Клеймо создателя

«Новый параметр» и объекты его приложения позволили выявить удивительную картину. Чтобы ее оценить, надо иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, основу целочисленности составляют наиболее распространенные и стабильные изотопы атомов молекул 20 аминокислот. Второе обстоятельство требует отдельного уточнения. Дело в том, что молекулы аминокислот сконструированы по общему правилу. Все они являются альфа-аминокислотами, то есть их аминогруппа максимально приближена к карбоксилу; именно такие аминокислоты способны обеспечить необходимую прочность и устойчивость молекулам полимеров (полипептидов):

Различие в структуре аминокислот обеспечивается вариантами радикала (R), а константную часть молекулы составляют показанные здесь два атома углерода, два – кислорода, один – азота и четыре – водорода. Их целочисленная нуклонная масса, то есть масса их нуклонов – 74 в свободном состоянии и 56 – в составе полипептида. Вариабельная нуклонная масса относится к радикалу и составляет от 1 (водородный протон) у глицина G до 130 у триптофана W.

Единственное исключение из общей структуры аминокислот представляет собой пролин Р. Он содержит боковую цепь с двумя связями – и на один атом водорода меньше в константной части. Однако, воображаемая передача одного нуклона из боковой цепи – константной возвращает последней стандартную массу: 73+1=74, в то время, как боковая цепь остается без протона: 42—1=41. Одновременно пролину возвращается «стандартная» структура аминокислоты, состоящая из константной и вариабельной частей.

Остается отметить, что пунктуационный знак «стоп», не кодирующий аминокислоты (в отличие от знака «старт», ассоциированного с метионином М), принимается в оцифровке генетического кода за ноль. Примем также во внимание и то, что пять позиций:

оцифровка генетического кода сама по себе,

разделение молекулы аминокислоты на константную и вариабельную части для наглядности такой оцифровки,

знак «0», которым в арифметике (особенно там, где речь идет о представлении числа в той или иной системе счисления), помечают не столько «пустоту», сколько «пробел»,

«нормирование» молекулы пролина, показанное выше,

кодирование цистеина триплетами TGH в таблице универсального кода —

все это – действия совершенно искусственные, работа ума, артефакт, не имеющий, на первый взгляд, никаких «естественных» аналогов. Но именно на них основана оцифровка генетического кода, о которой пойдет здесь речь. Ее результаты заставляют думать, что перед нами либо следствие физических законов необычной природы, либо случайные совпадения, либо конструкция, собранная по принципам, для демонстрации которых такая оцифровка адекватна.

Попробуем это проиллюстрировать на примере, который Владимир Щербак назвал каллиграммой (Глава А). Представим эту каллиграмму чуть иначе, чем прежде, а именно «уравняем в правах» первый и второй октеты, то есть, придадим им одинаковый размер, для чего третьи основания кодонов в строке октета 1 представим как Y или R, а не как N. Одновременно впишем в дополнительные ячейки таблицы значения нуклонных масс продуктов кодирования, а также их константных и вариабельных частей, после чего просуммируем каждые (по горизонтали).

Результаты суммирования (как минимум!) озадачивают. Их можно свести к четырем пунктам.

В первом октете полученные числа формируют соотношение сторон так называемого «священного египетского треугольника» – [666+1184=1850], где 666=3²х74, 1184=4²х74, а 1850=5²х74, то есть соотношение [32+42=52], или соотношение длин катетов и гипотенузы прямоугольного треугольника, соответствующих трем смежным числам, соседям по непрерывному натуральному ряду 3, 4, 5. (т. н. «Священный Египетский Треугольник»).

Во втором октете эти результаты формируют символ равенства или количественной симметрии: 1110=1110. При этом в строке var (нуклонные суммы вариабельных частей аминокислот) октета 2 показанный здесь результат достигается только тогда, когда пунктуационному знаку терминации трансляции (стоп-сигналу) соответствует пробел, ноль, 0, пустое место, о чем мы говорили выше.

Соотношение сумм строк var октетов 1 и 2 имеет вид 3 : 5 (666 : 1110), то есть двух смежных чисел ряда Фибоначчи, то есть, золотого сечения.

Наконец, все отмеченные суммации и соотношения выражены десятичными числами вида n111, либо обладают способностью делиться без остатка на простое число 37 (половине сомножителя 74, упомянутого в первом пункте и равного нуклонной сумме константного блока аминокислоты), которое соответствует делению 111: 3 и является наибольшим простым делителем числа 111.

Первые три пункта представляют собой соотношения, а в природе – особенно в живой – встречаются удивительные соотношения. Автор, правда, никогда не слышал о природном соотношении, которое описывают первый пункт и теорема Пифагора. Тем не менее, если, например, «золотое сечение» и ряды Фибоначчи, реализуемые филотаксисом, различные фракталы, циклы, симметрии, спирали, ритмы и прочее – могут быть и природными соотношениями, то четвертый пункт из вышеперечисленных демонстрирует метку этих соотношений, выраженную весьма специфическим знаковым рядом. Этот ряд представляет собой совокупность гомогенных цифровых триплетов (гомотриплетов, как мы их здесь называем), которые базируются на десятичной системе счисления с поразрядным представлением числа. Ничего подобного в природе не встречается. Ни один физический закон не требует для своей формулировки (включая ее математическое выражение) поразрядного представления числа. Этого нет даже в одном из наиболее упорядоченных и поразительных формальных представлений природных объектов – в периодической системе элементов. Что до поразрядного представления числа, то оно было в свое время предложено с единственной целью – для упрощения арифметических расчетов. Но в случае генетического кода понятие вычислительной мощи (которую оптимизирует именно система счисления) может быть использовано только в том случае, когда к функциям генома – или кода – добавляется также необходимость каких-то вычислений. В противном случае перед нами просто знак, метка, клеймо, тавро, опечаток какой-то очевидно интеллектуальной деятельности – или что-то в этом роде. Стоит помнить при этом, что предлагаемое учебниками табличное представление генетического кода – в отличие от последовательностей генома – представляет собой именно интеллектуальную, а не реальную структуру.

Здесь стоит вернуться к Главе 111 и вспомнить, что мы – согласившись с автомобилистами – назвали число 111 «красивым» и «привлекающим внимание». Число 37 внешне привлекает пусть и меньшее внимание, однако, оно не менее «интересно» и уникально в том, что пермутация любого трехзначного числа, способного делиться на 37, дает в результате три числа, также обладающие подобным свойством: 259– >592->925 или 185– >851->518 и т. п. Между прочим, итерация «вглубь нуклонов» напоминает, что 37 этих элементарных частиц собраны из 111 кварков. Мы также отметили, что повторяемость подобных чисел придает им свойство, называемое у программистов информационной сигнатурой. Но о каких «информационных сигнатурах» может идти речь в том, что создано природой? Кого и о чем надо при этом «информировать», и кому пришло в голову заниматься передачей такой информации – да еще в те далекие годы, когда формировался генетический код? О каких предпочтительных в природе системах счисления можно вообще говорить? Ответ, который напрашивается первым, вызывает только одну реакцию: вздор! совпадения! нумерология! Да и можно ли назвать «повторяемостью» три случайных числа в двух октетных строчках? Так что давайте успокоимся и убедимся, что таких чисел нет больше ни в каких представлениях генетического кода, и они действительно случайны. Тем более, что Автор – человек эмоциональный и должен себя сдерживать. Ведь на него сильное – и описанное выше в связи со знаменитой лекцией – впечатление произвела каллиграмма Щербака уже в аналоговом формате, описанном в Главе А.