Клык

В одном я абсолютно уверена. Если что-то случилось с Клыком и в этом виновата Ангел, клянусь, нам с ней в одной стае теперь не быть.

79

Между тем профессор суетится в лаборатории. Он схватил шприц с каким-то лекарством и колет Клыку в вену. Ангел сама держала Клыку руку, пристально глядя на монитор. На экране никаких изменений.

— Каррамба! — крикнул Г-Х и побежал в соседнюю комнату, где хранятся медикаменты.

Ангел в шоке. Когда ее Голос предупредил ее о смерти Клыка, она просто передала сообщение. Она не знала ни где, ни когда, ни почему это может случиться. К тому же ей почему-то казалось, что, если Макс и другие об этом узнают, предсказание не сбудется.

Потом появился Дилан, и она решила, что он — решение всех проблем. Голос сказал ей, что две стаи — лучший способ для всех выжить. Макс соединится с Диланом, а Клык объединит усилия с Ангелом. Она будет командиром, а Клык ее помощником. Когда Макс и Клык в одной стае — это нерациональное использование ресурсов.

Доктор Ханс обещал ей, что, если Клык прилетит к ним, все исполнится, как задумано, и начнется новая прекрасная жизнь. Но потом его варвары избили Клыка до полусмерти, а сам доктор поставил ему капельницу под тем предлогом, что препарат сделает Клыка еще лучше, сильнее и умнее. Наврал!

Ангел почувствовала приближение Макс. Спина у нее выпрямилась и напряглась. Она тихонько отошла от Клыка и отперла дверь лаборатории. Оглянулась, нет ли вокруг охраны Полотняного. Вроде нет. Тишина. Она снова села рядом с Клыком и взяла его руку.

Кажется ей это или правда, что рука его уже похолодела?

80

Ястребом падаю на террасу. Едва мои кроссовки коснулись твердой поверхности, я рванулась в открытую дверь и сразу вниз по ступенькам. Каким-то образом я знаю про эти ступени, про двери справа и слева. Как будто в мысленном послании Ангела весь план дома был нарисован как на ладони.

— Клык! Ангел! — Я кричу, даже не пытаясь скрываться. Зачем скрываться? Я иду на приступ крепости, а не влезаю в окно украсть бриллианты.

Наконец за баррикадой лабораторных столов, металлических и стеклянных полок, всяческих приборов и медицинского оборудования я вижу на больничной койке Клыка, избитого, всего в синяках. Слишком неподвижного. Слишком бледного. Со стула рядом с койкой поднимается похожая на привидение Ангел и медленно движется в мою сторону.

— Макс, я…

— Ангел! Что…

Я одним прыжком подскочила к Клыку. Хватаю его за руку. Она ледяная. Один глаз приоткрыт, но в нем нет ни искры жизни.

Клык будет первым, кто…

Я не разрешаю себе об этом думать. Этого слова я не скажу, даже мысленно, даже про себя. Но он и вправду выглядит как… Кажется, он…

В этот момент в дверях боковой комнаты появляется Полотняный. В руках у него коробки с лекарствами.

— Похоже, ты, Макс, пожалела о своем решении?

В ответ я рычу:

— Грязный мясник, что ты с ним сделал? Ты что, через мясорубку его пропустил?

— У него оказалась неадекватная реакция на успокоительные средства, — врет Полотняный. — У него была травма.

В мозг мне ворвался монотонный гуд, и мой взгляд падает на монитор рядом с койкой Клыка. И на прорезавшую экран прямую линию.

— У него сердце остановилось! — ору я, хватая Полотняного за грудки. — Сделай же что-нибудь!

— Чему удивляться, Макс. Я тебя предупреждал. Говорил, что ничего хорошего из вашей «любви» не выйдет. Но ты не слушала. Тебе только одного хотелось. Я давал тебе шанс защитить всех, кого любишь. Ты сама от него отказалась.

Он убил Клыка? Как он мог?

— Теперь уже поздно. Никто ему не поможет. Сожалею.

Он. Убил. Клыка. Какая бессмыслица. Всего три слова, но мне никак не сложить их в связное предложение.

Мне хочется схватить и трясти Клыка за плечи, плеснуть ему в лицо холодной водой, таскать его за волосы — только бы он проснулся. Я смотрю на него, на его сине-серое лицо. Я не понимаю, я не хочу понимать, куда ушла из него жизнь.

Какая-то отдаленная часть моего сознания фиксирует хлопанье крыльев на террасе. Значит, прилетела стая. Но все, что я вижу, все, что я чувствую, — это холодная безжизненная рука Клыка в моей руке.

Мой мозг никак не может включиться. Сознание не работает. Оно застыло в мертвой, не постижимой уму точке.

Клык — после всего того, что мы с ним пережили, через что прошли…

Ушел?

81

Та малая часть моего сознания, которая еще на что-то способна, регистрирует двери по обе стороны лаборатории. В одни врывается стая. В другие хлынула охрана.

Знакомая злобная физиономия моего старого врага мистера Чу на мгновение выводит меня из оцепенения.

— Круши их! — крикнула я. — Бей без пощады!

— Вперед! На врага! — откликнулся Игги.

Ребята знают, мне от Клыка не отойти, но я никогда еще не видела их такими уверенными и такими полными решимости и отваги. Может, это оттого, что мы в лаборатории, и нигде наша ярость и наши природные боевые инстинкты не срабатывают лучше, чем в белых кафельных лабораторных стенах?

Игги вихрем пронесся по комнате, сметая с каждой поверхности банки и пробирки, переворачивая столы и роняя стеллажи.

Треск, звон и хаос дали стае мгновенное преимущество. Охранники было прицелились, но стая рассыпалась по всем углам комнаты. Мозги у взрослых все-таки страшно неповоротливые.

— Скейтборд! — подсказывает Игги Газману.

Газ подлетает к потолку, повисает на трубе, качнувшись разок, катит по ней через весь потолок, поддавая охранникам пятками направо и налево, спрыгивает на каталку и несется на ней через всю лабораторию, сбивая с ног вооруженных амбалов. Доезжает до стены и, оттолкнувшись, несется обратно, пока каталка не переворачивается, врезавшись в особо мясистую задницу. Газ катапультируется, точно им выстрелили из гигантской рогатки, и — коленом в лоб — валит на пол очередного громилу.

Надж схватила стальную стойку капельницы и вертит ею покруче всякого жонглера. Вовсю раскрученная металлическая штанга в лепешку сплющивает жирную морду зазевавшегося телохранителя. Победа? Увы, в ту же секунду еще один увесистый кулак раскроил ей скулу.

Никто в стае никогда не стеснялся хорошенько вмазать противнику промеж ног, и обозленная Надж с диким ревом всаживает неприятелю ботинком в самое чувствительное место. Хорошо, если он минут через двадцать чуток оклемается.

— Пардон, — извиняется она, подбавляет ему по шее и вместе с Игги, не тратя времени, заталкивает его и еще парочку ему подобных в здоровенные контейнеры для подопытных животных.