Клубничка

– Софи будет жить ради меня! – уверенно со злостью прошипел змей изнутри демона.

– Как только она войдет в рай, тебе ее никогда не…

– Она не войдет!
– зло выкрикнуло в гневе.

Михаил встал, вздохнул глубоко и закрыл глаза. Губы скривились в простой улыбке, ветерок окутывал стальное тело, трепал светлые волосы, словно заигрывая со сверхъестественным существом.

– Я уже слышу взмах крыльев Гавриила! – открыл глаза и простым ничем не сулящим взглядом посмотрел на демона в последний раз.
– Он-то сюсюкаться не будет с тобой, Падший!
– в тот же миг испарился Михаил.

– Вам не получить её! – выкрикнул отчаянно в глухую тишину.

Демон подскочил к окну, всматриваясь во тьму ночи. Он понимал, что Михаил мог просто играть на его нервах, но всё же вслушивался, пытаясь понять мотив брата. Но было так тихо, зловеще тихо, что становилось жутко и до тошноты обидно и стало охватывать чувство одиночества. Откуда оно взялось? Почему именно сейчас? Неужели слова Михаила так задели его за живое? Или он прав, что София покидает меня?

Продолжая стоять у окна, поддаваясь, как простой смертный, нагнетенным мыслям, медленно сходил с ума. Закрыл глаза и нутром пытался прочувствовать девушку, прислушивался, мысленно спускаясь к окну Софии. Взывает к душе, пугает голосом из преисподнии. Пытаясь услышать её мысли, её страх, но в ответ глухая тишина.

Девушку выдергивает из мучительного бреда зов беса. Кутается плотнее в колючее одеяло, но озноб только усиливается. В больной голове с грохотом отдается голос хозяина. Не в силах отозваться и больше не в силах открыть глаза - холод пронзает насквозь, доскребаясь до костей.

– Софи!
– демон почти не слышит звук сердца.
– Софи!
– и мысли, где-то витают далеко.

Демон не получая ответа, открывает глаза и вмиг оказывается у дверей рабыни. Распахиваются двери перед владыкой дома, открывают серые и холодные тона, напоминающие склеп. Мрачный воздух витает в комнате, предвещая незваного мрачного гостя. Как отсрочить его появление, как обмануть саму смерть? Впервые задаваясь такими вопросами, которые раньше никак не могли его волновать. Бессилие изводило, мучило, убивало и снова оживляло.

На кровати лежит София - посиневшая и холодная, почти не живая. Пульс бьется через раз, дыхание не слышно, а сердце и вовсе начинало застывать в груди.

– Софи!
– демон поднимает девушку, раскутывая из одеяла. Пытается понять, какая из ран, выталкивает её из жизни? Что пережимает кислород, что пытается помешать биться сердцу? – Ты не можешь умереть! Когда я только тебя заполучил и ты… - даже в такой момент он не мог избавиться от эгоистичной своей натуры.

Демон сразу нащупал глубокую рану сзади, кровь текла не останавливаясь. Осколок стекла, словно заколдованный прорезал себе дорожку к сердцу, до конца пути оставалось несколько миллиметров. Произносил заклинание над ней, пытаясь колдовать, шептал в бреду что-то на латыни. Но попытки были тщетными, он как маг недоучка терпел неудачу – регенерация тела не наступала, а стекло уже вонзилось в самое сердце девушке.

– София, - шепнул в отчаянье, впервые выговорив её имя правильно.
– София! – прижал к груди, жадно вдыхая ее запах, который уже рассеивался во тьме.

– «Максимилиан, я всё равно тебя люблю, несмотря на то, кем ты являешься. Мне так жаль, что ты не можешь прочувствовать любовь, которая бьется у меня в груди к тебе», - жизнь утекала из неё, а разум продолжал жить.

Демон услышал голос её мыслей, встрепенулся и с надеждой взглянул в лицо девушки. Но бледные и не подвижные веки не подавали признаки жизни.

– «Прощай любимый! Всё что я могла сделать для тебя, это только любить безответно!» - слова разрезали черное сердце на куски. – «Я…» - неожиданно речь была прервана.

Холодным вихрем окутало их, перед ними возник высокий силуэт Гавриила. Демон не поднимал глаза на ангела смерти, будто не видел его и вовсе. Впервые за всю историю человечества он встречает его со скорбью и болью. Где та зловещая улыбка? Где та гордая спина, которая непреклонная была даже перед смертью? Где те уверенные дьявольски глаза, которые передавали души ангелу смерти? Что же сейчас случилось с тобой, Падший?

– Предлагаю сделку! – сильнее прижимает девушку к себе.
– Проси что хочешь, Гавриил? – шептал тихо брату.

– Рай построен для них, так как существовать в аду они не могут! Тебе ли это не знать?! – тихо ответил Гавриил, игнорируя слова демона. – Во всех существах этого или того мира заложено чувство любви. Зря ты заглушал своё, - шепот резал слух демона.

– Любовь приносит только боль, - простонал Падший.

Девушка растворилась в крепких объятьях, куда теперь она летела, он знать не мог, остановить или перехватить теперь это было не в его власти. Что же происходит с черным сердцем, которое приняло и познало чувство любви, хоть даже было слишком поздно? Билось и терзалось, разрывалось и заживлялось снова и снова. Падший познал собственный ад, бесконечный круг мучений и боли.

– Любовь – это дар от Света, который нужно было просто принять… - последние слова прозвучали в голове у демона.

Гавриил растворился в темноте, оставляя Падшего наедине со своими демонами - мыслями. Он сжимал окровавленное одеяло, злился и разметал бы всё здесь на мелкие куски, но Софию это не вернет, а злость этим самым не выплеснуть! С оглушающим резом зверя он метнулся вниз, лично присутствовать на пытках и мучениях.

Падший седел на переходном мосту, спустил ноги с обрыва и обратил лицо к вратам рая. Врата светились так, что разглядеть, что там или кто там за ними было невозможно, а подойти ближе или войти, нужен был специальный билет – светлая безгрешная душа. Души рядочком шли по лезвию моста и ударяясь о чешуистую спину зверя, ничком падали вниз, а безгрешные проходили сквозь него, спокойно входя в рай.

Жизнь его мира стала более омерзительна, ад - не выносимо жарким, всем его обитателям вплоть до чертей доставались самые худшие наказания. Преисподняя познала гнев Князя, каждодневное присутствие и личные вынесения приговоров никак не утомляли, но и никак не заглушали боль. Даже места в аду, напоминали о Софии, о её присутствии и недолгих мучениях.

Безобразные морды на человеческих телах спускались в нечистоты один за другим, сгорая под ненавистным взглядом бесов. В горящей лаве топили грешников, не щадя и слушая просящие крики о жалости. Каждый грешник здесь получал по заслугам своей земной жизни, самое мучительное и омерзительное зрелище. Но чем была повинна София, которая испытала на себе воды горящей реки и мерзкие морды бесов? От одной мысли Князь входил в негодование, и настоящие грешники испытывали самые тяжкие наказания.

Озлобленный Князь метнулся обратно в поместье, хотя бы на миг встряхнуть мысли, пытаясь забыться, сменив обстановку. Приняв человеческий облик, тело быстро остывало от паров адской лавы. Вздохнув свободно, наслаждаясь чистым и прохладным воздухом, накинул халат и сел в крутящееся кресло своего кабинета.

На столе глаза мозолил желтый конверт, которого не должно было быть. Откуда он здесь? От кого он? Было настолько безразлично, что рука и не тянулась вскрывать. Несколько минут сидел, покручивая кресло, мысли снова начинали сводить с ума – перед глазами возникал силуэт Софии.

– Нил! – зло выкрикнуло.

– Хозяин?
– демон мгновенно материализовался в кабинете.

– От кого это? – взял конверт в руки.

– Не знаю, - пожал испуганно плечами Нил, - но он уже здесь два дня лежит… - голос был ровным, но нутром дрожал.

После смерти Софии демоны старались держаться на расстоянии, особенно Белиар с Шарком вели себя тише обычного. Князь хоть и не стал никого наказывать за неё, но все хорошо понимали, что вина лежит на них. Не совесть терзала демонов, ни жалость была к погибшей девушке, а каждого волновало собственная шкура.