Клетка

Я вновь осмысливала только что сказанные мною слова, будто представляла ту счастливую жизнь, где все согрето добротой и лаской, Лора, заметив это, не мешала. Мы сидели продолжительное время в тишине, и она не становилась неловкой.

– Мои слова – просто высер избалованной девчонки, меня тошнит от этого, – в одно мгновение я ощутила стыд за свои капризы.

– Мы все стремимся к счастью, у всех оно разное – это нормально. Для того, чтобы существовать комфортно, ты хочешь уехать ото всех? Или же ты хочешь скрыться от кого-то определенного? Может, кто-то ограничивает твою свободу?

Стоило только услышать вопрос, как в голове заиграла красная тревога, вместе с противным звуком мигал алый цвет в такт сердцебиению, придавая всему кровавый оттенок, все внимание фокусировалось на одном слове. «Мама». Только ещё сложнее стало определить, чья это была подсказка: моего подсознания, или Лора подводила меня. – Вы можете сказать прямо, что вам нужно от меня и моей матери? – спросила я.

– Дель, я здесь лишь для того, чтобы помочь тебе. Других целей нет. Всей правды я не знаю и ты тоже, чтобы достичь ее, мы должны помочь друг другу, – Лора вытащила из сумки толстую папку и подсела ко мне. – Препараты, которые ты пила, на самом деле не только успокоительные, и они ещё больше вызывали у тебя атаки, но и мощнейшие блокаторы памяти. Доктор Купер по указанию твоей мамы пытался всячески скрыть в твоём сознании события твоего детства. Я думаю, там и кроется правда.

– Вы несёте какой-то бред, – засмеялась я.

– Вспомни хотя бы один четкий момент из детства, связанный с матерью, – самоуверенно бросила она мне вызов.

От кончиков пальцев до макушки дрожь прошлась по мне волной, вселяя панику в мой мятежный организм. Проникая все глубже и глубже, как заострённый бамбук стремительно прорастал сквозь тела китайских казненных, она добралась до разума, заставляя судорожно подбирать одни фрагменты за другими. Какие-то картины, будто в водовороте, всплывали в голове, но также быстро скрывались в мутной подвижной воронке. Лора своей уверенным вызовом будто выбила стул из-под моих ног, оставив мою шею в петле, так что я не находила сил воспроизвести в голове хотя бы одну-единственную крошечную ситуацию. Ощущение дикое, вдруг осознать, что у тебя нет воспоминаний, нет прошлого, оно заставляло меня стыдиться себя, чувствовать неполноценность и противоестественность. Я не могла понять, как это возможно? Как возможно не иметь прошлого, и почему у меня не находились силы воссоединить фрагменты воспоминаний в голове? Я напрягалась сильнее и сильнее, голова стала болеть от напрасных усилий.

– Не стоит убиваться, Делин, сейчас бесполезно стараться, ты ничего не вспомнишь, – Лора прошагала до меня пятью уверенными скуками каблуков и протянула флешку. – Тут информация только для тебя, понимаешь, о чем я?

– Да, – я неосознанно забрала ее и положила себе в карман.

– Нам нужно видеться чаще, – сказав Лора и протянула новый листок с графиком приема лекарств.

Покидая стены клиники, я пыталась понять, не сон ли это? Все казалось таким странным и не реалистичным, вокруг меня все плыло; не замечая никого вокруг, я и не поняла, как оказалась в салоне своего автомобиля. С периодичностью меня охватывали то любопытство, то страх. Вспотевшими руками я доставала флешку из кармана и тут же клала обратно. Я все ещё не верила Лоре, боялась, что дальнейшее общение с ней выйдет мне боком, и я погрязну в серьезных проблемах, пытаясь ее разоблачить. Я решила не играть с огнём впредь и предупредить маму о действиях за ее спиной. Но прежде, чем я это сделаю, мне необходимо было все обсудить с кем-то разумным и рассудительным. Единственный, кому я могла довериться, не брал трубку весь путь до дома. Копаясь во всех складках памяти, я не заметила, как заехала передними колёсами на газон у дома Джамала.

– Я вспомнила, – ухватилась я за телефон, который ускользал из моих рук как удача из рук игромана, и голосовым управлением все же набрала номер Лоры, ожидая возмездия. – Я вспомнила, один прекрасный момент, полный тепла и любви, – затараторила я, как только она подняла трубку, спеша поделиться радостным событием. – Наш летний цветущий сад и любимое с Мари место в нем – беседка с мягкими диванчиками и гамаком на соседних деревьях. Я помню свою сестренку Мари, как она угощала меня пряником с ванильным вкусом, затем появилась мама, она посадила нас рядом с собой и читала книжку про Биатрисс и ее ручного кролика, я все помню и даже ощущаю эту дружественную атмосферу, – тараторила я, будто это был мой выход в нашем батле.

– Делин, я рада твоим воспоминаниям, но посмотри, что на флешке.

Одной фраза Лора раскрошила всю только что выстроенную мною стену. Испепелила мою надежду, будто ядерный взрыв разнёс хрупкое, ветхое здание в мелкую пыль. Теперь я злилась ещё больше прежнего, казалось, каждым шагом до двери Джамала я своими ногами выжигала землю. Увидела за открытой дверью благородного мистера Фроста, и мне пришлось взять себя в руки.

– Здравствуй, милая. А Джамал только уехал, – сообщил он сразу.

Я оглянулась на авто Джа, оно было припарковано у дома.

– За ним заехала Мелисса, – уточнил он, опередив мой вопрос.

От неловкости меня бросило в жар. И мистер Фрост все заметил, и, пока он не начал задавать вопросы, я, проворчав несуразные объяснения, ушла прочь. Шла, не видя свой путь, но оставляя дымящие следы под собой. С каких пор я стала навязывать себя парням? Мне казалось, что между нами была не просто мимолетная близость. Он всегда был мне родным и самым близким человеком, но я не подозревала, что испытывала к нему что-то гораздо большее, чем дружба. Было так глупо ревновать его и страдать от предательства. Мы ничего друг другу не обещали, но именно предательство я испытывала со всех сторон. От злости я позвонила Ари, странно было ожидать застать его за чтением книги или за благотворительным визитом в дом престарелых. По голосу было понятно – он пьян. Подъехав в бар, который ему подарил отец, я обнаружила его в одиночестве распивающим не первую бутылку спиртного; со стороны казалось, он заливал какое-то горе.

– Детка, я уже потерял тебя? – не успев поздороваться, заявил он.

– Почему ты так напился? – проигнорировав его вопрос, вступила я.

– Не могу быть таким гадом, – сказав, он налил в стакан ещё водки.

– Что случилось?

Ари молчал и даже не сумел взглянуть мне в глаза, а мой требующий ответа взгляд заставил его отвернуться.

Стали доносится редкие всхлипывания, не верилось, что он мог плакать.

– Что происходит, Ари? Ты меня пугаешь, – потребовала я.

Не получив ответа, я присела к нему и стала гладить по спине, пытаясь успокоить. В момент, когда вам плохо или страшно, сил может придать лишь человек, которому ещё хуже, чем вам.

– Я не достоин тебя, – успокоившись, произнёс он.

Язык его заплетался, но его твёрдое решение ничем было не остановить.

– Я изменил тебе, и не один раз, ненавижу себя, ненавижу за то, что молчал.

Одно дело подозревать, но узнать правду не так-то просто. Меня удивила эта новость, но она стала причиной появления моих слез. Хотя до последнего я не понимала, от чего именно плакала, я все думала об этой флешке, от которой хотелось забыться. О невозможности вспомнить своё детство. Да ещё и Джа с Мелисса стояли перед глазами весь вечер, и даже сейчас я больше думала о нем, чем о том, что говорил Ари. Нужно иметь смелость смотреть правде в глаза: наши отношения с Ари закончились давным-давно.

– Я практически была уверена в этом, – заявила я без эмоций, стерев упавшую слезу.

Ари не просто всхлипывал, он стал ещё сильнее плакать, чем дал понять, что это не все.

– Дело не только в этих четырёх месяцах на расстоянии, ещё в школе были случаи, всегда, – прервался он, ему было сложно договорить до конца начатое. Но что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. – С Камиллой, – проронил он.

Последние дни превратили мою жизнь в сплошной кошмар, я чувствовала лишь предательства, удары в спину, палки в колёса. Или я просто-напросто взрослела. Возможно, взрослая жизнь только из этого и состояла? Или же жизнь закаливала меня?! И, кажется, единственный человек, которому я доверяла, также был утерян.

Часто мечты сбываются слишком буквально, так, мечтая о квартире, с окнами выходящими на море, мы рискуем в итоге оказаться в доме с видом на супермаркет «У моря». Или тот случай с девушкой из телешоу, мечтавшей похудеть и иметь длинные волосы. Спустя несколько лет она вспомнила о своих мечтах, глядя на исхудавшую себя в зеркале – с длинным париком на абсолютно лысой после химиотерапии голове.

Так и я оказалась совсем одна, как и говорила сегодня доктору Лоре. Но сейчас действительно мне хотелось убежать от всех них. Меня не назвать эталоном морализма, но меня тошнило от человеческой беспринципности, отсутствия хоть малейших моральных границ.