Ключи от рая

Дункан решил рискнуть. Оторвавшись от губ Элайны, он быстро уложил ее на кровать, а сам улегся сверху и, вновь прильнув к ее губам, раздвинул ей ноги.

Элайна попыталась сопротивляться, однако обжигающие поцелуи мужа, прикосновение его груди к ее обнаженному телу завораживали ее. Оторвавшись от губ жены, Дункан начал покрывать поцелуями ее шею. Добравшись до груди, он игриво коснулся губами упругого соска. Элайна глухо застонала, и Дункан продолжил свою сладкую пытку, скользя губами по ее животу.

Закатав нижнюю сорочку, он обхватил Элайну за ягодицы, и его губы переместились к талии жены.

— Нет!.. О!.. — ахнула Элайна, извиваясь в руках мужа, и разочарованно вздохнула, когда Дункан прекратил свои ласки. Но он сделал это только для того, чтобы начать новую атаку. Элайна застонала и выгнулась дугой, когда Дункан стал поглаживать ее бедра и осыпать поцелуями. Сердце Элайны стучало так неистово, что она боялась умереть. Когда же Дункан сунул палец за ремень, Элайна уже не сомневалась, что так оно и будет.

Обхватив его голову руками, она уперлась пятками в кровать и инстинктивно подалась вперед, ибо смутно догадывалась, что именно так полнее всего испытает наслаждение. Безудержно отдавшись ласкам Дункана, Элайна не заметила, как он отстранился от нее.

Она очнулась, когда он снова прильнул к ее губам, и язык его скользнул ей в рот, вызвав вихрь наслаждения.

— Тебе приятно, милая? — спросил Дункан. Элайна энергично закивала.

— Мне тоже. — Он вздохнул. — А было бы еще приятнее, если бы я помог тебе достичь удовлетворения.

— Удовлетворения? — как во сне прошептала Элайна.

— Да. Твое тело тянется к нему. Чувствуешь? Тянется к нему, как цветок к солнцу.

— Да, — прошептала Элайна, но в этот момент Дункан сунул под ремень еще один палец. — Я хочу… Пожалуйста…

— Не смогу.

— Не сможешь? — разочарованно протянула Элайна.

— Да, милая. Без ключа не смогу.

— Но…

— Мне очень жаль, радость моя, но я не смогу, если ты не дашь мне ключ.

— Ключ? — прерывисто прошептала Элайна, снедаемая желанием.

— Где он?

— Что?

— Ключ.

— Он… О-о-о…

Элайна содрогалась от страсти, не в силах ни на чем сосредоточиться. Однако Дункан продолжал ее о чем-то спрашивать, и она никак не могла понять о чем.

— Где ключ, моя радость?

— О… Ах, ключ… Он…

— Миледи! — послышался из-за двери голос Эббы, сопровождаемый стуком в дверь, и Элайна замерла. На нее словно вылили ушат холодной воды.

— Уходи! — взревел Дункан, заглушая робкий вопрос Элайны:

— Что случилось?

— Уже время обеда. И внизу вас дожидается мистер Камминс. Говорит, с хорошими новостями.

— Убирайся! — снова завопил Дункан, но было уже поздно. Элайна, высвободившись, соскочила с кровати и бросилась к двери, на ходу поправляя нижнюю сорочку. Позабыв о том, что он абсолютно голый, Дункан бросился за женой, но тут заметил, в каком он виде, и, чертыхнувшись, в отчаянии снова рухнул на кровать.

— Я… — слова замерли у Эббы на губах, когда ее хозяйка распахнула дверь.

Элайна вспыхнула под взглядом служанки. О Господи! Да она ведь полуголая! Нужно поскорее надеть платье! Но как только она потянулась за ним, у двери показался лорд Ангус. Бросившись к кровати, Элайна схватила платье, однако надеть его так и не успела: Дункан схватил ее за талию и снова усадил к себе на колени.

— Я же сказал, чтобы ты убиралась! Ты что, не слышишь?! — бросил он Эббе, пытаясь вырвать платье у жены.

Но Элайна вцепилась в него мертвой хваткой. «Да, трудно будет снова разжечь в ней огонь желания», — мрачно подумал Дункан. Однако, почти достигнув успеха, он не собирался сдаваться. Ведь еще секунда — и Элайна сказала бы, где спрятала ключ. Черт бы побрал эту служанку!

— Ты что, теперь не дашь ей не только спать, но и есть?

Узнав голос отца, Дункан обреченно вздохнул и выпустил Элайну. Та тотчас же вскочила и начала одеваться. В этот момент в комнату вошел Ангус.

— Я же сказал тебе, что девочке нужно немного отдохнуть! — Он грозно взглянул на сына. — Ты что, не можешь оставить ее в покое хотя бы на один день? Бедняжка упала вчера в обморок от переутомления! Хочешь ее в могилу свести своими домогательствами? Черт бы тебя побрал, мне стыдно, что у меня такой сын!

И Ангус повернулся к Элайне, которая, зашнуровав платье, взволнованно смотрела на него.

— Пойдем, детка. Я своему сыну больше не доверяю. Он бросается на тебя, как дикий зверь, при каждом удобном случае. Тебе нужен защитник, и я буду им до тех пор, пока ты не поправишься.

Взяв Элайну под руку, Ангус повел ее к двери. Она обернулась и с беспокойством взглянула на мужа. Тот с тоской смотрел им вслед.

Элайна взволнованно взглянула на обращенные к ней лица. Она рассказала лэрду Ангусу о том, что задумала, когда они спускались по лестнице в большой зал. Похвалив ее, он собрал всех своих подданных в большом зале, чтобы Элайна с ними поговорила. Пришли все, кроме Дункана. Он, наверное, сидел в их комнате, дуясь на весь белый свет.

Элайна теперь понимала, что Дункан принес ее в комнату, намереваясь соблазнить. Слава Богу, его план не удался, иначе никогда бы ей не заманить его в ванну. А это необходимо сделать как можно скорее. Элайна не спала почти всю прошлую ночь вовсе не потому, что Дункан досаждал ей своим храпом: ее донимала его вонь. О Господи! Как же она сегодня будет спать со своим вонючим мужем?!

Вздохнув, Элайна обвела взглядом собравшихся и отчего-то порадовалась тому, что Дункана среди них нет.

Улыбнувшись, она начала:

— Я очень признательна всем вам за то, что вы так радушно приняли меня в замке. И мне хотелось бы доказать мою признательность, сделав каждому по маленькому подарку. Я знаю, что вы получаете новые пледы только раз в году, в январе, но, по-моему, вам следовало бы иметь по два пледа. И я приобрела их для вас у мистера Камминса. Но… — Элайна услышала радостные и удивленные возгласы присутствовавших, — я отдам их вам только при одном условии.

Элайна помолчала и, нервно облизнув губы, продолжила:

— В Уайлдвуде, моем родном доме, мама заставляла слуг мыться по крайней мере раз в месяц. — При этих словах слуги изумленно ахнули. — Я, конечно, не настаиваю, чтобы вы мылись так часто, но прошу вас вымыться перед тем, как вы наденете новые пледы. Незачем надевать чистые вещи на грязное тело.

Дождавшись, когда стихнет ропот, Элайна сказала:

— Я предоставлю свою ванну всем, кто захочет ею воспользоваться.

Нерешительно улыбнувшись, она легонько кивнула и села. В зале воцарилась гробовая тишина. «Плохо дело, — подумала Элайна. — Видно, придется четыремстам купленным пледам пылиться до того момента, когда жители замка все разом помоются, а это случится не раньше июля».