Клуб негодяев

Господи…

Я потянулся к воротнику. Верхняя пуговица была расстегнута, но я всё равно ощущал что-то вроде удушья. Мой жест не остался незамеченным.

— Не ожидал, что твоя тётя воровка и потаскуха? — поёжилась Элен.

— Не говорите так. Это была ошибка. Иногда ложные пути кажутся правильными.

Несмотря на поддержку, она стала ещё мрачней.

— Кристиан тоже меня не осуждал за прошлое. Мне продолжить?

Я кивнул.

— Помнишь, раньше ты хотел узнать, как я стала дворянкой? Эта история действительно невероятная. Дом мамаши Пикур часто навещали влиятельные люди, в том числе самых благородных кровей. И в один прекрасный день я встретила Фердинанда де ла Белль-Форе. Хорошо помню, старый граф расплакался, едва увидел меня. Он хватал меня за руки и спрашивал: «Дитя, как тебя зовут? Как тебя зовут?». Сначала я испугалась, подумала, что он перебрал вечером. На самом деле всё вышло менее прозаично. Когда-то молодая жена графа сбежала с любовником, с пройдохой вроде Шарля, и забрала с собой дочку — Элен. Старик так тосковал по девочке, что помешался на своей печали. У него весь особняк был в её детских портретах. Когда он забрал меня к себе, поначалу было жутко: ребёнок и вправду походил на меня. Конечно, приглядевшись, я заметила, что общие у нас только овал лица, цвет волос и глаз. Но это мелочи. Я не пыталась его разубедить. «Возвращение дочери» после стольких лет хоть и всколыхнуло общественность, не стало грандиозным скандалом, как побег жены. Первое время было трудно привыкнуть к такому повороту судьбы. Я боялась, что мой обман раскроется, или, что граф просто-напросто заменит меня другой сероглазой блондинкой. Однако мы с ним жили душа в душу, я даже успела искренне его полюбить. Каждый год я навещаю его могилу.

— Это он заставил вас выйти за де Ришандруа?

Женщина покачала головой.

— Фердинанд не причём. Я вышла замуж за Паскаля из корыстных побуждений. Сам видел, никакой любви между нами не было.

Это точно. Отношения между этими двумя, в лучшем случае, можно было назвать тихой ненавистью. Последние годы они даже жить предпочитали порознь.

— И это ещё не самые страшные мои поступки, — трагично возвестила Элен. Она выпрямилась и сцепила пальцы замком. — Как ты отнесёшься к тому, что я — убийца?

На ум пришло одно из любимых ругательств Ренара. Я им буквально подавился — ещё не хватало сквернословить при даме.

— Кхм! Ну… Я… Вы не похожи на убийцу. И на воровку тоже, и на… Я, наверное, неправильно выразился…

— Не надо, дорогой. Не старайся облечь эмоции в слова, всё равно приличных слов не найдёшь. Да, я убийца. Ты не всё знаешь о смерти Люси.

Я стиснул зубы и поморщился, как будто мне на открытую рану вылили спирт. Если Элен виновна в гибели мамы, я вряд ли смогу её простить. Точно не смогу.

Мать была компаньонкой Элен, и она обычно сопровождала её в поездках. В тот день они возвращались из Парижа от ювелира. Тётя обожает дорогие украшения, выполненные под заказ, и тогда она не захотела ждать курьера, поэтому лично отправилась за обновками. Где-то в глуши на них напали слуги: кучер и лакей прознали о драгоценностях и рискнули пойти на грабёж. В результате нападения выжила только Элен.

— Те олухи не поубивали друг друга от жадности. Одного я зарезала его же ножом, тем самым… Я попала в живот, он долго умирал… А второго задушила. Порой мне это снится, и, просыпаясь, я жалею не о своём грехе, а о том, что не сумела защитить твою мать.

Элен беззвучно расплакалась. Я взял её за руку и в следующую секунду неловко обнял. Никогда прежде она не была для меня такой родной.

Может, оно и к лучшему, что она мне ничего не рассказывала? После последних событий я стал смотреть на многое по-другому.

И вот настал мой черёд каяться.

Для Элен не стало новостью то, что Родерик был членом клуба авантюристов «Рука славы». Мало того, что она имела отдалённое, но всё же хоть какое-то представление о его жизни, так это благодаря ей до меня не доходили приглашения на собрания. Письма появлялись примерно раз в год, независимо от сезона, поэтому тётя ничего не заподозрила. Что ж, по крайней мере, мне теперь понятно, почему всю корреспонденцию сначала проглядывает дворецкий, а уже потом я.

Больше всего Элен потрясли истории о вампирах. Она не могла поверить, что я просто взял и отказался от сверхъестественных возможностей.

— Ты гораздо сильнее меня, Роберт. Я бы не устояла, тем более в твоём возрасте. Твои родители гордились бы тобой.

Это прозвучало так искренне. Аж на сердце полегчало. Такого светлого чувства я не испытывал даже после победы над Филдвиком.

Рано расслабляться.

Элен не захотела сидеть сложа руки и наблюдать за моими неуклюжими попытками спастись от тюрьмы. Она собралась помочь мне встретиться с графом де Сен-Клодом. Детали ещё стоило как следует обдумать, но времени было мало, — полиция могла нагрянуть в поместье в любую минуту. Прятаться в кошачьем образе я наотрез отказался, мало ли, что со мной случится. К новому телу я слишком быстро приспосабливаюсь, ещё забуду, каково быть человеком. Ведь не зря же Андрей предупреждал, что злоупотреблять этой магией не следует. Да и где гарантия, что меня не заметит никто из прислуги, если мне вдруг приспичит расколдоваться? Элен не растерялась и предложила укрытие в парижском особняке де Ришандруа.

— Не спорь, я даже знаю, кто тебе поможет до него добраться.

Авантюра явно шла тёте на пользу. Она отбросила грустные мысли и как будто вернулась в свои двадцать два года. В мой возраст.

Только…

— Разве не вы мне поможете? — изумился я. — Кому вы можете доверять больше, чем себе?

Гордо выпрямив спину, она прошествовала к зеркалу в стиле рококо и поправила причёску.

— Не догадался? А как же твой друг Жак? Преданный, смелый, неболтливый — в самый раз.

Видеть Жака в Цветочной комнате было, по меньшей мере, странно. Судя по затравленному взгляду, ему было неудобно находиться в непривычной для него среде. Его семье такая роскошь и не снилась. Он боялся пройтись по ковру, сказать лишнее слово. Невинное приглашение от Элен сесть на диван не принял, даже руками замахал. Как назло вместе с ним в комнату прошмыгнула Жужу, напугавшая его разноцветными глазами куда больше, чем мой арест.

— Так что… Мы, это… когда отправляемся? — парень сглотнул и зачем-то взлохматил свою и без того лохматую гриву.

— Чем скорее, тем лучше, — ответила Элен.

Я почесал кошку за ухом, и она, чавкнув, цапнула меня за палец. Зараза, позволяет себя ласкать только когда хочет.

Из коридора донеслись подозрительные звуки: возбуждённый топот и до дрожи знакомый голос.

Мне конец — это инспектор Легран!

— Мсье Эмиль, зачем вы их впустили! — возмущалась Шарлотт и, не обращая внимания на бубнёж дворецкого, воскликнула: — Не пущу! Госпожа сегодня никого не принимает! Нельзя!

Девушка вдруг взвизгнула, как от резкой боли. Я подскочил к двери, но Элен схватила меня за воротник и, притянув к себе, прошипела:

— Вам надо уходить.

Она метнулась к окну, приоткрыла занавеску и кратко выругалась сквозь зубы.

— Там садовники. Вас заметят.

На дверь обрушились удары.

— Полиция! Именем закона, откройте!

— Да хоть папа римский, я занята! — тётя хищно накинулась на Жака. — Снял рубашку, живо, — прошептала она. — А ты, — быстрый взгляд на меня, — превращайся.

— Мадам… — почти хором простонали мы с Жаком.

Бесполезно. Альтернативы-то нет.

Легран ворвался в комнату так стремительно, что едва не пришиб Элен дверью. Выпавший из её руки ключ с глухим стуком упал на пол.

Инспектор тяжело дышал, его щёки были красными, лоб блестел от пота.

— Как понимать ваше вторжение? — пронзительно ледяным тоном произнесла Элен.

— Здрасьте, — пролепетал Жак. Он засунул руки в карманы мятых брюк и, болезненно скривившись, уставился на свою рубашку, как флаг, висевшую на бронзовом торшере. Как он загорел, наверняка, всё лето на речке проторчал.

Чуть ли не заикаясь, Легран начал излагать цель своего визита. Ну и ну, похоже, тётин маленький спектакль его немало смутил. И не думал, что полицейский может быть таким щепетильным.

Я смотрел на них снизу вверх, малодушно выглядывая из-под дивана и всем сердцем желая не расколдоваться не вовремя.

Подошла Жужу и потёрлась об меня головой. Я отстранился, но кошка стояла на своём. Эта вредина приветливо мурлыкала и всячески добивалась моего расположения. Какие перемены… А кто меня раньше кусал? Кто дрался со мной за место на кровати? Кто однажды разлил чернила на моём столе? Ух, негодяйка.