Клей
Шрифт:
Он уставился в пустоту.
– Не знаю. У меня дома был пожар. Там, в Дарли. Плохая проводка. Весь дом сгорел: моя жена попала в больницу, до кучи, – объясняет он. Тут он разошёлся: – Суки газовщики, они во всём виноваты… найму адвоката и потяну сучар в суд.
– Это верно, Алек. Они должны выплатить тебе хоть какую-то компенсацию. У тебя на то все права, приятель, – говорю.
– Да уж, – сурово улыбается он, – надо только со страховым иском разобраться… и тогда пойдём по всем инстанциям.
БИЛЛИ БИРРЕЛЛ Ч.1
Секс вместо футбола
Я услышал дребезжание бутылок в ящиках, подошёл к окну и отодвинул занавеску. Это Терри на своём грузовике с соками, и я слышу, как он выкрикивает цены. Только я собрался высунуться
Этот чудила всё время возвращается из пивнухи бухой со своей жёнушкой, и они ещё орут друг на друга на всю улицу. Моя мама не может заснуть. Старик и пальцем не пошевелит, так что я пошёл сказать им пару слов. Этот разошёлся, тип, я молокосос безмозглый. А я ему говорю, что, мол, выходи, я покажу тебе, кто из нас безмозглый молокосос. Он уже собрался выйти, но жена остановила и потянула его назад. Тут я увидел Мэгги и ушёл, потому что она расстроилась и я не хотел её смущать. Она же не виновата, она ж ничего плохого не сделала.
Терри разводит Мэгги и её подружку на базар. Я знаю, ему не нравится, что я делал это с Ивон. Ему, значит, можно фачить всё, что движется, притом что он в принципе помолвлен, но когда это делает его сестра, он ворчит, как старый хрен. Что ты хочешь: Терри Лоусон – беспредел.
Для сестры Терри Ивон даже ничего. Терри мой друг, но гулять с такой девчонкой, как он, никто б не захотел. Если б такая вообще могла существовать. Не то чтоб я гулял с Ивон. Я уже пытался ей об этом сказать.
Надо с ней завязывать. Было уже три раза, и только один – с гондоном. Мрак. Только представить: обрюхатить Ивон и на всю жизнь стать Терриным зятем. Мрачваген, какой и не снился.
Нет, связываться ни с кем не хочется. Во всяком случае, не с девчонкой, которая живёт в двух кварталах от тебя. С какой-нибудь тёлочкой из Испании, или Калифорнии, или Бразилии – куда ни шло. Да хоть из грёбанного Лейти, лишь бы не отсюда.
Первый раз на последнем этаже в моём подъезде. Коленки дрожат. Нет, тогда она залететь не могла, вся молофья вытекла. Однако шанс всегда остаётся, ведь когда идёт выброс – ты внутри. Потом было в Лощине Колинтона, снова в пристенке, в тоннеле, а третий был в её спальне, когда мы смотали после обеда из школы. Только тогда я натянул-таки резинового друга. Времени было до фига, целая упаковка гондонов, но я сделал только раз, потому что слыхал, будто от этого ноги на тренировках херово работают.
Круто дома побыть одному. Обожаю пятничные вечера, прихожу домой, и никого нет. Рэб на продлёнке, мама и отец – на работе. Можно спокойно посидеть, подумать.
Мэгги и её подружка ушли, и грузовик Терри отъехал. По улице теперь идут девчонки-первоклашки. Все такие тощие, только одна скорее смахивает на третьеклассницу: жопа, сиськи, всё при ней. Я смотрю на них, и мне становится жалко эту девицу. Она такая же, как её подружки, по глазам видно: ребёнок. Но из-за то, что она уже такая пухленькая, её будут доставать всякие грязные уроды типа Терри, типа, давай перепихнёмся, лапать её будут и всё такое. По мне так – просто мрак. Если б у меня был сестра и какой-нибудь урод доставал её, я б дал ему в голову.
Может, Терри думает то же самое обо мне с Ивон, ведь она только во втором классе.
Вот это да! Вот она идёт по улице. Волосы собраны на затылке в конский хвост, на ней та юбка, выше колена.
Она не переходит дорогу, что означает, что идёт она ко мне. Она, должно быть, знает, что я дома, или, может, так зашла, на шару. Мрак.
Я мог бы отыметь её прямо сейчас. В своей кровати. Пофачиться в собственной кровати.
Слышно, как она поднимается по лестнице. Я вспоминаю её ноги, и как мне нравилось, притворившись, что я завязываю шнурки, смотреть снизу, как она идёт по лестнице.
Она звонит в дверь.
У меня матч завтра с утра. Не хочу, чтоб у меня ноги тряслись. Говорят, приедет человек из «Данди юнайтед» разведать, чё-как.
Опять
звонит.Открывается почтовый ящик, и я слышу, как она приседает и вглядывается, нет ли в коридоре каких признаков жизни.
Хорошо б было пофачиться прямо здесь, скоротать вечерок. Но не хочется, чтоб она думала, что мы гуляем.
Да к тому же завтра футбол.
Я так и не подошёл и смотрю, как она выходит из подъезда и идёт по дороге.
Судью на мыло
Я побежал на середину поля за длинной подачей от Кенни, принял мяч, но не смог его как следует обработать. Мяч уходит, и на него выскакивает этот «фетовец». Мы сталкиваемся, я удерживаюсь на ногах, а он валится на газон. Судья даёт свисток и назначает мне фол.
Вот урод.
– Ты сработал шипами, сынок, у меня на поле так не пойдёт. – визжит он, – ты понял?
Я отхожу. Мы были на равных. Мрачваген.
– Ты меня понял? – повторяет он.
Я уже хотел сказать, что мы были в одинаковой позиции, но нет, даже не буду разговаривать с таким мудилой. Эти уроды думают, что они крутые, а на самом деле они просто старые пердуны, у которых и друзей-то нормальных нет, им нравится понукать молодыми парнями. Знаете таких. На них просто не стоит обращать внимания, не говорить с ними, и всё. Им это ох как не нравится. Наш Блэки из школы – такой же. Этот мудак вчера совсем с катушек съехал, что он нам, мне, Карлу и Голли, устроил. Если б поймал Макдональд или Форбз, досталось бы ему, а не нам. Если б они вели себя так со своими сверстниками, им бы тут же по зубам надавали. Они в курсе и поэтому упражняются на таких, как мы, чтобы почувствовать себя сильными и умными.
Знаете таких.
Короче, судья снова даёт свисток, матч окончен, мы сделали их, шесть очков в плююсь, потому что Салви не играл до середины недели. В раздевалке быстро собираюсь, сегодня ведь «Хибз» играют с «Рейнджерами» и атмосфера ожидается отличная. Мы будем биться, если, конечно, никто не наложит в штанишки.
На выходе я встречаю своего брата Рэба с друзьями, шатающихся вокруг поля после игры. Этот здоровый Алекс совсем не похож на мальчика из средних классов. Сеттерингтон. Он вроде как двоюродный брат Мартину Джентльмену или типа того, это, видать, у них семейное, все таких размеров невъебенных. Они сейчас в том возрасте, когда думаешь, что ты крутой, а на самом деле ты просто пацанёнок, малой. Хорошо, что я закончил средние классы как раз перед тем, как в них перешёл Рэб. Иметь в школе младшего брата под боком. Позориться перед друзьями и девчонками, сдохнуть можно. На холод мне все это нужно.
– Так-с, – говорю.
Мелкий напялил на себя мою старую куртку. Да я её, наверно, отдал. Ему она всё равно велика, прям висит.
– Идёшь вечером на футбол? – спрашивает.
– Не знаю, – говорю, а сам треплю его за отворот куртки. Она ещё вполне себе ничего. Видать, подарил я её по пьяни. – Ты чё здесь, ворон пугаешь?
Его друзья заржали. Мелкие эти – дикари.
– Смешно, – говорит и указывает на карман моей куртки. – А почему же у тебя шарф из кармана торчит?
– Ну да… мы ещё не решили, пойдём или нет. Я взял его так, на всякий случай. Слушай, мне нужно ехать прямо в центр, я встречаюсь с Терри, Карлом и малышом Голли. Не отнесёшь домой мой рюкзак?
Рэб щурится на солнце.
– Карл болеет за «Хартс», чего же он идёт на «Хибз»?
Этот уродец просто мистер Вопрос. Всю дорогу «а почему» да «отчего».
– У него выходной. «Хартс» на выезде в Монтрозе иди ещё где-то играют в этой своей недолиге. Он не смог поехать, вот и идёт с нами.
– Мы тоже пойдём, так-то, Рэб, – говорит Алекс Сеттерингтон и, повернувшись ко мне, спрашивает: – А вы будете махаться с чуваками из Глазго?
На это я сурово вперился в веснушчатое лицо молодого задиры. А этот щекастый стоит и лыбится на меня как ни в чём не бывало. Я взглянул на Рэба, потом опять на Сеттирингтона и увидел, как за ним по дороге идёт Мэкки, а за ним увиваются Кейт Сайм и Доджи Уильсон, всё только потому, что он забил тут парочку голов и числится среди претендентов на место в «Хибз». Я б никогда не стал лизать ему зад.