

– Схрон. Я спрятал золото в лесу.

– Разумно. Банкам в наше время нельзя доверять. Ты снова удивил меня. Знаешь, – осклабился Горлуф, – в другое время и при других обстоятельствах, мы, может, даже подружились бы. Жаль, что сейчас это никак невозможно. Ведь я заберу твое золото.

– Главное, что я останусь в живых. А золото – дело наживное.

– Это парень мне нравится, – Горлуф расхохотался. Обернулся к Кики: – Как тебе это? Золото – дело наживное. Широко шагает…

Кики ничего не ответил, только покосился из-за плеча накрашенным глазом.

Мы приземлились ночью посреди леса в абсолютно неизвестном мне месте. Единственное, чем оно меня привлекло – достаточно глухое, чтобы украсть флэшку и скрыться от погони. Как оказалось позже, зрение меня подвело, рядом оказался поселок…

– Так это здесь?! – Горлуф внимательно наблюдал за мной.

– Ну, да.

– Ты не мог ошибиться? Темно.

– Я отлично ориентируюсь. Хотя ты абсолютно прав. Лучше пойдем в схрон завтра. Сейчас мы вряд ли найдем его. Надо бы где-нибудь остановиться на ночь. Может, поищем гостиницу?

– Зачем?

Я проследил взгляд Горлуфа и увидел, что он смотрит на небольшой дачный домик. Он выглядел уютным островком посреди темного леса. В окнах горел свет. Хозяева были дома.

– Нет, – сказал я.

– Да, – возразил Горлуф, – Кики, Жанна, сходите на разведку. Шуганите обывателей…

Когда через пятнадцать минут мы зашли в дом, хозяева лежали на полу, связанные по рукам и ногам. Пожилая пара, муж с женой, лет шестидесяти. Приятные умные лица, на которых был сейчас написан страх. В доме – уютная обстановка. На полках много старых бумажных книг. Они испуганно смотрели на нас, не зная, что ожидать от незваных ночных гостей. Мне показалось, хозяева смотрят заискивающе, и поспешно отвернулся – не хотелось видеть их унижение.

– Подпол здесь есть? – поинтересовался Горлуф. – На террасе я видел целую катушку веревки. Оттащите их туда. Чтобы не маячили.

– Я думала, мы убьем их, – сказала Жанна будничным тоном, должно быть, убийство было для нее привычным занятием.

– Пока не надо.

– Может, и этого связать? – спросил Кики, имея в виду меня.

– Зачем? Он же старик. Только посмотри на него. Не могу представить, чтобы он пробежал даже стометровку. Умрет на первых пятидесяти метрах… Заночуем здесь. А на рассвете он покажет нам схрон…