Клинки императора

Лин рядом с Валином зарычала, парируя широкий рубящий удар сверху.

– Не слушай его, – посоветовал Валин. – Он просто пытается запудрить тебе мозги.

– Вообще-то, – с сальной усмешкой возразил Балендин, – меня больше интересуют не мозги, а другие части ее тела… Что ты на это скажешь, сучка? – обратился он к девушке. – Я могу сделать тебе поблажку сейчас и заставить тебя стонать немного позже.

Сами Юрл хохотнул густым мерзким смешком и отступил на шаг назад, демонстративно открывая свою защиту.

– Оставь его… – начал было Валин.

Однако Лин нападала уже не на Юрла. Вместо этого она использовала появившуюся возможность, чтобы ринуться на Балендина, перекрывая Валину линию атаки и нарушая их боевой порядок, чтобы заставить лича отступить.

На секунду Валину показалось, что сейчас она одолеет его, вобьет прямо в землю – настолько яростным был град ударов, которыми Лин осыпала лича. Однако, шаг за шагом продвигаясь вперед, она внезапно, стоя на плотно слежавшемся песке, подвернула ногу и с воплем гнева и отчаяния рухнула наземь.

Широко улыбаясь, Балендин с кошачьей грацией перепрыгнул через ее распростертое тело и снова напал на Валина. Лич был не самым сильным бойцом, однако знал, как занять своего противника, и Валин обнаружил, что, как бы он ни продвигался вперед, враг не уступал.

За спиной лича Сами Юрл снова сделал шаг к Лин. Она замахнулась на него одним из клинков, но он с легкостью парировал удар. Затем, действуя точно и стремительно, он прыгнул на нее и повалил на землю, впечатав лицом в грязь. Лин закричала. Валин изо всех сил пытался не отвлекаться от собственного поединка – он ничем не смог бы помочь Лин, если бы, как и она, оказался распластанным по земле; однако было трудно игнорировать ее разъяренные вопли, и он чувствовал, как в его груди горячей красной волной тоже поднимается гнев. Юрл оседлал девушку, и вместо того, чтобы закончить схватку ударом в основание черепа, засунул руку между ног отчаянно извивающейся девушки, пытаясь раздвинуть ее бедра.

«Это ловушка, – мрачно понял Валин. – Юрл хочет, чтобы ты сорвался». Это было ясно и в то же время это не имело никакого значения. Он попросту не мог обмениваться с Балендином пустыми ударами, когда рядом кричала Лин.

«А, Шаэль с ним!» Он с ревом ринулся вперед, осыпая лича градом яростных ударов, чтобы заставить податься назад. На какое-то мгновение ему показалось, что это сработает. Балендин начал отступать. Со смятением на лице лич шагнул назад, открывая Валину дорогу к Сами Юрлу. Валин шагнул в образовавшийся промежуток, но в спешке каким-то образом умудрился споткнуться – зацепился ногой там, где, казалось бы, не было ничего, кроме ровной площадки. А потом он упал. Он успел извернуться, пытаясь выставить руку в защиту, но лич оказался быстрее. Затупленный клинок опустился Валину на лоб, и кругом стемнело.

* * *

– Вот ведь ублюдок! – яростно ругалась Лин, соскребая кровь со щеки. Вместо того чтобы явиться в лазарет, как было предписано инструкцией, они с Валином спустились вниз к пристани, подальше от разговоров и взглядов, ожидавших их на базе, чтобы самим промыть свои раны. – Шаэлем клепанный, Кентом пристукнутый сукин сын!

– Это был Балендин, – сказал Валин, щупая рану на лбу. Останется шрам. Пускай, у него уже было их немало.

– Я знаю, что это был Балендин! – рявкнула Лин. – Когда я двинулась к нему, моя лодыжка подвернулась, словно я наступила в глину. В глину! Да у нас уже сколько дней не было дождя!

Валин кивнул.

– У меня то же самое: будто кто-то схватил меня за ногу. Я рухнул прежде, чем успел вообще понять, что происходит.

– Гент прав, – пробормотала Лин. – Их всех действительно надо вздернуть. Каждого Кентом клятого лича на обоих континентах!

Валин покосился на нее.

– Даже Талала?

– К Шаэлю Талала! – резко отозвалась Лин. – Нет, он, конечно, неплохой парень, – поспешила она поправиться прежде, чем он смог возразить. – Но можешь ли ты ему доверять? Можно ли доверять хотя бы одному из них? Мне наплевать, что Гнездо хочет приручить еще одну силу!

Валин не был уверен, что согласен с ней, но после выпавшей на их долю передряги у него не осталось сил спорить.

– И самое мерзкое то, – продолжала Лин, – что для любого, кто смотрел на бой со стороны, это выглядело так, будто они действительно победили!

– Но они и вправду победили, – заметил Валин.

– Они сжульничали!

– Не имеет значения. В конце схватки мордой в грязи лежали мы. Мне не меньше твоего хочется пересчитать Юрлу зубы, но нужно смотреть на вещи как они есть. Когда мы начнем летать на задания, у нас не будет правил, за которыми можно спрятаться.

– Я не нуждаюсь в твоих кентовых лекциях, – отрезала Лин, сплевывая в волны сгусток крови и щупая языком шатающийся зуб. – Мало мне того, что Юрл с Айнхоа нас побили, еще и ты будешь травить мне душу своими сентенциями!

Валин, собиравшийся положить руку ей на плечо, отодвинулся, уязвленный ее гневной отповедью.

– Нечего срывать на мне злость. Это не я нарушил боевой порядок.

Она вскинулась, но тут же виновато потупилась.

– Прости, Вал. Я просто в бешенстве от мысли, что со стороны это наверняка выглядело так, будто я поскользнулась на ровном месте. Просто стояла-стояла – и вдруг рухнула. Ребята, небось, до сих пор ржут надо мной.

Что-то в ее словах зацепило внимание Валина, но он не мог понять что. Он стоял, глядя на море, и мысленно повторял их. В голове до сих пор гудело от удара, поэтому у него ушло некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

– Повтори, что ты сейчас сказала? – попросил он.

– Я говорю, что это выглядело так, будто я просто рухнула ни с того ни с сего! Наверняка никто не понял, что произошло на самом деле.

«Рухнула».

– Как трактир Менкера, – тихо проговорил он.

– Хотелось бы думать, что я выгляжу немного приятнее, чем какой-то прогнивший кабак!

– Я говорю не о тебе и не о кабаке. Я говорю о том, из-за чего и ты, и кабак рухнули.

Лин вскинула голову и взглянула на него. Ее глаза горели гневом.

– Пресвятой Хал! – выдохнула она. – Этот долбаный лич!

12

– Пойдем, Каден! – подгонял Патер, дергая Кадена за пояс в попытке ускорить его продвижение по тропе. – Они, наверное, уже начинают. Поторопись же!

– Начинают что? – спросил Каден в третий раз.

Порой ему казалось, что в малыше только и есть, что голубые глаза и острые локти. Обычно воодушевление Патера вызывало у Кадена улыбку, но сегодня он был слишком разгорячен и расстроен, и совершенно не в том настроении, чтобы терпеть постоянные понукания и дерганье за одежду.

Он потратил почти все утро, разламывая небольшую каменную лачугу, и его хинское самообладание начинало давать трещину. Такая работа даже при более благоприятных обстоятельствах потребовала бы много сил и времени – неровные гранитные глыбы то и дело впивались в ладони и придавливали пальцы, так что его руки приобрели черно-синий оттенок. А сейчас обстоятельства были далеки от благоприятных. Если на то пошло, он всего лишь день назад закончил строить эту самую лачугу, забери ее Шаэль! Все это, разумеется, входило в «обучение», по мнению Тана. Вот уже почти две недели, сразу после случая у пруда, Каден по требованию монаха таскал камни со всех окрестных гор, укладывал их друг на друга, проверял, чтобы стены получались прямыми и ровными, и отправлялся за новым материалом. Тан не сказал ему, для чего будет предназначаться здание, но Каден предполагал, что оно хоть для чего-нибудь да послужит! Однако, стоило ему закончить работу и разогнуться, уложив последний камень, как Тан, безразлично кивнув, заявил: