Клептоман

— А я тебе меду еще с вареньем принесла! — приняла эстафету корректор, — И лимона. Будешь теперь чай пить с вареньем, лимоном закусывать. Меда и лимона, главное, побольше кушай. В лимоне витаминов много, в меде их вообще полно, а они тебе сейчас очень нужны! — заботливо разъясняла женщина.

— Как ты себя сейчас чувствуешь? — спросил Оптимистов своего подчиненного.

Подчиненный лежал на спине, через катетер в кровь поступала смесь микроэлементов, антибиотиков, витаминов и питательных веществ. Дело в том, что после заплыва в холодной воде ночной реки Логинов подхватил воспаление легких и потерял голос. Горло болело постоянно, дышать было нелегко. Поэтому на вопрос как он себя чувствует молодой человек смог только промычать что-то нечленораздельное.

— Ну и хорошо, что ты себя хорошо чувствуешь! — так расценил мычание главный редактор, — Я рад слышать в твоем голосе нотки оптимизма. Логинов расширил глаза от удивления, но ответить ничего не смог.

— А мы сейчас немного коньячку с Полиной Алексеевной за твое здоровье выпьем. Я надеюсь, ты не возражаешь?

Семен покачал головой и поморщился от боли. Каждое движение головы причиняло нестерпимую боль в шейных позвонках и горле, а главный редактор тем временем вытащил из пакета бутылку коньяка «Белый аист», одноразовые стаканчики и желтый, пухлый лимон. Цитрусовый он нарезал тоненькими дольками на белоснежном листе офисной бумаги, предусмотрительно захваченной из редакции. Оптимистов и Полина Алексеевна присели возле кровати больного. Михаил потрогал шланг капельницы и, как знающий человек, выдал фразу: «Витаминчики — это хорошо!». И вдруг предложил Семену:

— Слушай, Сеня, а давай-ка мы пока с моей коллегой Полиной Алексеевной выпьем за твое здоровье и за твой добытый репортаж. Ты не против?

Семен лишь с удивлением наблюдал за действиями своего работодателя. Работодатель открыл бутылку коньяка, плеснул две изрядные порции в два из них, в третий чисто символически налил на донышко. Эту малую дозу он поставил в изголовье кровати Логинова и сказал:

— Ну, брат, тебе-то, наверное, и нельзя! Но, надеюсь, мысленно ты с нами!

Оба гостя палаты опустошили свою посуду, подняв предварительно тост за газету «Светлый путь». Оба, как по команде, взяли в руки по ломтику лимона и с удовольствием закусили цитрусовым. Семен же продолжал глядеть на гостей, лежа под капельницей и удивляться своим выпивающим коллегам.

— А теперь за Семена Логинова! Молодую звезду нашей газеты! За его талант настоящего журналиста! — провозгласила тост Полина Алексеевна. — И за его здоровье! Поправляйся, Семен! — мужчина и женщина вновь с причмокиванием выпили. Постепенно бутылка, принесенная вроде бы как для больного, опустошалась самими же визитерами, а сам больной лишь шмыгал носом, вдыхая ароматы коньяка и цитрусовых.

Когда бутылка была уже наполовину выпита, Оптимистов достал из черной кожаной папки газету «Светлый путь» и развернул на титульной странице, показывая ее Логинову Семену. Огромный заголовок прямо под названием «Светлый путь» гласил: «Блестящий оборотень пожирает детей!». Далее следовали изображения оскаливавшегося оборотня, с клыков которого капала кровь. Ниже приводились многочисленные интервью участников погони за Нечистой силой, комментарии местного белого мага о методах борьбы с вурдалаками, вампирами, оборотнями. Сбоку, в увеличенном формате, были помещены фотографии маленьких, окровавленных кусочков мяса. Фото эти были сделаны профессионально, с надеванием специальных увеличительных колец на объектив фотокамеры. Не иначе, как штатный фотограф газеты был наготове, и сделал свою работу хорошо. В этих самых кусочках Логинов узнал ту конскую колбасу, которой он закусывал водку в ночном лесу. Пока же в примечаниях к фотографиям этих обгрызенных им кусков стояла следующая формулировка редакции: «Останки неизвестного происхождения на месте кровавой трапезы оборотня».

— Как видишь, Семен, мы все-таки выпустили газету. И все благодаря тебе, твоему терпению и самоотверженности в нашем нелегком деле! Ты создал этот репортаж, и я его выпустил в печать под твоим именем. На, посмотри на свое имя внизу репортажа! — довольным голосом похвалил своего подчиненного Оптимистов. — Весь тираж на корню раскуплен! Уже пошли заявки от центральных газет с предложениями продать материал для перепечатки в крупнейших газетах России, Украины, Казахстана, Литвы. Также зашевелились представители иностранных СМИ. Это твой материал, твоя победа!

— Это твое, можно сказать, боевое крещение в качестве журналиста! — поддержала начальника Полина Алексеевна, — Теперь тебе можно доверять и более сложные задания, более опасные и холодящие кровь!

Семен Логинов, услышав о такой перспективе начал качать головой, попытался попятиться назад, но уперся в стенку больничной койки.

— Ну, благодарить нас потом будешь, когда выздоровеешь! — так понял это движение и жест больного главный редактор, — Давай-ка, Полина Алексеевна, махнем еще по рюмашке за здоровье нашего моржа!

Мужчина взглядом указал женщине на Логинова в кровати.

— Уйти от преследователей через ледяную воду реки! Ночью! Когда десятки разгневанных и, что скрывать, все еще темных и суеверных представителей народных масс, вооруженные до зубов, которые готовы были растерзать, проткнуть вилами, как копну сена или шашлык, порубить на куски топорами или тесками, как в мясном магазине огромный мясник рубит свиные и говяжьи туши! Уйти, когда они были готовы пристрелить тебя, как раненого волка, наш корреспондент, — тут Оптимистов с пафосом повысил голос, — вышел из этой погони победителем! Вот какие люди работают в издании «Светлый путь»! Выпьем же за наши кадры, за молодых и не очень, за нашего фотографа, печатника, даже за нашу уборщицу Софью Степановну! Выпьем за наш боевой и сплоченный коллектив!

В этот момент у тостующего зазвонил телефон. Он прожевал остаток дольки лимона и пьяненько пробасил в трубку:

— Оптимистов на связи!

После небольшой паузы он воскликнул радостно:

— Федька! Куравлев! Здорово, братан! Рад тебя слышать, дружище! Как Москва, как бизнес? Когда приедешь? А-а-а, дела… Не, я не могу, газета не отпускает. Мы, вон, недавно репортаж об оборотне опубликовали! Бомба, а не репортаж! Где ты там, в Москве, настоящего оборотня увидишь! То-то же! А у меня здесь — настоящий! Ну, почти настоящий… Да, пью коньяк. С кем с кем, с оборотнем! Вернее, оборотень пить не может — у него ангина дикая! Я пьян? Эх, мало ты ценишь газетчиков нестоличной России! Ладно, согласен, потом переговорим. Ты приезжай в любое время, я тебе всегда рад! Ага. Пока. Алевтине привет и поцелуй от меня, а Артемке скажи, что я ему рыбу огромную поймаю, засушу и привезу в Москву. Пока, Федя, жду!

—Федька Куравлев, мой армейский дружок звонит! В гости зовет! А я не могу: газета не отпускает, — пояснил Оптимистов свои чувства больше самому себе, чем присутствующим и замолчал, что-то грустно обдумывая. В палате установилась тишина. Женщина поерзала на стуле, и решила не затягивать паузу.

— Мужики в своих интервью говорили, что почти загнали оборотня в ловушку! — Полина Алексеевна подняла указательный палец к потолку, — Но ты от них ушел, смело шагнул в сковывающий холод в лунном свете. Ты, Семен, настоящий репортер!

Бутылка опустела, глаза у обоих посетителей больничной палаты заблестели. Лимон также был съеден. Лицо Полины Алексеевны стало красным от расширяющего сосуды действия коньяка.

— Нам пора, наш молодой коллега! — встал со стула начальник Семена. — Неотложные репортажи, сенсационные материалы, загадочные случаи и явления ждут внимания со стороны нашего журналистского пера! Нельзя останавливаться! Мы собираем материалы для нового номера газеты! Ты не слыхал, наверное, но в деревне Свияжка по последним оперативным данным есть двое свежих самоубийц! Значит, наш путь лежит туда и, как настоящим репортерам, времени терять нам нельзя! Выздоравливай! Нас ждут большие дела! До встречи коллега и настоящий журналист! — покачиваясь, главный редактор с этими словами стал покидать больничную палату.