Ключи от рая

Долго задерживаться было нельзя, я побрел в сторону пещеры, пытаясь высмотреть Игоря. За день мне так и не удалось с ним толком поговорить: несмотря на то что его забой находился рядом, мы встретились всего один раз.

Увидел я его только в пещере. Игорь выглядел слегка возбужденным – похоже, горел желанием поделиться своим планом. Я растянулся на сене, он тут же придвинулся ко мне.

– Можно попробовать сбежать, – тихо прошептал он. – Должно получиться.

– Как? – спросил я, незаметно оглянувшись по сторонам.

– Есть способ… – Игорь замолчал, увидев вошедших охранников. Пропустив цепи через кандалы пленников, они удалились, Игорь снова придвинулся ко мне. – Я сегодня снова целый день думал. Выйти можно только через ворота, другого пути нет. А там охраны полно, не прорваться. Но можно по-другому… – Игорь снова настороженно огляделся. – Опасно, но может получиться. Надо захватить Марка в заложники, он у них главный. Тогда нас выпустят. А там мы его бросим – и в лес.

Я задумался. План и в самом деле был рискованным, но, в принципе, мог сработать.

– Он ночует в большом доме?

– Да, ему обычно бабу какую-нибудь привозят. Там сзади дверь есть, и всего один охранник. Я отвлеку его на себя, а ты стукнешь сзади. Меч заберем, схватим Марка – тогда нас выпустят.

В целом все выходило довольно сносно, однако кое-что меня все-таки смущало.

– Только мы вдвоем? Может, еще кого взять?

– Да боятся они, – зло процедил Игорь. – За побег ноги отрубают, будешь потом на карачках с лотком ползать, золото мыть – если сразу не сдохнешь. Но у нас все получится, вот увидишь. Решайся…

Говоря откровенно, я не был до конца уверен в том, что у нас все получится, червяк сомнения продолжал грызть мою душу. Но вряд ли у меня будет другой шанс отсюда выбраться.

– Хорошо… – сказал я, отбросив сомнения. – Когда?

– Завтра вечером, – очень тихо ответил Игорь. – Чуть задержись после гонга, встретимся у отвала. Потом проберемся к дому Марка.

– Но ты точно придешь? – Я взглянул на Игоря.

– Обижаешь… А сейчас спать.

Игорь отвернулся. Я смотрел в потолок пещеры и думал о том, что завтра, возможно, я обрету свободу. Или умру. Хотя, если подумать, смерть – это тоже свобода. Полное освобождение. Окончательное.

Этот день во всем походил на предыдущий. Мне удалось вытянуть на поверхность целых шесть мешков золотоносной руды: то ли я освоился с этим делом, то ли меня подстегивал азарт предстоящего побега. Мог бы нарубить и больше, но часа за два до конца работы я отбросил кирку и растянулся на холодном полу забоя, подоткнув под голову мешок. Надо было отдохнуть, ведь этим вечером силы мне понадобятся. Съев последнюю пайку хлеба, я лежал и ждал удара колокола. Я был готов к нему, и все равно он прозвучал неожиданно. Задув фонарь, я подождал еще минут пятнадцать, после чего подхватил кирку и на ощупь пополз к выходу.

Снаружи было тихо и темно, где-то у пещеры слышались голоса. Оглядевшись, я пригнулся и потихоньку пробрался к куче пустой породы.

– Сюда… – послышался совсем рядом тихий голос Игоря. – Я здесь…

Он сидел, прячась за кучей, в руках у него я увидел массивный железный прут – тот самый, которым Уно бил по колоколу, возвещая об окончании рабочего дня.

– Держи… – Игорь передал мне железяку. – Хорошая штука, удобная. А кирку оставь.

Я положил кирку, думая о том, что у Игоря, похоже, все продумано. Это вселяло надежду.

– Пошли… – Игорь встал и скользнул вперед, я пошел следом – в конце концов, он знает здесь все гораздо лучше.

Так оно и было. К моему удивлению, мы спокойно миновали нашу пещеру, обойдя ее вдоль противоположной стороны каньона, столь же удачно разминулись с парой охранников. Впрочем, охранников выдавали громкие голоса и смех, поэтому пройти мимо них не составляло труда. Так, время от времени останавливаясь и прислушиваясь, мы добрались до уже знакомого мне дома.

В окнах на втором этаже был виден свет, у парадного крыльца расположилось два боевика. А позади дома…

Позади дома, как и обещал Игорь, находился всего один охранник. Он сидел у двери на ступеньках и тихо напевал какую-то мелодию.

– Я обойду его вокруг, – прошептал Игорь. – А ты доберись до угла. Когда увидишь, что он встал и пошел ко мне, действуй…

Игорь ободряюще хлопнул меня по плечу и исчез в темноте. Хороший он все-таки мужик…

Дав Игорю уйти, я осторожно пробрался к дому, чувствуя, как колотится сердце, – в такую ситуацию я попал впервые. Сжав дрожащими руками ржавую железяку, осторожно выглянул из-за угла. Отлично, охранник не заметит меня из-за навеса, к тому же там какие-то тюки. Остается ждать.

Долго ждать не пришлось: охранник встрепенулся, встал, его ладонь коснулась рукояти меча. Медленно пошел вперед, туда, где сейчас должен быть Игорь. Моя очередь – я вышел из-за угла, на цыпочках быстро подкрался к охраннику и вскинул железяку…

Увы, опустить ее на голову охранника мне не удалось. Рядом что-то коротко свистнуло, в глазах у меня сверкнуло. После чего и без того темная ночь стала совершенно черной.

Очнулся я оттого, что на меня вылили ведро воды. Приоткрыл глаза – вокруг стояли люди, двое из них держали в руках фонари. Перевел взгляд и увидел Марка.

– Вставай… – послышался чей-то очень знакомый голос, я ощутил пинок в бок.

Интересно, который раз меня уже поднимают столь деликатным способом?

Перевернувшись на живот, я встал на четвереньки, кое-как поднялся. Голова раскалывалась – не иначе, меня чем-то стукнули. Приподнял голову – и оторопел.

Передо мной стоял довольный Игорь, его лицо сияло.

– Видите, господин Марк, – произнес Игорь, – все так, как я и говорил. Он хотел убить вас вот этой железякой. – Игорь толкнул ногой все еще лежавший на земле металлический прут.

– Я всегда держу обещание, – сказал Марк. – Отпустите его.

– Да благословит вас Бог, господин Марк! – выкрикнул Игорь, двое охранников тут же оттеснили его в сторону. – Да будут долгими ваши дни!

Шорох ног, удаляющееся пламя фонаря. И злые холодные глаза Марка…

Только сейчас я начал понимать, что именно произошло. Не иначе, мой новый друг меня попросту подставил. Ну да, его отпустили – только что, на моих глазах. Он получил свободу – ценой моей жизни. У меня не было никаких сомнений по поводу моей дальнейшей участи.