Книга камней

Он был одет довольно бедно, в запыленные дорожные брюки и темную вязаную рубашку, поверх которой был небрежно наброшен потрескавшийся от старости кожаный камзол. Высокие до колен сапоги отчаянно нуждались в новых подметках. Волосы, такие же темные, как у Сандаал, только слегка вьющиеся, были подстрижены на уровне плеч и завязаны сзади. И незнакомец, и его конь выглядели усталыми.

— Наконец-то они прибыли, — сказала за спиной Сандаал Катина.

— Кто?

— Право же, Сандаал, — пробормотала младшая Д'Ял с плохо скрываемым удовольствием. — Если бы ты слушала, о чем все говорят, вместо того чтобы спать на ходу… Это, должно быть, герцог Госнийский. Старик только об этом и говорит вот уже неделю!

«Стариком» Катина и Роза называли между собой Великого посланника, и в этом прозвище странным образом смешивались неуважение и восхищение.

— Он ждал, пока герцог и принц вернутся из замка Госни на севере.

Теперь мы скоро отправимся домой. Этот Виннамир надоел мне до смерти!

— Но он совсем не похож на герцога, — возразила Сандаал, глядя, как молодой человек привязывает своего коня к коновязи на дальнем конце площадки и исчезает в тени. Несмотря на небогатую одежду, она успела заметить орлиный нос и высокие аристократические скулы герцога.

— Он беден… — многозначительно заметила Катина. — И не стоит твоего внимания.

Сандаал почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, однако смущение быстро сменилось гневом. Она рассердилась на себя, за то что глупые слова Катины заставили ее смутиться. Мужчины этой нищей страны, простолюдины и дворяне, все были неотесанны и, как правило, — неграмотны, а стало быть, не представляли для нее никакого интереса. И все же облик герцога отчего-то заставил ее изменить своему обычному хладнокровию.

— Пойдем, — снова прервала Катина ход мыслей подруги. — Ты собираешь свои цветы слишком долго. Моя корзина уже полна.

С этими словами она принялась срезать розы с ближайшего куста и укладывать их в корзинку Сандаал.

— Поспешим, у нас не так много времени.

Когда обе корзины были наполнены, Катина повела Сандаал обратно в замок. Внутри было прохладнее, а сырые коридоры из серого камня были тускло освещены. Сандаал Д'Лелан пожалела о том, что ей пришлось уйти из сада, однако королева слегла с простудой, и старый толстяк — замковый лекарь — предписал ей оставаться в своих покоях. Это было странно — свежий весенний воздух и солнечный свет принесли бы Джессмин гораздо больше пользы. На время болезни королевы Лилит поместили в ясли, где она находилась на попечении кормилицы, ибо легкая простуда у взрослого могла окончиться для маленькой принцессы плачевно.

Катина Д'Ял открыла дверь в спальню королевы, даже не постучав. Эта молодая леди вела себя несколько агрессивно и даже позволяла себе некоторые вольности в общении с королевской семьей, однако Джессмин не обращала на это внимания. На столе рядом с ее кроватью уже ждали приготовленные для цветов вазы с водой и, пока сама королева оставалась в постели, Роза Д'Ял читала ей вслух одну из многочисленных книг, которые привез с собой Великий посланник.

— Разве твоя мать не учила тебя, как надо обращаться с цветами? — раздраженно прошипела Кэт, выхватывая из рук Сандаал Д'Лелан розовый бутон, который та пыталась поставить в одну вазу с алыми розами. Впрочем, ее вспышка гнева быстро прошла.

— Прости, пожалуйста, я не хотела…

— Ничего страшного, — Сандаал вошла в спальню, держа в руках желтую розу — ту самую, которую она выбрала сама. — Ваше величество, — она вежливо поклонилась и приблизилась к ложу королевы, протягивая ей цветок.

Джессмин улыбнулась, страдальчески сморщив распухший покрасневший нос, и Роза, завидев Сандаал и сестру, прекратила чтение.

— Он прекрасен, но боюсь, что не почувствую запаха, — голос ее величества был хриплым, а в руках она комкала использованный носовой платок. — Как вам понравился наш розарий?

— Прекрасный сад, — негромко сказала Сандаал. — Не хотели бы вы послушать музыку, ваше величество? Или нам следует дать вам отдохнуть?

— Но я дочитала только до половины главы, — пожаловалась Роза из кресла.

— Мы закончим ее в следующий раз, — Джессмин указала на мандолину Сандаал, которая лежала на низеньком столике в углу. — Я хотела бы немного послушать, как Сандаал играет. Будь так добра. Роза, подай мне немного горячего чаю.

Младшая из сестер Д'Ял заложила книгу сухим листом какого-то цветка и без сожаления отложила ее в сторону, однако Сандаал перехватила хмурый взгляд девушки, направляющейся к дверям.

— Присядь на край постели и спой мне, дитя, — Джессмин слабо похлопала рукой по одеялу.

Сандаал взяла в руки инструмент.

— Что бы вы хотели, чтобы я спела, миледи? — осведомилась она.

— Что угодно. Мне ужасно наскучило лежать здесь.

Сандаал чуть тронула струны, но королева внезапно тронула ее за плечо.

— У тебя есть любимый, Сандаал? Может быть, ты помолвлена с кем-то?

Это был слишком интимный вопрос, даже несмотря на то, что он исходил от королевы, и Сандаал дала волю своему гневу:

— Нет, миледи. У меня ведь нет никакого приданого, на которое мог бы кто-нибудь польститься.

— Но у тебя есть твоя красота и твой голос… и ясный острый ум.

Молодая аристократка пренебрежительно улыбнулась в ответ:

— В Ксенаре лорд должен сначала посмотреть на приданое, а потом на девушку.

— И они еще полагают варварами нас! — с негодованием воскликнула королева и трубно высморкалась в платок. — Однако время еще есть. Мы подыщем тебе что-нибудь подходящее.

Заметив испуганный взгляд Сандаал, королева поспешно добавила:

— Ну, и приемлемое для тебя, конечно. Спой же для меня, дорогая Сандаал.

Короля в замке не оказалось — он отправился на охоту за оленем в прибрежные горы. Именно так объяснил Дэви главный конюх, когда они наконец добрались до Каслкипа. Услышав эту новость, герцог не почувствовал ничего, кроме облегчения. Тейна немедленно отвели к Гиркану, а Кристаль, которая потеряла подкову, отправили в кузницу.

Затем герцог, собрав свое имущество, пошел в свои покои, расположенные в юго-восточном крыле замка. Там он спрятал «Книгу Камней» под кроватью — ничего лучшего просто не пришло ему в голову — и, выкупавшись и переодевшись, отправился в покои королевы.

Дверь ему открыла миловидная светловолосая девушка в голубом платье. Еще одна леди в богатом розовом платье сидела в кресле у очага. Судя по тому, насколько они были схожи друг с дружкой лицом и фигурой, это были сестры. Кроме того, в спальне кто-то играл на мандолине, извлекая из стальных струн проворными пальцами довольно сложную, но приятную мелодию.

Девушка в голубом отправилась доложить королеве о его приходе, и музыка внезапно прекратилась.

— Дэвин, — тепло приветствовала его королева и улыбнулась, протягивая вошедшему обе руки.