Ключ

Василиса дошла до церкви. Деревянное строение. Краска давно облупилась, стены, похоже, начали разваливаться. Где-то рядом должно быть кладбище.

– Слушай, зачем мы всё-таки сюда притащились? – спросил Гаврил, подходя. Он натянул на голову капюшон толстовки и засунул руки в карманы.

– Не мы. Я приехала за одним…, а ты – не знаю. Сам у себя спроси.

– Я-то как раз знаю, зачем приехал. За тобой.

– Ты думаешь, я тут ищу ключ ко всей этой истории с Зоей? – иронично спросила Василиса и тут же поняла, что проговорилась. Резко отвернулась.

– А что ты здесь ищешь? – не отставал Гаврил. Про ключ он, кажется, не понял. Вот и славно.

Василиса повела глазами и направилась в обход церкви. Гаврил шагал рядом.

– Ты думаешь, тут есть что-то, что поможет Зое? – спрашивал Гаврил, вслед за Василисой продираясь сквозь кусты.

– Достала твоя Зоя, – процедила Василиса. Собственно, оба они поднадоели. И как это Зоя умудряется действовать на нервы, даже просто лёжа у себя дома.

– Слушай, почему ты до сих пор к ней так относишься? – бурчал Гаврил, с хрустом ступая по сухим веткам. – Даже если она и была в чём-то виновата, то её всё равно уже наказали.

– Даже если, – фыркнула Василиса. – Кому знать, в чём она виновата, как не тебе.

– Я за это зла на неё не держу. – Гаврил помолчал, обходя травяной холмик. – Кстати, если ты тоже всё отпустишь, то увидишь, что станет легче.

– Легче? – снова сыронизировала Василиса. – Мне и так не тяжело.

А вот это ложь. Очень даже тяжело постоянно находиться рядом с человеком, к которому тебя, как выразился Антон, тянет. И понимать, что ему до тебя дела нет. Хотя не совсем так. Гаврил в Василисе вообще-то очень заинтересован. Как в человеке, способном выручить его прекрасную Зою. Видимо, он догадался, что она что-то знает и никому не говорит. Но ей-богу, не пересказывать же кошмарные сны.

Василиса поднялась на мягкий холмик и быстро спустилась. Обернулась и насмешливо спросила:

– Может, тебе стоило её просто поцеловать?

Гаврил глянул на неё так мрачно, что сразу стало ясно – он об этом подумал сразу же, как Зою перекорёжило.

– Фу, гадость какая, – непроизвольно скривилась Василиса, представив... ну, вот это самое с окоченевшей посеревшей Зоей в главной роли.

Гаврил побледнел и смотрел на Василису с отвращением и яростью.

– Я имею в виду, что я, кажется, во что-то наступила. – Василиса смущённо опустила взгляд и приподняла ногу. Оказалось, подошвы кед, и правда, хлюпали в чём-то коричневатом. – А мы, собственно, где?

Василиса стала осматриваться. Со всех сторон – кривые кусты и высокие травы, покрывающие холмики. А церкви, которую они давно должны были обойти кругом, совсем не видно.

– Мы что, заблудились? – слабо спросила Василиса.

– Похоже на то, – тихо отозвался Гаврил, тоже глядя по сторонам. – Они, конечно, заметят, что нас нет. Только деревня маленькая, на поиски идти особо некому, да и зачем – мы же не местные. А пока наши сюда доберутся…

– Может, тут хоть ягоды есть, – произнесла Василиса, чувствуя, как участился пульс и вспотели руки. Потом быстро достала смартфон. Разумеется, связи не было. И дата стала несуществующей. Как тогда, в Ведьминой пустоши. Они что, снова там?!

Гаврил тоже печально глянул на свой телефон и быстро убрал его в карман.

– Да, здесь всё очень рядом, – со вздохом пробормотал Гаврил.

– Что будем делать? – спросила Василиса, не особенно рассчитывая на вразумительный ответ.

Но Гаврил вообще не успел ничего сказать – земля под ними на миг приподнялась, потом осела и пошла волнами. Василиса схватилась за сухое дерево, под которым они в этот момент стояли, но оно тут же стало опасно крениться.

Гаврил, держась за крепкую на вид иву, подал Василисе руку, потом подтянул к себе и ухватил за талию. Василиса вцепилась в его куртку, пытаясь не упасть. Земля под ногами ходила ходуном и, кажется, собиралась развалиться на части. Из-под подошв вылетали мягкие куски, оставляя после себя сыпучий песок и трясину.

Василиса ближе прижалась к Гаврилу, так что даже почувствовала, как часто у него билось сердце. Так же, как и у нёе самой. Наверное, именно этого бы ей и хотелось – быть вот так близко к нему и чувствовать синхронность пульса. Только, кажется, этому счастью не бывать. Надо было раньше думать.

А сейчас они начали потихоньку увязать в колышущейся трясине – ноги медленно, но верно затягивало вниз. Кажется, это конец.

Земля кругом трескалась и выворачивалась, открывая корни деревьев, влажную чёрную землю, кишащую червями и почему-то острые обломки гнилых деревяшек. Василиса, уже повиснув на шее Гаврила, присмотрелась. Один из холмов, составлявших рельеф, оказался рассохшимся гнилым ящиком, когда-то заросшим землёй и растениями, теперь сползающими с него в болото.

Вода снизу вытолкнула ящик, он будто бы подпрыгнул, потом улькнул обратно, и на поверхности осталась лишь мокрая потемневшая деревянная крышка.

– Как там это называется, – еле выдохнула Василиса, уже вовсе не находя опоры под ногами.

– Чумокарго, – прошептал Гаврил над ухом, крепче прижимая её к себе. – Только это уже не важно.

В паре метров от них из трясины вынырнул ещё один ящик, за ним стали появляться и другие. Старые, почти истлевшие, они каким-то чудом сохраняли целостность, оставаясь на плаву. И отовсюду слышались стоны и плач.

Один короб отличался от остальных. Он плавал метрах в десяти от островка, на котором постепенно уходили в трясину Гаврил и Василиса. Тот ящик, раскачиваясь из стороны в сторону, разворачивался в воде, вращаясь по часовой стрелке. Чёрный, лакированный, с коваными углами и блестящей защёлкой, он был опутан какими-то лианами.

Василиса мигом узнала этот сундук. Это в нём Зою унесли из её дома.

– Давай пробираться вон туда! – указала Василиса, нацелившись в сторону сундука.

– Да ты что, это же трясина. – Гаврил только сильнее прижал её к себе.

– Всё равно тонуть. – Василиса вывернулась и прыгнула в холодную воду. Ноги достали до рыхлого дна. Приходилось их с силой вытаскивать. Выяснилось, что можно всё-таки как-то брести к ящику, который грозил совсем утонуть, опутанный гибкими травами.

Сбоку раздался плеск. Это Гаврил тоже спрыгнул в воду и теперь двигался рядом. По пояс в воде, они добрались до ближайшего старого ящика, в котором кто-то плакал. Василиса упёрлась в него обеими руками, чтобы убрать с пути. Доски развалились в труху, а из ящика в трясину булькнуло нечто, похожее на гору старых тряпок.

Через силу перебирая ногами, Василиса дошла-таки до чёрного сундука. Он был весь опутан крепкими стеблями, как толстыми верёвками. Эти упругие волокна, мощные и зелёные, сдавили ящик так, что он чуть не трещал. А изнутри что-то громко стучало.

– Что там? – еле слышно спросил Гаврил, двумя руками держась за сундук.

– Спорим, там твоя любимая Зоя, – просипела Василиса, шаря по карманам.

– Что? – удивлённо скривился Гаврил.

Василиса наконец нащупала в кармане куртки бритву. Достала, открыла и стала кромсать лианы. Они плохо поддавались, но потихоньку стебли распадались на части и тонули в мутной воде. Гаврил, как мог, пытался отрывать их руками, и вдвоём они кое-как освободили крышку. Которую ещё открыть надо.