Клятва мстителя
Шрифт:
– Ладно, я принесла тебе поесть. – Ренн протянула ему завернутую в лист щавеля еще теплую лепешку. – Можешь съесть на ходу.
Сидя в лодке, Ренн наблюдала за Волком, который бежал среди деревьев по берегу реки: он то задирал морду, чтобы поймать запах, то вынюхивал что-то в кустах.
Волк много раз находил места, где Повелитель Дубов устраивал стоянку, чтобы поесть или отдохнуть. Тиацци, похоже, не спешил попасть в Сердце Леса, и Ренн от этого было не по себе, но она не делилась опасениями с остальными. Фин-Кединн был слишком занят своими мыслями, а Торак…
Ренн
Наконец они доплыли до порогов и вышли на берег, чтобы перенести лодки по суше. Волк уже целеустремленно бежал вверх вдоль Черной Воды.
– Далеко еще до Сердца Леса? – спросил Торак, когда они спускали на воду вторую лодку.
– Один день, – ответил вождь племени Воронов. – Может, чуть больше.
Торак скрипнул зубами:
– Если он туда доберется, мы никогда его не найдем.
– Мы его нагоним, – сказал Фин-Кединн. – Он не торопится.
– Хотелось бы знать почему, – сказала Ренн. – Возможно, это западня. А даже если нет, он все равно скоро узнает, что на него охотятся.
Фин-Кединн кивнул, но ничего не ответил. Он весь день был каким-то отрешенным, не разговаривал, то и дело, прищурившись, смотрел на реку, как будто Черная Вода вызывала в его памяти воспоминания, о которых он хотел забыть. Деревья, что росли вдоль берегов, отбрасывали на воду густую тень, такую темную, что нельзя было увидеть дно. Стоило Ренн немного наклониться – она чувствовала запах гниющих листьев.
Когда они снова залезли в лодки, Ренн настояла на том, чтобы сесть впереди. Ей до смерти надоело смотреть в спину Тораку и гадать, о чем он думает. Понятно, что о том, как найти Тиацци. Но что Торак собирается сделать, когда его найдет? Закон племен запрещал убивать без предупреждения, а значит, Торак должен был вызвать Повелителя Дубов на поединок. Ренн гнала прочь мысли об этом. Торак был сильным и ловким бойцом, но ему еще не исполнилось пятнадцати лет, какие у него были шансы против самого сильного человека в Лесу?
– Ренн?
Она аж подскочила от неожиданности.
– Когда кто-то спит, ты можешь понять, снятся ему сны или нет? – спросил Торак. – Ну, когда глядишь на него?
Ренн пристально посмотрела Тораку в глаза. Он поджал губы и отвел взгляд.
– Когда человек видит сны, у него двигаются глаза, – сказала Ренн. – Так говорит Саеунн.
Торак кивнул:
– Если увидишь, что я что-то вижу во сне, разбудишь меня?
– Зачем? Что ты видел?
Торак отрицательно покачал головой. Он был как волк, заставить его сделать что-то против воли было просто невозможно.
Но Ренн все равно попыталась:
– Что, Торак? Почему ты мне не говоришь?
Торак открыл рот, и Ренн показалось, что он сейчас заговорит, но в следующую секунду у него расширились глаза, он схватил ее за капюшон и дернул вниз, причем так резко, что она ударилась виском о борт лодки.
– Ау! – вскрикнула Ренн. – Ты что…
– Фин-Кединн, пригнись! – закричал Торак.
Ренн хотела выпрямиться, и тут что-то
просвистело у нее над головой. Она увидела, как Фин-Кединн взмахнул ножом, а Волк взвизгнул и подпрыгнул, будто ужаленный. Тонкая, как нить осенней паутины, линия оборвалась и упала на воду.Никто даже не дышал. Ренн выпрямилась и потерла висок. Торак выгреб на середину реки и подхватил конец упавшей на воду нити.
– Натянули, как тетиву, – сказал он.
Можно было ничего не объяснять. Лодки быстро плыли вперед, а перед ними от дерева до дерева, росших на противоположных берегах реки, была натянута прочная нить из сухожилий. На уровне шеи.
Ренн непроизвольно прикоснулась к шее. Если бы Торак не дернул ее вниз за капюшон, нить из сухожилий перерезала бы ей горло.
– Он знает, что на него идет охота, – сказал, поравнявшись с ними, Фин-Кединн.
– Но… может, он не знает, что это Торак, – сказала Ренн.
– Это ты к чему? – спросил Торак.
– Стал бы он так рисковать, если бы знал, что это ты? – вопросом на вопрос ответила Ренн. – Ему ведь нужна твоя сила.
– Может, нужна, а может, и нет, – сказал Фин-Кединн. – Тиацци самонадеян. Превыше всего он верит в собственную силу. И у него огненный опал. Возможно, он решил, что ему не нужна сила блуждающей души. А если так, ему все равно, кого убивать.
Глава 6
Нить из сухожилий поранила переднюю лапу Волка. Крови почти не было, но Торак все равно настоял на том, чтобы Ренн смазала царапину мазью из тысячелистника и мозгового гороха, которая была у нее в мешочке с целебными травами.
– Он же все равно все слижет.
Волк тут же так и сделал.
Но Тораку было все равно, ему как будто самому стало легче от этой мази.
Он в последний момент заметил ту нить. А если бы не заметил? Тогда Ренн и Фин-Кединн могли бы пострадать из-за его ошибки. От одной этой мысли у Торака сводило кишки.
Одна ошибка, всего одна ошибка – и она всю жизнь будет тебя преследовать.
Торак присел на корточки на берегу и размял в руках горсть влажной мыльнянки. Подняв голову, он увидел, что за ним наблюдает Фин-Кединн. Они были одни. Волк пил на мелководье, а Ренн уже сидела в лодке. Фин-Кединн полил Тораку на руки из бурдюка.
– Не волнуйся за меня, – сказал вождь племени Воронов.
– Но я волнуюсь. Саеунн знала, что говорит.
Фин-Кединн пожал плечами:
– Знаки. Нельзя жить с оглядкой на предзнаменования. – Он закинул бурдюк на плечо. – Идем.
До глубокой ночи они следовали за Волком вверх по Черной Воде, немного поспали под лодками и до наступления рассвета поплыли дальше. Вдоль берегов, словно часовые, выстроились ели с бородами из мха и еще голые деревья. Прошлогодние листья дубов шелестели на ветру, черные почки ясеня блестели, словно крохотные наконечники копий.
Наконец впереди показались окружавшие Сердце Леса холмы. Торак подходил к ним два лета назад, только гораздо севернее. Здесь склоны холмов были круче. Серые скалы с глубокими, словно вырубленными гигантским топором трещинами. Эхо бормотания тетеревов разносилось, как стук падающих камней.