Клыки Асуры

Миновав зал со злополучными колокольчиками, Тандар-убийца вошел в следующее помещение, затворил за собой дверь и сорвал с головы защитную повязку. Здесь колокольчиков не было, зато здесь были три входа, предлагавшие непрошенному гостю сделать выбор — подняться на один уровень вверх, спуститься вниз или продолжить путь на этом же этаже.

С этим у Гана проблем не оказалось — у одного из торговцев информацией мастер воров купил ценные сведения о том, где жрецы хранили древний артефакт. Внизу располагались кельи служителей культа и подвалы, вверху — библиотеки и молитвенные залы, в то время как священный предмет покоился в Рубиновой Палате, на первом этаже храма. Однако это совсем не означало то, что добраться до него будет просто.

Рубиновую Палату стерегли потомственные брахманы-стражи, именовавшиеся Святыми Хранителями. Именно на них возлагалась вся ответственность за сохранность таинственного предмета — опасного и недоступного для глаз людских. В случае его утери, насколько знали старшие из Святых Хранителей, вендийцы могли поплатиться не только своими жизнями, но и судьбой всей страны, конечно, при том условии, что удачливый вор сумеет воспользоваться украденным артефактом.

После скверной истории с поющим залом, Ганглери пришла в голову идея подстраховаться.

Никто не знает храма лучше его обитателей. Воплощая свою идею, охотник расправился только с одним из двух жрецов, охранявших железные ворота. Другого храмовника Ган прижал к полу и выхватил из кармана алый камень — кристаллизированную кровь дракона.

— Смотри внутрь камня! — приказал он своему пленнику.

Человек не подчинился. Он все так же продолжал сжигать врага ненавидящим взором. Паррак этим и воспользовался. Ган защитил свои глаза огненным камнем, и магический предмет вмиг сковал сознание служителя Асуры.

— Встань, раб! — приказал Ганглери, и на этот раз вендиец выполнил приказ. — Теперь твое тело, твой разум и твоя душа принадлежат мне. Ты исполняешь мои приказы, у тебя нет собственной воли. Повтори!

— Я исполняю твои приказы, у меня нет собственной воли, — отстраненно произнес служитель древнего культа.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул наемник, ликуя от столь удачного исполнения задумки. — Кто ты, раб?

— Банун, хранитель ключей, брахман низшей ступени, исполнитель воли великого бога Асуры.

— Коридор за этой дверью ведет в Рубиновую Палату?

— Да.

— Палату охраняют Святые Хранители?

— Да.

— Каковы их силы, раб? Я могу их победить?

— О, они очень сильны, повелитель! Но они не готовы к схватке, и потому не смогут защитить сокровище, если действовать быстро.

— Как выглядит тот волшебный предмет, который они стерегут?

— Этого мне не позволено знать.

— Веди меня!

Брахман починился и стал показывать дорогу. Все-таки гипноз — отличное средство для достижения цели. Временами — просто незаменимое. Можно долго рубиться с врагом и не продвинуться вглубь ни на дюйм, но можно пленить разум одного из них, и тогда он сам покажет тебе дорогу. Когда вендиец очнется, ему будет из-за чего рвать на себе волосы. Только Ганглери сомневался, что его пленнику суждено дожить до утра.

Темные коридоры дышали тайной, все окружение, казалось, застыло, с неудовольствием взирая на два крадущихся силуэта — чужака с севера и его раба. На пути им встретилась всего одна преграда — решетка из железных прутьев, опечатанная тяжелым замком. Однако столь незначительное препятствие не задержало надолго мастера кражи и его безвольного пленника — у Бануна имелся ключ, отпирающий замок. Двое взломщиков преодолели три четверо коридора, после чего брахман остановился. Даже чары гипноза не могли до конца уничтожить идола суеверий, господствовавшего в разуме жреца храма.

Вендиец упал на колени и закрыл глаза. Рука, простертая в сторону далекой двери, ведущей к алтарю, тряслась как в лихорадке. Даже в темноте Ганглери мог видеть крупные капли пота, струящиеся по затылку человека, даже на расстоянии он мог ощутить жар, вспыхнувший в теле хранителя культа и сжигавший его изнутри.

— Умоляю, повелитель! Отпусти меня. Если я пойду дальше, на меня падет проклятье бога, и Асура непременно покарает предателя. Я умру, умрет мой клан, погибнет вся наша страна. Как только священный предмет, веками хранившийся в глубинах храма, вновь впитает солнечный свет, великое зло охватит весь мир. Я не могу знать всего, что будет, но чувствую сердцем, что успех твоей миссии поставит под угрозу истребления многих праведных смертных…

Вендиец едва не сорвался на рыдания.

— Хорошо, — Ган никогда не предавался эмоциям. — Можешь дальше не идти. Только в таком случае мне придется убить тебя, чтобы ты ничего не смог рассказать своим единоверцам. Я предлагаю тебе справедливый выбор — скорую смерть от кинжала, вонзившегося в твое чувствительное сердце, или оставшиеся шаги до Рубиновой Палаты, где поклонники Асуры хранят свою драгоценность.

— Я пойду, — внезапно сказал Банун окрепшим голосом. — Но не из-за страха потерять свою жизнь. Ты — хозяин. Ты приказываешь — я повинуюсь, ибо в твоих руках горит зловещим огнем красный камень, подчинивший мою душу. Я иду и, быть может, еще станется так, что твоя миссия не приведет тебя к успеху, и не свершится то несчастье, о котором меня предостерегает мой бог.

— Неужели ты попытаешься меня остановить, раб? — без усмешки спросил Ганглери.

В то, что жрец сумеет одолеть его, охотник за сокровищами не верил, однако, его начали терзать сомнения насчет того, что алый кристалл мог утратить власть над душой пленника.

— Тебя остановит рок, — уверенно сказал вендиец. — Даже если ты уйдешь из храма живым и унесешь с собой священную вещь, злая судьба накажет тебя за все прегрешения.

— Уж не Асура ли возьмется исполнить справедливую кару? — вновь в словах Паррака не мелькнуло ни капли иронии.

— Я не знаю, что за предмет охраняют Святые Хранители, повелитель, но догадываюсь, что прячут они этот артефакт отнюдь не из-за небывалой ценности этого сокровища. О, да! Он воистину бесценен — но совсем в другом мире, ибо он есть чистое зло! Вернуть его на поверхность — значит объявить войну всему живому. Задумайся, о, хозяин, сковавший мои силы проклятым камнем! Я предостерегаю тебя и прошу отказаться от задуманного, потому что уже прошу не за свою жизнь, но за жизни всех смертных. Падет не только Вендия, горе прокрадется в любые земли, куда бы ты ни взял с собой этот артефакт. Внемли моим словам. Молю, откажись от своей миссии!

— Нет, — твердо сказал солдат удачи. — Обратного пути нет. Я служу интересам великого человека, который ждет, когда ваше тайное сокровище окажется в его руках, а ему, поверь, наплевать и на вендийских богов и на то, какая сила дремлет в этой проклятой вещице. Я не стану сворачивать с пути только из-за того, что на долю мгновения прислушался к бреду религиозного фанатика. А теперь шевелись! Мы и так уже потеряли много времени с твоей болтовней.

— Глупец! — со злобой выдохнул служитель Асуры. — Ты не представляешь, во что может вылиться твой богопротивный план!