Ключ Руна

— Ну, чего ещё? — поджав губы, спросил я.

— Ваше сиятельство, на рынке сегодня воевода может быть. Я услышал внизу, на кухне, — Захар замялся, — Сегодня же суббота, и там будут смотреть воинов в отроки. Может, вам выбрать другой де…

Я оборвал его, чувствуя, как растягиваюсь в улыбке.

— Так, Захар, — подмигнул я, — Решай давай проблему с каретой, а я, кажется, уже опаздываю на рынок.

Глава 8 Несомненная удача

Хозяин гостиницы то ли случайно, то ли нарочно так мне и не попался по пути. И, выйдя через скрипучие двойные двери, я встретил утреннюю тишину города. Даже странно…

Мимо меня, коротко кивнув, прошла под ручку пара орков — он одет в костюм, она в облегающем платье. У орки, которая была весьма недурна собой и, как говорится, «в теле», очень выпирало лоснящимися зелёными шарами декольте, подтянутое тугим корсетом. Прелестная орка явно заметила мой интерес и невинно хлопнула огромными ресницами, на которых мерцал какой-то пушок. Её же кавалер, выше меня на голову, к счастью, ничего особо не заметил, что-то увлечённо показывая в стороне.

Смотрел я на орку так внимательно не из-за влечения, а снова из-за нарастающего удивления. Вот вроде бы переспал уже одну ночь с мыслью, что попал в другой мир, даже с утра поручения такому же зелёному слуге давал, но вот опять же… Только вышел за дверь, и снова на меня накатила нереальность происходящего.

Я оглянулся на вывеску над дверью. «Пансионъ Древнёва». Вот это вот «пансионъ», с твёрдым знаком на конце, заставило меня усмехнуться. Ну что ж…

На самой двери, кстати, едва проступали какие-то намалёванные руны. Они уже слегка выцвели, но я смог разглядеть прямоугольные формы. Никакой волшбой эти руны, как ни странно, не светились.

Мысленно приказав себе больше не удивляться, а попробовать учиться и впитывать новую реальность, я двинулся по мощёной улочке. Руны были везде… У кого-то на руках и лицах, у кого-то и на одежде, искусно вышитые.

Вот белая руна на бочке в телеге, откуда исходил запах солёных огурцов. Дородный хозяин орк понукал старую клячу, которая едва тащила его с повозкой. На шерсти клячи тоже была какая-то красноватая руна, как и на руках орка, но они совсем не светились.

Руны были на стенах, на дверях и на окнах, намалёванные так, будто кто-то помечал каждый дом. Нарисованы они были не для красоты, некоторые нанесены хаотично, некоторые будто бы спрятаны. Такие, кстати, и вправду подсвечивались, и некоторые даже жёлтой гномьей волшбой… Да, да, жёлтую я теперь отличаю.

Но попадался и синий цвет, был золотой… и красный. В основном, конечно, белый. Чётко понял я одно — светились лишь некоторые руны, и таких было очень мало. Большинство же символов мне казались почему-то фикцией, потому что совсем не лучились волшбой.

Итак, даже гному понятно, где я… В другом мире. Как его назвать бы… Рунный, что ли?

Куда мне надо, я вполне себе знаю. Именно сейчас иду на рынок — посмотреть, поглазеть. Поглазеть, ага, ага… Так и скажи, что идёшь искать себе приключений на задницу, если там будет воевода Платон Игнатьевич.

Уж очень зацепил меня этот громадный орк. Чем-то он своей наставнической злостью напоминал моего командира, который… которого… Гадство! Которого я ни хрена не помню, только положительные эмоции от него. Ух, Дра’ам, жнецовская твоя морда. Ну запечатал, так запечатал…

Так, ладно. Где я сейчас, мне вполне… эээ… не понятно. И понятно точно не станет, пока я хоть чему-то не научусь.

Тогда другой вопрос. А когда я? В том смысле, в какое время я попал?

Мой взгляд пробежался по улочке. Мимо проскакала на простеньких деревянных колёсах карета, запряжённая в двойку. Там сидел какой-то расфуфыренный франт, чьи острые уши торчали из дурацкого парика с бигудями. Эльф… без его эльфячьей бабушки, но зато с эльфийкой.

Она, в отличие от орки, была намного… эээ… худее? Плохое слово. Стройнее, вот. Я бы сказал, худощавее… И, кстати, моё мужское подсознание тоже на неё среагировало — очень даже хороша эльфиечка. Уж я бы! Если б да кабы, да в мошне росли бобы…

Потеряв интерес к уехавшей повозке, которая была намного роскошнее, чем мой рыдван, оставшийся на горе, я стал крутить головой.

Вывесок тут особо не просматривалось, видимо, это была спальная улица. Одно- и двухэтажные домики, с белёными стенами, с подкрашенными ставнями. Черепичные и соломенные крыши.

Не везде улица была мощёная, где-то зияли колдобины и блестела грязь… Эй!

Я отскочил, когда меня чуть не забрызгал какой-то урод, проскочивший мимо на лошади. На хрен, у меня и так с одёжкой проблемы, меня ведь Захар прибьёт.

— Смотри куда прёшь! — послышалось от всадника, который даже не обернулся. Я лишь запомнил его короткую синюю куртку и синюю же кепку.

Человек, кажись… Хотя какой он человек? Свинья!

Лишний раз убедившись, что больше меня никто не окатит, я перешёл на другую сторону и вышел на более оживлённый перекрёсток. Мой взгляд побежал по лицам, по витринам, по вывескам…

Их тут было немного. «Фрукты», «мёдъ», «зубной врачующий», «цирюльникъ»… Ух, радует, что читать-то я всё-таки умею.

Будто издеваясь надо мной, следующую вывеску судьба разрисовала только белыми рунами, причём нанесены они были именно для того, чтобы все их видели. Я остановился перед ней, глядя на квадратные символы. Чем-то они напоминали иероглифы, только более строгой прямоугольной формы…

За стеклом, на котором тоже были намалёваны руны, обнаружился зал, напоминающий парикмахерскую. Прямо за окном в кресле сидела обычная, довольно миловидная девушка со светлыми волосами, заколотыми в пучок, и одетая в синее платье с накидкой. Старательно морща лоб, листала какой-то большой альбом.

В следующем кресле полулёжа сидел другой клиент, какой-то пузатый эльф, у которого пуговицы расходились на жилетке, и вокруг него сновал эльф-хозяин, худющий и очень напоминающий утончённого художника. При этом он и вправду орудовал кисточкой на коже клиента, оставляя золотистые руны. Они светились, пока мазок был свежий, но тут же быстро затухали.

Я задумчиво почесал затылок и всмотрелся в намалёванные на стекле руны… Так, и что же предлагает этот художник?

— Мсьё Борис Павлович?

Я вздрогнул, когда меня окликнули. У входа стоял ещё один эльф… Он очень напоминал того, что орудовал кисточкой внутри «рунной лавки», вот только был заметно старше. Седая бородка, чуть скрюченная осанка, и тросточка.

Придерживая дверь, он приглашающе поманил.

— Пришли обновить удачу, мсьё Грецкий? Или вас, как в тот раз, интересует чуткий интуисьон? Мон хер, наша «рунная мэтра Веткина» всегда к вашим услугам.

Меня покоробило это «мон хер» и «мэтр», но я посмотрел на свои руки. Вчера на них были руны, и они то ли стёрлись от приключений, то ли я их смыл. Ясно одно — в этой рунной Веткина прошлый Грецкий был частым посетителем.