Клубничка

Протиснувшись между ним и столом, нагло усаживаюсь ему на колени. Он даже не шевельнулся, будто и вовсе ничего не происходит. Неудобно, начинаю сползать вниз с его колен.

– Ну, блин, - скулю, пытаюсь обхватить его, чтоб окончательно не скатиться.

– Хм… - усмехнулся, но все же отодвинулся назад, прижимаясь к спинке кресла.

Мне стало удобно сидеть, уже плюс, значит не хочет выгонять. Жмусь к нему, утыкаюсь носом в его шею, запах сводит с ума. Сижу на коленях у самого страшного и опасного существа этого мира и задаюсь вопросом: - «Заводил ли меня так простой человек? Прощала бы я ему все, что прощаю Максимилиану? Хотела бы так простого мужчину?» - Что хуже всего, он читает мои мысли, а я не могу тормозить себя.

Чувствую такое спокойствие, теплоту и защиту. Пусть даже на какие-то доли секунд он такой добрый, так не хочу терять эти моменты.

– Я устала, - тихо шепнула ему.

– От чего? – гладит меня по щеке.
– Хм… От собственного писка? – усмехается, такой беззаботный, совсем не узнаю его.

– Устала бояться, - игнорирую его ухмылку, ближе жмусь.

– Тартар, - кликнул пса, да уж ну и имечко у него!
– Ко мне! – доберман передними лапами запрыгивает к нему на колени, то есть тяжелыми когтистыми лапами ко мне на колени. – Смотри, он совсем не злой, - гладит его, меня аж в дрожь бросает.

– Ну и далеко не милый, - бубню и не высовываюсь.

– Да брось, – улыбается, - можешь погладить, - нагло смеется, издевается.

– Спасибо, что разрешил, но как-то не горю желанием, - злобно в ответ, - и пусть слезет с меня!

Тартар мокрым носом тыкает в мой бок, будто заодно с Максимилианом. Стиснув зубы, тяну руку и быстро два раза провожу по гладкой шерсти и тут же убираю.

– Ну все, я не могу больше, - начинаю пищать, - с меня хватит на сегодня сеансов с собаками! Я их вообще не особо-то жалую, тем более таких!

– Собак? – передергивает меня грубо - Таких? – вот черт! Его не проведешь!

– Ну, - вот какого черта?! Все так хорошо начиналось! – Убери его, пожалуйста, - капризничаю.

– Тартар, иди погуляй! – приказной тон, уже нет никакой смешинки.

Доберман мигом выскочил из кабинета. Дверь с грохотом захлопнулась за ним, я зажмурилась от звука. Он молчит и уже не обнимает меня, а я не знаю с чего начать. Как бы я тоже хотела знать, о чем он думает! Может, я бы нашла правильные слова, чтоб избежать конфликта с ним.

– Прости меня, - обхватываю его лицо ладонями.
– Прости, пожалуйста, - шепчу ему в лицо.

Не знаю, что мною движет – страх или вина? Но он так хотел видеть во мне покорность, может это сработает сейчас? Хотя мысли все равно меня выдадут!

– Я не хотела… То есть хотела, но не так – чуть ли не взахлеб выпаливаю.

– А как? – сквозь зубы, смотрит на меня бездушно, без эмоций.

– Он взбесил меня и ты тоже тогда! – он хмурит брови, аж мурашки по коже.
– Я разозлилась и не знала, как еще ему можно насолить! – молчит, что хуже меня пугает.
– Он не виноват, я сама полезла. Отпусти Шарка, пожалуйста, - виновато, боясь, но все же решительно высказала, то что планировала.

Максимилиан продолжает смотреть, как на врага, наверно, было не убедительно. Меня начинает трясти от нервов и от его темного взгляда. Не выдерживаю, опускаю голову ему на плечо. Он резко поднимает меня и грубо сажает на стол.

– Софи, не играй со мной! – встает с места и выходит из-за стола.

– Ну почему ты мне не веришь?! – психую, хватаю его за руку и тяну к себе.
– Прочти мысли мои! Что это тебе стоит?!

– Я не могу, - шипит сквозь зубы.

Вот это новость! Он не может читать мои мысли, поэтому он не реагировал на меня до этого!

– А Шарк? – неуверенно спрашиваю. Его-то мысли он должен был прочесть.

– Софи, - нежно гладит по щеке.
– Что ты почувствовала, прильнув к его губам?! – грубо схватил меня за шею, продолжая большим пальцем водить по щеке.

– Мне больно, - не могу шеей пошевелить.

– Отвечай! – угрожающее в лицо.

– Было неприятно, - сглотнула вставший комок в горле, - до тошноты, - тихо, еле сдерживая слезы.

Максимилиан оценивающе посмотрел на меня, вздернул правую бровь и ослабил хватку. Взгляд его остановился на моих губах, и я тут же их облизнула. Прохладный ветерок продувает меня насквозь, до дрожи.

– Ты отпустишь Шарка? – снова делаю попытку.

– Он не приятен до тошноты, но ты…

– Я виновата! Из-за меня его сейчас твой Цербер раздирает на части! – понимаю, на что он намекал и тут же опровергаю, не дав ему договорить.

– Какая же ты все-таки глупая! – впивается в мои губы. Неужели чувствовать вину, означает быть глупой?

Целует меня со страстью, сильно к себе прижимает. Ровное дыхание сбивается, обвиваю руками его шею. Все внутри меня горит и возбуждается. Несмотря ни на что, все-таки он хорош! Можно ли это назвать любовью?

– Тебе лучше уйти, - возбужденно шепчет, улыбаясь.

– Но…

– Не слова больше, - грубовато.

Отталкиваю его от себя и соскакиваю со стола. Знает, что буду канючить об освобождении Шарка!

– Да пожалуйста! – показываю ему язык и быстрыми шагами иду к выходу. – И вообще! – разворачиваюсь к нему, чувствую, как он меня бесит и откуда только это чувство всплывает?

– Софи! – властно одергивает меня.

Смотрю на него и понимаю, что он мне не даст и слово сказать, а я всего лишь хочу попросить одежду. Сколько уже можно ходить в этом ограменном халате?! Как же я скучаю по своим вещам! Терпеть не могла ходить по магазинам, а сейчас бы с удовольствием целый день бы провела в торговом центре.

Молча развязываю халат и скидываю его с себя, нагло смотрю ему в глаза. Взгляд меняется, снова деловая бровь вздернута.

– Это может и подождать, - пожирает недовольным взглядом, всячески пытается это не показывать.

Буду спорить, он подумал, что я его пытаюсь соблазнить. И с каких пор он перестал читать мои мысли? Вторая Я валится от смеха на пол, хватаясь за живот.

– Я сразу-то и не поверила, что мысли не читаешь, - еле сдерживаю улыбку.

Недовольно щурит глаза, все пытается понять, к чему я веду.

– Типичный мужик, - закатываю глаза и смущенно улыбаюсь, опускаю взгляд на халат на полу. – Не знаю, что у тебя там может подождать, а я больше не могу ждать! Я лучше буду ходить голой, чем в твоем тяжелом халате! – злобно сверкнула взглядом.

Он раскинул удивленно брови, а затем попытался скрыть смешинку на лице.

– А тебе идет так, - это точно было мне на зло – камень летит теперь в мой огород.

– Я знаю, - делаю невинный взгляд, будто меня это вовсе не задевает. – Стесняться мне нечего и терять особо тоже, - поворачиваюсь к нему спиной и дальше направляюсь к двери, только уже в чем мать родила.