Ключ

Аня дотащила Василису и Гаврила до начала ряда костров, где ввысь уходили три огромных столба. Снизу всполохи пламени подсвечивали резьбу, изображающую истуканов в виде высоченной женщины в накидке, с венком в волосах и черепом вместо лица. Ашназава, ясно. У второго истукана Василиса рассмотрела лишь длинную бороду. Наверное, какое-то мужское божество. Третий столб был гладко обтёсан и увешан разноцветными лентами и нитями.

Василису толкнули к этому третьему столбу, и она уже успела испугаться, что их попытаются привязать, как в тот раз, у горы. Но Аня лишь ловко стащила со столба несколько нитей и лент и стала плести из них жгут, что-то громко распевая.

– Только не это, – выставила руки Василиса. И зря, потому что вокруг её запястья тут же возникла петля, которая мигом затянулась. Вторую петлю Аня накинула на руку Гаврилу, потом дёрнула за верёвку, и парень плечом ткнулся в Василису.

Уже привязанных друг к другу, Аня толкнула их в спины к костру.

– И что теперь? – крутилась на месте Василиса, отчаянно пытаясь высвободить руку. Гаврил ей только мешал.

– Как – что? – немного удивлённо спросила Аня. – Вперёд! Через костры!

– Я не могу, – выдохнула Василиса. – У меня нога!

– Не задерживай! Давай! – И Аня снова пихнула их в спины, да так, что их подбросило над землёй. В воздухе Василиса лишь сумела поджать ноги, чтобы подошвы кедов не расплавились над пламенем.

Приземлились они уже на другой стороне костра и не синхронно, так что Гаврил утянул Василису за собой, и она чуть не упала.

– Осторожно, – пискнула Василиса, но Гаврил успел её удержать и не дал улететь в костёр.

Обернувшись, Василиса увидела целый рой теней над огнём, через который их только что перебросили. По бокам торчали кусты лаванды, да притом такой высокой, что в неё страшно было прыгать.

– Придётся вперёд, – выдохнул Гаврил, взял Василису за руку и скомандовал: – Давай!

Вместе они перелетели ещё через один костёр. Приземление далось легче, а дальше всё пошло как по накатанной. Перескочив с десяток костров, Василиса и Гаврил оказались на другом конце поля, где тоже хороводами кружились тени.

Кто-то уцепился за их нити, связывающие запястья, и потащил куда-то вперёд. Даже рассмотреть, кто это, не получалось, потому что внешность постоянно менялась – то их вела девочка, то женщина, то старушка.

Кто бы она ни была, ведунья протащила их под огромной круглой аркой, сплетённой из цветов. Проводница растворилась в танце теней, а Василиса увидела впереди тёмную воду широкого ручья. В черноте воды посвёркивали искры лунного света, резко очерчивающие рисунки венков, медленно плывущих по ручью.

– Я так понимаю, нам надо бросить это в воду, – произнесла Василиса, пытаясь отцепить от волос переплетённые цветы лаванды.

– Сделаем, – просто сказал Гаврил, легко снимая свой венок. Быстро оглянувшись, он сорвал и припрятал пару цветков.

Василисе процедура давалась труднее – стебли запутались в волосах.

– Давай, помогу, – предложил Гаврил и уже потянулся к её венку, но Василиса шлёпнула его по руке.

– Терпеть не могу, когда меня трогают посторонние, – процедила Василиса, рывком стаскивая свой венок. Пришлось зашипеть от боли, когда цветы потянули за собой волосы. Ну ничего, зато всё скоро закончится.

Снова откуда-то возникла женская фигура. Она проворно сняла нити с рук Василисы и Гаврила и связала узлом их венки. Сунула им в руки и исчезла.

– На счёт три, – прошептал Гаврил и стал раскачивать венки. – Раз, два, три!

Размахнувшись, Василиса и Гаврил швырнули венки в ручей. Восьмёрка из лаванды плюхнулась в воду, подняв брызги. И потихоньку поплыла.

Василиса осмотрелась. Праздник костров и теней продолжался, но теперь на неё и Гаврила никто не обращал внимания.

– Уходим, – тихо проговорила Василиса, двигаясь вдоль ручья к саду Скиркудово. Теперь добраться туда было намного ближе. Гаврил только кивнул и пошёл следом.

Они медленно шли мимо воды, оглядываясь на танцующие тени и костры, через которые вихрями перелетали празднующие. По волнам медленно плыли венки – парные и одиночные. Василиса зачем-то высмотрела их с Гаврилом «восьмёрку». Она покачивалась на волнах, двигаясь к Скиркудово. Но скоро венков стало так много, что лаванда смешалась с остальными.

Василиса наконец смогла рассмотреть живые изгороди сада и прибавила шаг. Никогда бы не подумала, что так обрадуется, оказавшись у этого заброшенного санатория, который многие считали проклятым.

Пройдя в ворота изгороди, Василиса глубоко вздохнула. Сразу стало тише – голоса теней сюда не доносились, а отсветов костров за высокими кустами не видно.

– Фух, наконец-то. – Василиса провела руками по растрепавшимся волосам. Сняла резинку и стала переплетать косичку.

– Мы где вообще? – спросил Гаврил, осматриваясь.

Вокруг обзор закрывали разросшиеся изгороди, только вдалеке виднелись развалившаяся беседка да старая треснутая каменная многоярусная клумба.

– Это Скиркудово, – произнесла Василиса, заплетая косу. – Здесь сад, а там, подальше, дом.

– Тогда надо отсюда валить, и побыстрее. – Гаврил сделал пару торопливых шагов, но Василиса с места не двинулась, чтобы его догнать.

Ей отчего-то не хотелось уходить. Даже странно – такое жуткое место. Ведь где-то тут открываются двери в иной мир. Хотя в Черноречье они где только не открываются.

– Ты идёшь? – спросил Гаврил, остановившись в нескольких метрах от Василисы.

– Иду, – медленно произнесла Василиса, тщательно заплетая волосы. – Сейчас пойдём. Куда торопиться-то теперь.

– Надо побыстрее отсюда убраться. – Гаврил нервно топтался на месте. Потом раздражённо спросил: – Ну ты скоро там?

– Можешь меня вообще не ждать, – огрызнулась Василиса. – Кувшинка и лаванда у тебя, так что можешь идти один.

– А ты что, останешься? – Гаврил резко засунул руки в карманы.

– Да, – назло ему произнесла Василиса. – Мне, знаешь, все эти прыжки через костры не так чтобы очень легко дались. Нога ноет, надо отдохнуть.

– Ну, давай посидим где-нибудь. – Гаврил осмотрелся. – Только недолго.